— Весьма неожиданно, — произнёс Фредерик, смотря на мрачное небо. — Хотя в этих краях погода никогда не бывает стабильной.
Да… уж. Погода изменилась. Вот только смотреть нужно было не на небо, а на того, кто изменил погоду. На Элвина. Уверена, что он тому причина. Но каково же было моё удивление, когда я осознала, что сейчас он наблюдал за нами. И его взор как раз-таки устремлён на брата.
Лицо спокойное, практически без эмоций. Он словно мраморная статуя, если не считать длинных чёрных волос, развевающихся в разные стороны. Венок из маков куда-то сдуло ветром, но он даже не заметил этого. Алые глаза пылали. А Аннабель, которая находилась рядом, что-то пыталась сказать Элвину, прикрывая свои длинные светлые волосы, которые успели взлохматиться. Девушка явно встревожена такой резкой сменой погоды. Вот только… молодой герцог, кажется, её не слушал.
Из коридора доносились напряжённые голоса. Кажется, кто-то беспокоился по поводу одежды, которую успели развешать на улице после стирки, а также других бытовых вещах.
— Я должен идти, — произнёс Фредерик, вновь подарив мне улыбку, и поспешил по направлению к прислуге, чтобы оказать возможную помощь. А может, побежал к Аннабель…
В любом случае, когда я посмотрела в окно снова, ни Элвина, ни моей сестры там уже не было.
Погода не утихала.
Странно, но уже прошло несколько часов, а небо над особняком герцогов до сих пор мрачное и тёмное. Словно в одну секунду наступила ночь или вот-вот должен политься ливень, но его всё нет и нет. Это напряжённое состояние затянулось. И чем дольше это напряжение тянется, тем больше понимаешь — если рванёт, мало не покажется всем.
От этого даже вся прислуга по своим комнаткам разбежалась. Работы отменили, да и это нормально: слишком темно, чтобы выполнять какую-либо работу. Ничего не видишь. Так что дополнительный выходной, если можно так сказать. Вот только мало, кто ему рад.
Чуть позже Алан нашёл меня в моей комнатушке и… был крайне недоволен тем, что я не поспешила его отыскать в первую очередь. Вы только представьте себе эту картину: заходит мальчишка с обиженными надутыми щеками, фыркает, топает ножками, бьет кулачками себя по бедрам для большего драматизма, но… молчит. И слова не сказал. Самое интересное, что ворчание этого северного медвежонка я поняла и без слов. В конце концов, он долго злиться не мог — юркнул ко мне под бок и успокоился, плотнее прижимаясь.
— Прости-прости, — вздохнула я, гладя светловолосую голову брата. — Просто настроение было… не очень. — Алан приподнял голову и вопросительно посмотрел на меня. Словно спрашивал: «Что случилось?» — Видела то, чего видеть… не хотела. — Этого ответа явно было недостаточно, так как мальчик продолжал выжидающе смотреть на меня. Но говорить подробней также не было желания. Меняем тему. — Кстати, я участок земли приобрела. В центре города. За сущие копейки!
Тут Алан вскочил и принял сидячее положение, явно не поверил мне до конца. Откуда деньги? Как это произошло? Как это возможно? Пошла на прогулку — а вернулась землевладельцем.
— Я не вру! — заверила мальчишку, после чего достала документ, подтверждающий моё пользование. — Вот. Читай, — гордо произнесла, указывая на своё имя. — Я владелец земли. Думаю, нанять строителей, поставить там на время какую-нибудь лавку, а после открыть свой магазинчик. Пока не знаю, чем именно торговать. Выгоднее, конечно, продуктами, так как есть ты хочешь всегда, но… конкуренция. В общем, над этим ещё подумаю. Главное то, что участок для дела есть.
Усмехнулась, свернула документ и слегка пристукнула им мальчишке по лбу. На это Алан лишь интенсивно заморгал глазами, не поспевая за моим рассказом. Когда я успела землю купить? Где? Как? Какая лавка? Какой магазин? Что вообще происходит? А-а-а! У мальчишки глаза так и вращались, не в состоянии прийти в себя. Он понимал, что я не вру, но не понимал, как.
