К июню подготовка к путешествию было завершена. Билеты на самолёт заранее куплены, снаряжение подобрано и проверено. Друзей охватил радостный мандраж перед началом очередного приключения. Сплав по реке предполагался на их излюбленной модели четырёхместного катамарана. Собственно, потому-то они и были «великолепной четвёркой», что представляли из себя всегда готовый, прекрасно слаженный экипаж. Или, как говорят в среде туристов водников, «сплаванный». Правда, дюралевый каркас пришлось оставить из-за трудностей сдавать его в багаж, которого итак намечался приличный перебор. Но это было некритично, потому что каркас можно было изготовить и на месте из стволов деревьев, что было довольно распространённой практикой среди катамаранщиков. А Пашка должен был присоединиться к ним на двухместном катамаране вместе со своей недавно обретённой женой, которая, хоть и не являлась заядлой водницей, но была не чужда авантюрного духа и уже успела познакомиться с водной стихией под чутким руководством мужа.
После девяти часов перелёта, самолёт заходил на посадку в аэропорт Елизово, разворачиваясь над Авачинской бухтой. Её пронзительно голубая гладь, снежные шапки Авачинской и Корякской сопок, удивительная прозрачность воздуха – от всего этого дух захватывало. Там их и встретил Паша. Познакомил с женой, а спустя несколько часов ожидания они уже грузились в легендарный кукурузник и отправились на север до посёлка Ключи, некогда бывшего города, но теперь разжалованного. Все четверо прилипли к иллюминаторам, наслаждаясь видами лежащей внизу земли. Ещё два с половиной часа полёта, во время которых изрядно потряхивало на воздушных ямах, и они, наконец, приземлились на аэродроме в Ключах. Никакого аэропорта здесь не было, хотя в советские времена отсюда совершались регулярные рейсы в облцентр – Петропавловск-Камчатский. Домик диспетчерской службы, несколько ангаров для техники, и деревянная будка туалета – вот и всё устройство. Здесь же, на краю лётного поля, был разбит промежуточный лагерь геологов из нескольких брезентовых палаток в рост человека, и прорезиненного тента над кострищем, где и готовилась нехитрая еда.
После взаимных приветствий и знакомств, им пояснили, что вертолёт сегодня уже не полетит, потому что поздно, поэтому следует устраиваться на ночь здесь, а завтра с рассветом все вместе и отправятся в путь. Погода должна быть хорошая, и ждали только их.
Поскольку людьми они были подготовленными, то быстро достали из рюкзаков свои палатки и установили их рядом с геологами. Контраст получался забавный – яркие невысокие туристические палатки, и большие брезентовые, вылинявшие на солнце, но всё ещё надёжные и добротные, у геологов. Достали коврики и спальные мешки, да разложили их заранее, приготовив себе место ночлега, потому что, как подсказывала интуиция, вечер будет бурным, и готовить это всё пьяным и в темноте будет очень непросто. Заодно и переоделись из относительно приличной одежды, в которой путешествовали до сих пор, в предназначенную для походов, и которую не жалко испачкать.
И началось веселье. Геологи радовались тому, что наконец-то вырвались в поля, бурно отмечая это событие. А приезжие туристы тому, что уже находятся на удивительной земле Камчатки, и цель их длинного путешествия близка. Погода стояла уже довольно тёплая, вдалеке над деревьями возвышался исполинский заснеженный конус Ключевской Сопки, народу вокруг никого, только бесконечные истории и байки от неунывающих геологов. Кстати, немалая их часть была посвящена различным приключениям, связанным с местными медведями, которых в этих краях было удивительно много, и встречались они не реже, чем бродячие собаки в иных местах. То есть, под каждым кустом фигурально говоря. Специально ради них Пашка тащил с собой целый арсенал сигнальных ракет и фальшфейеров. А также старый одноствольный ИЖ шестнадцатого калибра, и новенькую Сайгу-20, с магазином на пять патронов. Впрочем, ружья предполагалось использовать ещё и для охоты, особенно в последней части путешествия, когда характер реки будет равнинный, и там будет множество водоплавающих птиц.
