Нет, не так. Ужас!..

Балахон Малфи висел на мне, как на огородном пугале. Щеки перемазаны, волосы торчат в разные стороны, а цветы в них увядшие и поникшие. Я представила, как придет Малфи, сядет за стол и увидит, что здесь всё красивое, кроме меня. Так категорически нельзя.

– Ребята, накрывайте на стол! – крикнула я в коридор. – Свечи зажгите, тарелки расставьте, салфетки поправьте. Костяшкин, проследи, чтобы вилки лежали зубцами вверх, а не как в прошлый раз. Бряк, не урони тыкву. И помните: вы лучшие!

Скелеты засуетились, а я рванула на второй этаж в свою комнату. Бежала так, что светлячки разлетались в стороны. В спальне я первым делом стащила с себя балахон, он упал на пол бесформенной кучей. Пожалуй, и мои чувства нынче – бесформенная куча, в которой ничего не разобрать…

Я расправила на себе платье из паутинного шелка – оно послушно заструилось и заиграло кремовыми переливами. Провела ладонями по бокам, огладила, чтобы сидело идеально. Далее – прическа. Едва волосы легли сиреневыми волнами, я призвала магию. В прядях тотчас распустились новые цветы – нежно-розовые пионы, фиолетовые лилии и голубые колокольчики. Поправив цветок над ухом, я повертелась перед зеркалом.

Красивая.

Интересно, а Малфи тоже считает, что я красивая?..

Ну конечно, считает… Иначе не поцеловал бы! Наставница Иллианта говорила: «Люди целуют только тех, кто им очень нравится. Это как выбрать самый прелестный цветок на поляне. Не потому, что он чем-то лучше других, а потому, что именно на него упал твой взгляд и уже не может оторваться».

Малфи на меня так и смотрел в склепе. Не смог оторваться.

Я покраснела прямо перед зеркалом. Розовые пионы в волосах стали еще розовее, подстраиваясь под мой румянец.

Да уж. Да уж…

Некогда об этом думать! Скоро восемь, а у меня голодный некромант. Как я буду просить Малфи не опаздывать к ужину, если сама опоздаю? Это неправильно, это подрыв влияния.

Я выскочила в коридор. Туфельки мягко постукивали по полу, светлячки провожали меня мерцающим шлейфом. В столовую я влетела за минуту до восьми часов. Малфи уже сидел за столом – в обычных темных штанах и рубашке. Собранный и серьезный, с идеально прямой спиной. Зачесанные волосы, заметная щетина… Но она ему даже шла.

Надо же. Раньше пришел.

Скелеты постарались на совесть, накрыв на стол. Свечи, скатерть, тарелки… Правда, глубокие и мелкие перепутаны, вилки лежат с другой стороны, а салфетки свернуты кое-как. Но я не проконтролировала – сама виновата.

Я приблизилась к столу, стараясь ступать грациозно. Плавно опустилась на стул напротив Малфи, расправила юбку.

– Пахнет вкусно, – выдавил он после паузы.

– Готовить из деревенской еды – совсем другое дело, – отозвалась я непринужденно. – Теперь у нас всегда такая будет.

– Всегда?.. – в его голосе проклюнулись какие-то странные нотки.

– Ну да, я договорилась о поставках. Очень удобно.

Некромант сглотнул так, будто у него что-то застряло в горле. Снял крышку с блюда, и по столовой поплыли ароматы курицы с травами и печеной тыквы. Он потянул носом, и его лицо на мгновение утратило обычное мрачное выражение. Я наложила ему полную тарелку, а себе взяла поменьше.

Малфи ел с аппетитом, это было заметно по тому, как он брал добавку, макал хлеб в соус и прикрывал глаза. А доев, резко отложил вилку.

– Рия, нам все еще нужно кое-что обсудить.

Я набила рот так, что раздулись щеки. Сделала большие глаза – не могу говорить, жую.

– Почему ты отказалась возвращаться в Оазис?

Я продолжала жевать. Медленно. Очень медленно.

– То, что ты молчишь, не означает, что вопрос исчезнет, – заметил Малфи.

Проглотив, я вытерла губы салфеткой и напомнила:

– Отвечала уже на этот вопрос.

Он дернул щекой.

– Ты сам сказал, что я пробуду здесь месяц. А месяца не прошло.

Малфи опустил взгляд в тарелку и сказал тихо:

– Мне очень жаль.

