— Никуда не уходите! Подойдите к судьям, сейчас укажем на ошибки, — предупредил Валентин Игоревич. — Ваши тренеры тоже там будут.

Когда фигуристки с тренерами подошли к судьям, их встретила Алла Ивановна Писеева, старший судья федерация.

— Сейчас я вам расскажу, почему у вас получились такие оценки, — объявила Писеева. — Марина Соколовская откатала очень хорошо, прошла все фигуры на хорошей скорости, на прекрасных рёбрах. Не совершила ни одной ошибки, самые сложные элементы: соединение кругов и прямые разворотные участки троек и скобок, отметились без значительных следов. Поэтому Марина заслуженно получила высший балл. У Тани Малининой тоже прокат хороший и вписывается в оценку «отлично», но всё-таки она прокатила не так рёберно, как Марина, и расхождение на кругах было около 10 сантиметров, соответственно, товарищи судей решили, что её оценка вписывается в низший предел оценки «отлично». Следующая по разбору идёт Люда Хмельницкая. Первую секцию фигур на правой ноге она проехала на небольшой скорости, хотя и сделала их чисто, но всё-таки нам уже было с чем сравнивать, и поэтому судьи поставили оценку «очень хорошо». Но замечу: «очень хорошо» — это не «отлично». Этому есть объяснение: у Люды получилось расхождение в диаметрах на второй секции элементов, примерно в полметра, хотя визуально фигуры в пределах этой секции исполнены верно. Такое исполнение никак не наказывается, но выглядит неэстетично и по сравнению с другими фигуристками проигрывает. Поэтому она получила оценку в таком диапазоне. То есть, у Люды Хмельницкой две незначительные ошибки. Теперь о Наташе Скарабеевой. Она совершила самые грубые ошибки, причём в каждой секции: неуверенный въезд и кривой радиус на тройке правой ноги, неуверенное смыкание и расхождение до полуметра радиусов на левом круге. Судьи поставили оценку «удовлетворительно». Естественно, такая оценка никуда не годится для советского уровня фигурного катания. Так что, товарищи фигуристки, товарищи тренеры, вам предстоит ещё поработать до первых прокатов. На этом всё. Вопросы есть?

Вопросов больше не было. В сущности, Малининой не повезло: она выступала самой первой, и, несмотря на то, что откатала очень чисто, судьи поставили ей мало, чтобы, как и сказала Соколовская, ориентироваться на её оценку. При этом естественно, много накинули Соколовской, потому что она — из авторитетного клуба ЦСКА и имеет авторитетного тренера. Визуально Арина не сказала бы, что Марина откатала лучше, чем Танька. Впрочем, с судьями спорить было невозможно, осталось только поблагодарить за то, что оценили и указали на недостатки.

Могла ли Арина даже теоретически откататься получше? Возможно. Просто ещё не слишком привыкла к новым конькам, как бы это ни прискорбно звучало. Времени для раскатки было мало, всё приближено к реальным соревнованиям. А ещё Арина при тренировках в последнее время больший упор делала на прыжковую технику, на техническую выкатку программ. Обязательным фигурам уделяла мало внимания. Блин… Но как же неохота муштровать их!

— Сейчас готовьтесь к коротким программам! — заявил Шеховцов. — Кассеты с музыкальным сопровождением отдадите перед началом прокатов старшему судье, скажите как называется исполнитель и название музыки.

Тем временем взрослых фигуристок позвали исполнять обязательные фигуры. Конечно, Арина хотела бы посмотреть, что именно поставят за обязательные фигуры взрослым фигуристкам и как они вообще будут их исполнять. Но, сожалению, это не получится: нужно было готовиться к прокатам коротких программ.

Перед тем как выйти с катка, Арина краем глаза бросила взгляд на то, как исполняет фигуры Лариса Замотина, которую судьи вызвали первой. Катила она вроде бы неплохо, но Арина почему-то сразу же подумала, что на Ларисе судьи тоже отыграются, плюс она в сборной была запасная, без весомого авторитета, и отыграться на ней можно было по полной…

Левковцев остался на катке, и Арина решила потом спросить у него, кто сколько получил. Сейчас же следовало идти и готовиться к короткой программе, а на это тоже требуется время. Например, хотя бы разгладить платье, свёрнутое в четыре раза и засунутое в пакет. Хорошо, что оно сшито из несминаемого тянущегося материала и можно хотя бы обходиться без глажки.