Угомонились поздно, подсвечивая фонариками, добрались до палаток, и с наслаждением завернулись в предусмотрительно разложенные спальники. А утром их разбудил металлический звон. Выглянули наружу – классика! Слегка припухший после вчерашних возлияний мужик из геологов, колотил большой поварёшкой в металлическую крышку, созывая народ на завтрак. Проснувшиеся, поёживаясь на утренней прохладе, потянулись к протекавшему рядом ручью умываться. А затем, весело перешучиваясь, собрались у костра под тентом, по очереди накладывая себе из котла в миски рисовую кашу на сгущённом молоке, сдобренную щедрой порцией топлённого масла, и рассаживаясь на брёвнах. Никакого опохмела не было. Предстояла тяжёлая работа по погрузке вещей геологов в вертолёт. Поев и попив чая, отправили гонца в диспетчерскую узнать, не поменялось ли чего, и будет ли вертолёт. Когда же он вернулся, подтвердив всё, старший дал отмашку сворачивать лагерь. Это же касалось и наших туристов. Быстро свернув палатки, решили помочь геологам, начав перетаскивать мешки и ящики с едой, а также с инструментами и оборудованием для шурфов и траншей, ближе к вертолёту на взлётном поле.
Часа за два управились. Старенький МИ-8 был забит под завязку, люди сидели в тесноте, но, как говорится, не в обиде, а двигатели раскручивали винты, готовя машину к старту. Качнувшись, вертолёт плавно оторвался от земли, и начал набирать высоту. В иллюминаторе мелькнули бараки посёлка-недогорода Ключи, частные дома с огородами, пыльные улочки и широкая лента реки Камчатка. Когда борт наклонился, во всей красе на юге предстала Ключевская Сопка наполовину в снегу, утопающие в зелени смешанного леса подходы, и начался полёт. Им предстояло лететь пока на север, вдоль долины реки Еловка – левого притока Камчатки. А потом высадить туристов в верховьях одного из притоков, на склонах Срединного хребта. А геологов забросить в следующий приток, где у них был базовый лагерь, и они рыли землю в поисках чего-то очень полезного. Хотя, и так можно было догадаться. Единственное, что пока представляет ценность в этих глухих местах – это золото. Основная часть партии была уже на месте, и начинала работы. Это был последний борт, которым забрасывались остатки продовольствия и оборудования. Вместе с людьми. Следующий предполагался где-то через месяц, с которым и должен будет прибыть Пашка, вместе со своим новым цифровым оборудованием для составления подробной карты района. Геодезист как-никак. Недаром же его предприятие учило за казённый счёт. Ребята притёрлись в Москве, а вот товарищ убыл в эти далёкие края, внедряя новые технологии на месте при поддержке своего отца, который и был начальником геологоразведочной партии.
Через час с небольшим, вертолёт начал снижаться, выискивая подходящую поляну для посадки. Внизу мелькали близкие склоны гор, поросшие елью, лиственницей и берёзой. Ближе к воде они сменялись зарослями ивы и ольхи. Наконец, задобренный подношениями вертолётчик нашёл нужную поляну и осторожно приземлился в довольно высокую траву. Вещи туристов предусмотрительно были сложены с краю, поэтому, их быстро и без проблем выгрузили через открывшуюся грузовую панель сзади. Тепло попрощались с геологами, махнули рукой вертолётчикам в кабине, и проводили взглядом плавно поднимающуюся вверх машину.
Вскоре шум от работающего двигателя стал стихать вдали. Компания начала оглядываться по сторонам. Они одни. Ближайшие люди – геологи. За перевалом, и ещё прилично вверх по соседней долине. По прямой километров тридцать. Посёлков здесь нет вообще. Ближайший как раз и есть Ключи, до которого больше ста километров опять же по прямой. Само собой, что нет никаких дорог, только тропы, и те звериные. Только внизу, в долине Еловки зимник. Но летом он неактуален – болота. Одним словом, случись что – рассчитывать можно только на себя. Надо ли говорить, что мобильной связи здесь не было. Впереди ждало несколько дней спортивного сплава по горному участку реки, с порогами и шеверами, а потом больше недели спокойной гребли по равнинному участку, с рыбалкой и охотой.