Дед Тимофей крепко обнял смущённую Арину, поцеловал, потрепал по голове и отпустил. В синих глазах под кустистыми бровями застыла деревенская хитреца и смешинка.

Бабушка Авдотья, высокая, черноволосая, чернобровая, красивущая дородная женщина, в длинном цветастом платье и платочком на голове, завязанным сзади, с большими золотыми серёжками-кольцами, свисающими с ушей, ничего не говорила, только счастливо улыбалась, и с умилением смотрела на Арину. Подарила Арине домотканое полотенце, вышитое красными старорусскими узорами по краям и головной платок, выглядевший как супер раритет и винтаж.

— Пойдёшь куда-нибудь на улицу, в люди, наденешь, будешь баушку вспоминать, — белозубо рассмеялась бабушка Авдотья Серапионовна.

— Пора. У нас хозяйство, надолго не оставишь, скотинка уже, поди, кушать просит, — Тимофей Евграфович рывком поднял своё большое крепкое тело со стула и, попрощавшись, вышел из бабушкиного дома. Авдотья Серапионовна тоже встала, сделала пару шагов к двери, однако неожиданно подошла к вежливо вставшей Арине, неожиданно крепко обняла её и троекратно, по-русски, поцеловала в щёки, потом в губы, незаметно перекрестила и, смахнув слезу, ушла.

Со сватьей, Антониной Никифоровной, Кулаковы почти не разговаривали, немного посидели для приличия, попили чай с мёдом из блюдца, с рафинадом в прикуску, раздали подарки и ушли. Даже рюмашку вина не пригубили.

Похоже, единения между сватовьями не было. Да это и было видно: здесь же произошло столкновение взглядов и война миров! Наверное, что Тимофею Евграфовичу, что Антонине Никифоровне тяжело было признавать, что их сын и дочь полюбили друг друга. Да не только полюбили, а ещё и решили, вишь ли, пожениться. Супротив родительской воли пошёл Сашка! Сначала решил в Свердловск ехать учиться, а потом и женился на Дашке не крещённой, родительского благословенья не спросив. Да ещё и свою фамилию поменял на невесть что… Хмельницкие! Тьфу!

— Ишь… — Антонина Никифоровна посмотрела на ушедших сватов, хотела что-то добавить, но посмотрела на Александра Тимофеевича и ничего не стала говорить. Ещё зять обидится… Вот ведь… Все люди как люди, а Кулаки они и есть кулаки…

Потом пришли друзья мамы и папы, другие родственники, и Арине уже стало неинтересно. У этих людей была своя компания, свои темы для разговоров, и сидеть простым статистом, водя взглядом туда-сюда и по-идиотски улыбаясь, она не хотела. Арина вышла в огород, в котором сейчас был настоящий эко-сад! Всё росло натуральное и на настоящей земле!

Последний раз ездили сюда в апреле, когда была видна только вскопанная земля, сейчас же в глаза сразу бросалось великолепие августовского огорода. Уже начала желтеть окученная картошка. Рядом торчали капустные кочаны зелёного и сизого цвета, кудрявились грядки с морковкой, свёклой, лежал на земле примятый перед уборкой лук. Рядом, на навозной грядке росли огурцы, чуть подалее к палкам привязаны ряды помидоров. Зеленели горох на палочках, бобы, фасоль. Всё ухожено, ни одной соринки! Бабушка, не терпевшая беспорядка, ухаживала за огородом очень тщательно.

В другой стороне участка краснели кусты со смородиной, крыжовником и малиной, на яблонях согнутые, стоявшие на роготульках ветки, отягощённые поспевающими яблоками. Арина походила по огороду, набрала пригоршню ягоды и застыла в раздумье: есть — не есть. Немытое есть не хотелось, но всё-таки решилась. Это же экологически чистый продукт! Эко-фрукты и эко-ягода! Правда, ягоды были слегка кисловатые, а яблоки ещё не созрели. Арина сорвала одно, откусила, и поморщившись, запустила в картошку, пока никто не видит. Кислятина!

Однако, ни от ягоды, ни от овощей уйти не удалось.

— Вы сейчас богатые, на машине приехали, бери всё, что увезёте! Овощи, ягоду. Варенье сварите! Закруток наделаете! — уверенно сказала бабушка вечером, когда разошлись гости.