Я внутренне возликовала. Ага! Понял, что зря хотел запихнуть меня в саркофаг. Раскаивается.

– Мне не следовало тебя похищать. Это было жестоко. Эгоистично. И я не имел на это ни малейшего права.

Я моргнула. Это было не совсем то, чего я ожидала, но всё равно прогресс.

– Конечно, похищать фей плохо, – согласилась я. – И не фей тоже. Раньше ведь ты такого не делал?

– Угу. – Малфи криво усмехнулся. – Неопытный похититель фей.

– Зато теперь опытный! – выпалила я и тут же прикусила язык.

Глупость. Какая глупость. Что я несу?

Он поднял на меня глаза. В них было что-то такое… непонятное. То ли смех, то ли боль.

– Я прошу прощения за то, что вытащил тебя из твоего мира и запер в замке, не предупредив об истинных намерениях. Это было недостойно.

– Давно простила. Ты не сделал мне ничего плохого. Ну, почти. А причина у тебя, наверное, была важная. Этот ритуал Воплощения… Ты ради него старался?

Малфи глубоко вздохнул – так, словно много лет нес на плечах нечто очень тяжелое.

– Никакие причины не оправдывают того, чтобы удерживать кого-либо против воли, – отрезал он.

– Но я уже не против, так что оправдания не нужны.

– Феям не место у людей. – Некромант покачал головой. – Тебе нужно вернуться в Оазис. К своим.

Я сердито отодвинула тарелку и поднялась со стула.

– Когда ты ставил ловушку на фею, рассуждал иначе. И когда целовал меня в склепе, явно думал не о том, что мне надо вернуться домой.

Малфи опять схватился за вилку. Сжал крепко, хотя его тарелка была безнадежно пуста.

– Да, я позволил себе лишнее, и за это тоже должен извиниться.

– За что извиниться? – недоуменно переспросила я. – За то, что я тебе нравлюсь?

Он поперхнулся воздухом. Покашлял. И заговорил, тщательно подбирая слова:

– Это было… неуместно. В нашей ситуации. Я не хотел тебя обидеть. Или… напугать.

– Ничего обидного в поцелуе не было, – горячо уверила я, – как и пугающего. Я не дурочка, чтобы вообразить, будто ты решил меня съесть.

– Понимаешь, Рия… – Малфи замялся. Его пальцы всё сильнее сжимали вилку. Наконец он выдохнул и произнес: – Мне пора собираться на работу.

Я хмыкнула и направилась к выходу из столовой, спиной чувствуя его жгучий взгляд. На пороге обернулась, бросила через плечо:

– Между прочим, я знаю, откуда берутся дети!

И вышла.

За спиной раздался звон. Кажется, вилка выпала из его рук, ударилась о тарелку, отлетев на пол, и всё это слилось в одну долгую звенящую ноту.

Пусть посчитает до ста, ну или докуда ему там надо… А я не собираюсь уходить из замка только потому, что меня вдруг решили отпустить.

Поздно, Малфи. Поздно проявлять благородство, когда у тебя на губах вкус нашего поцелуя, а в замке – мой порядок.

Глава 3

Малфегор

Я на редкость бессмысленно смотрел в удаляющуюся спину Рии. Вернее, не в спину – на летящий подол ее платья, который колыхался при каждом шаге. У него имелись собственные представления о гравитации!

Вилка лежала на полу. Я наклонился и поднял ее. Повертел в пальцах. Серебряная, с цветочным узором на ручке – из заказанного феей сервиза. На столе лежали остатки курицы и тыквы, в дверном проеме маячили скелеты и не знали, куда девать глазницы.

Так… Вперед, на работу. Нет, неправильно. Ура, на работу!

Я поднялся на второй этаж. Светильники на стенах сияли – ни чада, ни копоти, ни мрачного подмигивания, как полагается в приличном некромантском замке. В коридоре пахло лавандой. Там, где поколения Мортейнов ходили, оставляя за собой шлейф из запахов сырой земли, старых книг и легкой безысходности.

Спальня по-прежнему была мрачной и пыльной – единственное утешение за весь вечер. В шкафу рядом с костюмом висели балахоны: выглаженные и пахнущие цветочным лугом. На вороте и манжетах поблескивали серебряные узоры. Я схватил первый попавшийся и натянул на себя. Ткань легла мягко, почти ласково, и это бесило отдельно.