С распущенными волосами кататься не вариант, поэтому Арина стянула волосы в большой пышный хвост, торчащий вверх выше обычного, на макушке. Посмотрев в зеркало, решила, что пойдёт. В программе немаловажную роль играл макияж, поэтому Арина решила эпатировать достопочтенную публику: жирно подвела брови и нарисовала длиннющие египетские стрелки, уходящие чуть не до ушей. Потом, чтобы подурачиться, встала в театральную позу, выставив руки в стороны и вверх, и сделала плавные покачивания всем телом, которые должны были означать египетский танец.
Девчонки, посмеиваясь, смотрели на её ухищрения, сами они краситься не стали, лишь едва тронули губы помадой, ресницы тушью, и брови карандашом.
— Люська, ты что, в театре будешь играть? — рассмеялась Соколовская. — Тебя Шеховцов выгонит на фиг!
— Не выгонит! — с небольшой неуверенностью ответила Арина, надела коньки, взяла бутылку с водой, салфетницу и первая, как ледокол, отправилась на каток.
Перед тем как зайти на каток, осторожно открыла дверь, просунула голову внутрь и оценила окружающую обстановку. Похоже, их уже ждали: большие электронные часы на стене показывали 8:22. Ответственные лица стояли и с нетерпением посматривали на часы.
— Здрасти! — смущённо пропищала Арина, обращаясь сразу ко всем, на полусогнутых ногах, выражая крайнее смущение и повиновение, робко вошла на каток и остановилась у калитки. При этом сзади, сразу все вместе, вывалили втроём Соколовская, Малинина и Скарабеева, толкаясь, хихикая и перешучиваясь. Никакого уважения к взрослым, солидным людям и важности момента!
— Здравствуйте, здравствуйте… Опаздываете, — чисто номинально пожурил Шеховцов. — Хорошо, что вообще пришли. Сейчас расскажу порядок. Он не изменился со вчерашнего дня. Катаем в соревновательном режиме, выступаете в обратном порядке, в каком финишировали вчера: первая Скарабеева, вторая Хмельницкая, третья Малинина, четвёртая Соколовская. Сейчас объявляется шестиминутный разминка.
— Люда! Здравствуй! Давай отойдём ненадолго в сторону, поговорим, нужно расставить акценты! — подозвал Арину Левковцев, отошедший в сторону от общего скопления специалистов.
— Здравствуйте, слушаю вас, Владислав Сергеевич, — уважительно сказала Арина.
— Что сейчас на разминке будешь прыгать?
— Двойной аксель, тройной тулуп, тройной лутц, тройной риттбергер! — уверенно ответила Арина.
— Уверена в своих силах? — Левковцев внимательно посмотрел на ученицу. — Может, не будем рисковать, обойдёмся опять двойными прыжками?
— Владислав Сергеевич, эти прокаты как раз и служат, чтобы пробовать элементы в реальном режиме, — в голосе Арины появилась непокорность, присущая ей, зелёные глаза как будто полыхнули каким-то светом. — А когда нам ещё пробовать их? Я буду кататься у себя в Екатинске отлично, а выходить на чужой лёд и опять гадать, то ли получится, то ли нет. Я чувствую в себе натренированность. Надо пробовать.
— Ну что ж, такого ответа я тебя примерно ждал, — признался Левковцев и хлопнул Арину по плечу. — Работай, Люда!
Все девчонки уже вышли на лёд и разъехались в разные стороны, кто куда. Следом вышла Арина, положив чехлы от лезвий на бортик. Покатила вдоль ближнего длинного борта, внимательно наблюдая за соперницами: не хватало ещё въехать в кого-нибудь. Впрочем, привычки друг друга фигуристки уже знали и примерно могли рассчитать, кто и куда катит.
Проехав вдоль борта ёлочками, Арина развернулась у правого короткого борта и задними перебежками покатила вдоль дальнего борта, на ходу исполняя перекидные прыжки, активно работая руками и корпусом. На сложные прыжки поначалу заходить не стала: всё-таки полноценной разминки и зарядки сегодня не было, приходилось разминаться прямо на льду. Однако уже через пару минут почувствовала, что тело более-менее разогрелось, доехала до левого короткого борта, резко набрала скорость и покатила к правому короткому борту, у которого, увернувшись от Соколовской, прыгнула двойной аксель. Выехала из него, сделав несколько пируэтов и плавно разведя руки в стороны. Потом прокатила ещё несколько метров, и начала разгоняться к левому короткому борту, где попыталась прыгнуть тройной тулуп.