Собственно говоря, этим родители с Ариной и занимались всё следующее утро. Накопали ведро молодой картошки, срезали пару капустных кочанов, других овощей, набрали огурцов, зелёных помидоров. Арине поручили собирать ягоду, а потом и сами подключились к этому увлекательному процессу.

— Забирайте хоть всю! — заявила бабушка. — Всё равно птицы склюют. Ну а яблоки уж не знаю… Незрелые они ещё. Позже, может быть, пришлю вам с оказией…

В полдень отправились домой. Антонина Никифоровна стоялау дома и махала рукой, провожая машину, пока та не скрылась за поворотом улицы. Предстоял долгий путь домой…

… Приехали в Екатинск в седьмом часу вечера. Донельзя усталые, измотанные. Зато с полной машиной овощей, ягод и подарков. Поездка к родственникам вышла на славу!

— Даже неловко как-то, сами ничего не привезли, ничего не подарили, — призналась мама вечером, когда разложили всё по местам. — Ехали накоротке, по-быстрому, а оно вот как получилось…

— Ну ничего, зато в следующий раз что-нибудь подарим, — заверил папа.

Арина смотрела на отца и поражалась: он абсолютно не походил на своих родителей, сосредоточенных на деревенской жизни и сельском хозяйстве. Надо признаться, она мало спрашивала о том, как отец жил в деревне, о его семье, о том, как вообще так получилось, что уехал в Свердловск. Похоже, уехал с небольшим чемоданчиком, пойдя против воли родителей. Арина думала, что такое бывает только в фильмах, ан нет. В жизни тоже случается.

…За день намаялась так, что заниматься музыкой уже абсолютно не хотелось. Зато время осталось на то, чтобы рассмотреть подарки. Серьги и кольцо, подаренные ей, выглядели старинными и попали из того времени, когда золота на ювелирные украшения не жалели, не так как сейчас делают кольца — тоненькие проволочки с малюсенькими камнями. Что серьги, что кольцо, подаренные Арине, были основательные, тяжёлые, и наверняка произведут хорошее впечатление. Например… С тем коктейльным платьюшком, подаренным в Югославии.

Здесь ход мысли сменился и Арина вдруг подумала, что не мешало бы ещё раз распотрошить запасы валютных рублей. Например, купить цветной телевизор и видеомагнитофон. Осталось 5000, наверное, как раз этого должно хватить.

— Пап, ты не хочешь через пару неделек в Свердловск съездить? — коварно спросила Арина.

— Опять в «Берёзку»? — как будто догадался папа.

— Да. Я хотела бы купить телевизор, видеомагнитофон, у меня там остались деньги, — призналась Арина.

— Можно и смотаться, — согласился папа. — Мне надо будет с работы отпрашиваться. Но я не думаю, что это будет большая проблема.

— Хорошо, тогда я завтра оформлю ещё одну чековую книжку, — заявила Арина. — После тренировки заеду в сберкассу.

В понедельник предстояло совершить очень много дел, поэтому Арина, поужинав, закрылась у себя в спальне, записала на кассету композицию для показательного номера и легла спать.

… Утро встретило дождём, который пошёл впервые за несколько дней. Настроение было под стать ему. Вот что надо, вроде всё идёт хорошо? Так нет же, обязательно навалится какая-нибудь хандра, навязанная плохой погодой…

— Понедельник! День тяжёлый! — недовольно пробурчала Арина за завтраком.

— Да, Люся, естественно, сегодня понедельник, — согласилась мама. — Быстрее собирайся, завтракай, сейчас поедем.

В очередной раз Арина убедилась, что какая-никакая машина — это очень хорошая вещь. Сейчас, не будь тачки, пришлось бы взять зонт и по лужам шлёпать до автобусной остановки. А так — села в салон, закрыла дверь, откинулась на заднее сиденье и поехала — красота! В дороге ещё и подремать можно, пока папа, внимательно вглядываясь в тусклый полумрак, осторожно ведёт машину, разбрызгивая в разные стороны воду от луж. Арина тут же задумалась: интересно, как бы она поступила со своей машиной, которую ей дали за победу на Олимпиаде? Она попробовала на ней ездить вместе с Сашкой, итог: управлять машиной легко, но движение в Москве такое сложное… А ездить надо так далеко, причём по самым оживлённым и забитым транспортом развязкам. Здесь без личного водителя никак. Интересно, у Люськи хватит ума нанять себе личного водителя? Из числа хорошо знакомых людей? Вот, например, Нину… Потапову?