«Пойдёт!» — подумала Арина, когда надела платье с колготками и встала перед зеркалом.

Вид был шикарный! Налюбовавшись и немного пострадав нарциссизмом, Арина начала наводить причёску. Сейчас на неё времени не было, и особо ковыряться с волосами тоже не хотелось, поэтому она просто тщательно расчесала свою шевелюру и завязала её в два пышных хвоста, торчащих в стороны. Посмотрела в зеркало и осталась довольна результатом. Причёска, несмотря на простоту, была хорошая, даже стильная! Кажется, она такую видела в каком-то из бразильских сериалов, которые иногда посматривала мама, утверждавшая, что очень по ним фанатела в начале 90-х годов. Кажется, у одной из героинь была как раз именно такая причёска.

А вот лицо… Всё-таки с таким ярким платьем, как у неё, лицо сейчас явно выглядело бледным, поэтому Арина подвела веки зелёным и подкрасила губы. Только после этого лицо пришло в относительный баланс с платьем, хотя, естественно, на соревновательный прокат она бы нанесла побольше косметики и выбрала поярче цвета.

— Ух ты, какое хорошее у тебя платьишко! — улыбнулась Соколовская, с восторгом глядя на Арину. — Небось у моей мамки шила?

— Да, — согласилась Арина. — Хочу её похвалить. У твоей мамы очень хорошая фантазия и лёгкая рука. У тебя, кстати, тоже красивое платьишко.

Платье у Соколовской тоже выглядело очень хорошо, и Арина безошибочно определила руку Елизаветы Константиновны. Действительно, у неё был свой стиль, который легко угадывался. Точно так же угадывался свой фирменный стиль у Миланы Горинской в 2022 году, директора ателье «Милана», в котором Арина 2 года подряд заказывала свои самые классные платья и в котором заказывали спортивную одежду все топовые спортсмены, не только фигуристы, но и художественные гимнастки с пловчихами.

Глядя на платье Соколовской, сначала Арина не могла понять, в чём заключается авторский стиль Соколовской, и в чём её платье и платье Марины схожи. Но потом, при ближайшем рассмотрении, поняла. Елизавета Константиновна очень любила продольные летящие линии, которые пересекают одежду сверху донизу по косой линии. Такие линии были на платье у Арины, там, где цвета переходили из малинового в красный, а из красного в оранжевый. Эти цвета переходили друг в друга по косой нисходящей линии, справа налево, от уровня плеча до пояса. Платье Марины примерно так же пересекали несколько золотистых полос, справа налево и сверху вниз, от уровня плеча до поясницы. Левая лямка сарафана при этом была полностью золотистая, а правая красная, что создавало хороший контраст, и очень шикарно смотрелась на вращениях. Многие зрители всегда гадали, почему фигуристы иногда делают соревновательные платья и костюмы несимметричными, с одним рукавом, или рукавами разных цветов. Как раз и делают для того, чтобы при вращении два цвета дополняли друг друга.

У Соколовской платье, как и у Арины, оказалось сделано в виде приталенного сарафана со свободной юбкой, но только светло-красного цвета. А ещё отличие было в лямках на плечах. У Арины их четыре, у Марины — две. Шик-блеск! Только опытный человек мог бы разглядеть некие общие черты.

«Она же под „Малагенью“ катает короткую программу. Платье прямо в тему», — подумала Арина.

Оценив платье Соколовской, она сразу же обратила внимание на Малинину. Она помнила прошлые платья Таньки, они были очень хорошие и качественно сшиты из нескольких частей разных цветов и по мастерству исполнения угадывалась в них отличная швея, равная по мастерству Елизавете Константиновне.

Сейчас Малинина была в красивейшем черно-сером платье с полупрозрачной юбкой, через которую видно плотные чёрные трусы. На платье были пришиты несколько роз, идущих в ряд с правого плеча до груди. Сзади, на лопатке, с этой же стороны, тоже были пришиты несколько мелких роз нежно-розового цвета. Со стороны складывалось впечатление, как будто ряд роз идёт с лопатки до груди через, всё плечо. Правый рукав серый и черный, левый рукав из бифлекса телесного цвета, так же как и плечи. Платье как и прошлое, было сделано из нескольких ярко различимых частей и выглядело дорого-бохато. Под что она будет кататься, пока непонятно.