Первый тройной прыжок получился неважно, мягко сказать. Арина у всех на виду свалилась на задницу, не удержавшись на жёстком льду. Чертыхнувшись про себя, поднялась, потёрла отбитую пятую точку и покатила к правому короткому борту, у которого с ходу прыгнула тройной тулуп, уже в степ-аут. Хорошо хоть устояла на ногах. Чёрт возьми… Какая-то непрыгучесть! Прыжки сегодня вообще не шли! Времени на разминку оставалось мало, нужно прыгать более сложный лутц и риттбергер, а она долбаный тулуп не может прыгнуть эффективно!
Арина почувствовала как подступает чёрная злость, на себя, на других, на девчонок, прыгающих дупели и тулупы как не в себя, но тут же приняла все попытки чтобы подавить её: злиться на себя и других это самое последнее дело, что может позволить себе профессиональный спортсмен. Взяла себя в руки, похлопала по бёдрам, сделала разминающие движение корпусом и руками. Почему она валится? Очевидно, что поймала кураж и нервы зашкаливали. Как многие фигуристы, сделала быстрый небрежный заход, и отталкивание получилось смазанным, а крутка получилась под сильно большим наклоном, в кривой оси.
Арина успокоилась, исполнила вращение в заклоне, потом снова разогналась и у правого короткого борта прыгнула прекрасный тройной тулуп. Потом, разогнавшись от правого короткого борта к левому, стала в середине катка на длинную дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. При приземлении опять произошёл вывал из круга, и приземлилась, коснувшись льда рукой. Однако времени уже тренировать не было. Разминка явно не удалась, как это часто бывает в фигурном катании…
— Разминка закончена! — объявил Шеховцов. — Просьба покинуть лёд. Наталья Скарабеева, приготовься к прокату произвольной программы!
Арина, уныло, по-ученически перебирая ногами, медленными перебежками покатилась к выходу со льда вслед за Малининой и Соколовской. Настроение паршивое, хуже некуда.
— Люда, ты что расстроилась? — Левковцев неожиданно встал перед ней, взял за плечи и слегка потряс. — А ну-ка возьми себя в руки! Не корову же проигрывать приехала! Ты же опытная спортсменка! Правое плечо держи, когда в группировку входишь! Что ты его заваливаешь всё время???
Тряска Левковцева оказала хорошее воздействие: Арина действительно получила ясность в голове: что себя накручивать-то опять. Не чемпионат СССР и не чемпионат мира… Да и замечание тренера про плечо верное: типичная ошибка при входе в группировку: плохая работа верхней частью корпуса. А проистекала она из того, что Арина каждый заход на прыжок старалась сделать с усложнением, с шагов.
Арина успокоилась, надела на лезвия чехлы, отошла к бортику и стала внимательно наблюдать за Скарабеевой. Наташка получала последние наставления от Кудрина.
— Наталья Скарабеева приглашается для исполнения произвольной программы, — сказал Шеховцов. — Музыка: «Болеро» Мориса Равеля.
Сейчас у Арины окончательно ушло плохое настроение, и она чуть не рассмеялась в голос: реально, впору выпускать диск или кассету «The Best of the Figure Skating». Скарабеева не стала менять прошлогоднюю произвольную программу, поменяла только короткую. Прошлый сезон на чемпионате СССР она тоже катала «Болеро», и, похоже, решила оставить программу и на этот сезон. Ещё и Лебедева катала короткую программу на эту музыку, да и Муравьёва тоже. Какой-то кринж!
Даже платье у Наташки было то же самое, правда, с некоторыми внесёнными изменениями: раньше оно было абсолютно чёрное, закрытое, с длинными рукавами и красной бахромой по груди и плечам. Сейчас же на грудь и плечи были пришиты вдобавок ещё узоры серебристых блёсток. Те же самые чёрные колготки, которые очень выгодно смотрелись вместе с платьем. Платье очень шло Скарабеевой, по-прежнему у неё был облик таинственный, загадочный, а её высокое и хрупкое телосложение казалось ещё более тонким и звонким на фоне белого льда. Образ Скарабеевой портило только одно: её модные обесцвеченные и завитые химией волосы с взбитой модной чёлкой-хохолком никак не могли принадлежать испанской танцовщице, а напрямую указывали на советскую девушку-подростка, которая на лето решила немного помодничать. Впрочем, к соревнованиям Скарабеева могла облик и поменять, на более испанский.