Забавно.
— Кстати, а где мохнатый? — спросила у братика, на что Алан указал пальцем вниз.
Под кроватью?
И в самом деле, наклонив голову, увидела в темноте два сверкающих алых глаза и недовольное:
— Мроу…
Не поняла, он мне только что «Занято» сказал? Это вообще-то моя комната, задница ты с рогами!
— Виноградик, ты чего притих? Выходи, пообщаемся, — позвала демона.
— Мроу… — ещё плотнее сжался зверь, не желая выходить наружу.
Хм?.. Он чего-то боится? Это едва заметно, но я уверена. Может, на него так погода действует? Что ж… Это можно понять. Погода в самом деле ненормальная. Но почему так долго? Может, это и не Элвин вовсе? Не может же он пребывать в таком странном настроении так долго, верно? А если это он? В чём причина? В его брате? А может, в Аннабель? Точно сказать не могу, так как не знаю о чём именно они говорили. Лишь отголоски. Но если вспоминать, как смеялась сестра, да и Элвин особо против не был столь невинного внимания, то могу заверить, что им было неплохо.
Эх, не знаю… Меня постоянно пугает одна и та же мысль, которая никак не покинет голову: что сюжет книги всё равно будет идти своим чередом. Хочу я того или нет. Проблема заключается в том, что я уже и не помню точно, что там было по порядку. Основные события, конечно, всплывают в сознании, но… это и так разумеется. Но ведь дьявол кроется в деталях. Хотя это было настолько интересно читать, что я с удовольствием пролистывала.
Однако, наплевав на всё, что происходит, а также на бурю в моей голове, я могу сказать одно с уверенностью — хочу увидеть Элвина. Хочу поговорить с ним, хочу попросить подождать. И я обязательно найду парнишке невесту лучше, краше, и умнее, и вообще на любой вкус. Но только не Аннабель… Кто угодно, но только не она.
Хочу к нему пойти… Но вдруг он в ужасном настроении? Хотя, учитывая погоду, он определённо в ужасном настроении. Тогда случайно и прибить может, при этом даже не желая зла. Но я всё равно хочу его увидеть. Даже если так… Эх…
Так, стоп… Что это за странный запах? Откуда он? Эм… Опять Виноградик валялся не пойми где?
— Виноградик, — наклонилась и заглянула под кровать. — Скажи честно, ты воняешь?
— Мроу!
— Вот только грубить не надо! — отозвалась демону. Однако, когда я наклонила голову к полу, запах стал слабее. А вот рядом со мной… Повернулась в сторону Алана. — Братик? — озадачилась, на что мальчик даже бровью не повёл. Выглядел так, словно не понимал, о чём идёт речь. И как мне спросить? — Братик, ты… ракушками давно пользовался?
И почему этот вопрос звучит так неловко? Чувствую себя так, словно спрашиваю у ребёнка о личной жизни. Отлично… теперь ещё и щепотка вины. Может, сделать вид, что ничего не замечаю? Нет. Это не дело. Но почему? До этого же всё было хорошо. Да и он мне сам показывал, что из себя представляют ракушки. Ерунда, конечно, но они привыкли ими пользоваться, так что…
— Может, мне у горничных ракушку одолжить? — предложила брату, на что тот отрицательно покачал головой. — Может, самих горничных позвать?
Это меня до сих пор удивляет, но в средневековье у аристократов это считалось нормой: одну задницу из высшего света моют сразу три персоны. И я ещё понимаю, если младенцы или больные, пожилые люди, но… когда ты взрослый человек, сформировавшаяся личность, и происходит такое… Эх, видимо, я со своим складом ума никогда не пойму привычки местных аристократов. И то, что для меня дикость, — для них вполне нормальное явление. От одной мысли, что меня могут мыть несколько людей… Да чёрта с два я в этот момент расслаблюсь. Меня, скорее, паралич хватит. Каменный.
В любом случае, на все предложения касаемо привычного для Алана средства гигиены, он отрицательно мотал головой. Действительно отказывался от всего. И был так спокоен. То есть, его самого устраивает так «благоухать»? Ну нет, братец. Не в мою смену.