После ужина, девчонка подловила его на пути из туалета, и начала напрашиваться к нему в команду. Саша быстро сообразил, что она попросту хочет сбежать из дома, хотя её наверняка и привлекала романтика дальних странствий. А может и ещё что-нибудь вообразила себе. В голове подростка могло твориться всё что угодно. Портить отношения со старостой очень не хотелось, да, и зачем ему нужен неумелый матрос подросток? Пришлось застращать её рассказами об ужасных штормах, кровожадных пиратах и злых туземцах. Но это, судя по всему, мало смутило девочку. Поколебать её уверенность в авантюрных намерениях смогла только красочная картина изматывающего физического труда, и тяжёлых лишений матросской службы. А чтобы доказать, что у неё просто не хватит сил работать с такелажем наравне со всеми, он предложил побороться на руках за пустым обеденным столом, где они ели все вместе летом. Конечно, девочка не справилась со взрослым мужчиной, хотя и оказалась неожиданно сильной по мнению Саши. В общем, он «с сожалением» отметил, что из неё получится хороший матрос, но чуть позже, когда она ещё подрастёт и окрепнет. Хотя, куда уж дальше расти. Она сейчас уже почти сравнялась с ним головами, а в Саше был ровно метр восемьдесят.
Когда девчонка ушла в расстроенных чувствах, из-за дома вышел хозяин, и, присев рядом на лавку, тихо поблагодарил его за умелое убеждение непутёвой дочки.
– В ней молодая кровь бурлит. – Посетовал он. – Ума не приложу, в кого она такая. До вашего появления мечтала уйти в солдаты или наёмники. Конечно, сейчас её никто не возьмёт, молодая ещё слишком. Но через год или два армейские вербовщики могут посмотреть сквозь пальцы на её возраст. А тут опять война начинается, им нужно пушечное мясо… – И хозяин горестно вздохнул. – Чую, сбежит она рано или поздно. И я вот, что подумал. Сейчас ей, конечно, рано куда-то вступать, но если уж этому и суждено будет случиться, то пусть лучше послужит на вашем корабле. Как вас найти в Бригесе, если что?
Саша задумался, зачем ему такой довесок.
– Вы уверены, что это хороший выход? За год плавания в мирное время я участвовал уже в трёх морских боях. И вокруг меня гибли люди. Мои люди. – Добавил он после паузы. – Она ничего не умеет сейчас, и не научится этому, находясь здесь. Поэтому будет простым матросом. Я не смогу её защищать персонально, и поэтому риск для неё будет всё равно велик.
– Я понимаю. – Вздохнул староста. – Но я сам воевал. И знаю, что шансы выжить молодому солдату на суше ещё меньше, даже если в целом армия побеждает. Я не прошу вас утирать ей сопли и беречь больше, чем других матросов. Просто, мне кажется, что с вами ей будет лучше. Но если с ней что-то случится, то клянусь, обиды на вас я держать не стану.
– Хорошо. – Тяжело вздохнул Саша, и оставил ему Колин адрес, поскольку своего пристанища ещё не имел.
На следующее утро он, не теряя времени, взял с собой Эвриду, и ускакал в горы, к памятному месту своего попадания в этот мир. Снова чередовал галоп с шагом, вспоминая знакомые места. Проскакали поляну лесорубов, удивлённо проводивших взглядами двух вооружённых всадников. Дальше ехали осторожно по узкой тропе, лишь иногда пуская лошадей рысью. И через три часа уже были у знакомого водопада. Ведя лошадей в поводу, отправились вверх по склону, с трудом разыскав нужную расщелину. Саша разгрёб кучу листьев, добравшись наконец-то до мокрых мешков со снаряжением. Перебрав их, достал гидрокостюмы, вид которых вызвал огромное удивление у Эвриды, и упаковал их в баул, притороченный к седлу своей лошади. Затем, так же пешком спустились к тропе, и, сев на лошадей, отправились в деревню.
Успели к обеду, во время которого, и староста, и его дочка, бросали на него взгляды, каждый надеясь на что-то своё. А потом, оседлали лошадей, и отправились в обратный путь.
Для Игоря это было настоящее мучение. По прошлой жизни он был знаком с лошадьми, но одно дело кататься на ней шагом, и совсем другое ехать целый день, иногда переходя в галоп. По рекомендации всё той же Эвриды, после скачки он всегда шёл пешком, чтобы хоть как-то размять ноги. Тем не менее на второй день ему было очень плохо. Но он превозмог себя, и продолжил путь. До Бригеса они добрались только на четвёртый день, сразу направившись в порт.
Серёга обрадовался приезду старого товарища, но когда первые восторги улеглись, посерьёзнел, и начал мяться, не зная, очевидно, как сообщить неприятную новость.
– Что случилось? – Спросил Саша, почуяв неладное.
– Гликея ушла. – Упавшим голосом произнёс Сергей.
– Как ушла?
– Сказала, что нанялась на другой корабль. И это… – снова замялся Сергей, – оставила тебе письмо. В каюте лежит.
Саша пулей взлетел на корабль, и ворвался в каюту. На его койке лежало запечатанное сургучом письмо. Вскрыв его, он развернул сложенный лист, вглядываясь в ровные буквы, выеденные каллиграфическим почерком.
«Капитан Ассар, я глубоко благодарна вам за всё, что вы для меня сделали. Начиная от спасения из безнадёжного положения в Метоне, и кончая той чуткой заботой, которой вы окутали меня во время тяжёлого зимнего плавания. Я неосмотрительно позволила пробудиться чувствам в своей душе по отношению к вам, ещё не зная, что ваше сердце принадлежит другой. Поэтому, даже после того, как вы всё объяснили, мне было трудно сдерживаться. Благородство вашей души, из-за которого вы помогали мне, чужому человеку, лишь заставляло сильнее страдать от неразделённых чувств, и я не могу больше этого выносить. Моё сердце разрывается от желания быть постоянно рядом с вами, и не видеть вас больше никогда в своей жизни, не имея возможности сблизиться больше. Возможно, я поступила неправильно, и буду потом сожалеть о своём поступке, но мне представился шанс наняться штурманом на другой корабль, отправляющийся в Глафиар. Я отношусь с большим уважением к вам и вашему выбору. Надеюсь, вы будете счастливы с той, кто смог завоевать ваше благородное сердце, и иногда будете вспоминать своего некрасивого штурмана, когда-то готового отдать за вас жизнь. Чтобы хоть как-то компенсировать вам неудобства, связанные с моим уходом, оставляю на корабле все инструменты и комплект карт. На моём новом месте службы всё это есть. И, конечно, передаю вам ружьё, когда-то подаренное мне командой.
Прощайте, капитан Ассар, и пусть удача вам сопутствует во всех начинаниях.
Пятый день второго месяца.
Ваш бывший штурман Гликея.»
Тяжёлый комок подкатил к горлу. Горько улыбнувшись, Саша сопоставил даты, и понял, что произошло это в тот же день, когда состоялся решающий разговор с Постумией. Обе женщины, к которым он что-то испытывал, покинули его одновременно. Он не считал, что его предали, или бросили. По большому счёту он сам был во всём виноват. Будь он внимательней к каждой из них, то мог бы удержать рядом. Но каждый шёл своим путём. Просто, на время они пересеклись. Тем не менее было очень больно. Пошарив в ящике шкафа, Саша нашёл там бутылку коньяка, купленного по прибытию корабля в Бригес и не допитую. Он глотал благородный напиток, не ощущая вкуса, мрачно уставившись перед собой.
Когда спустя час, друзья осторожно зашли в каюту, то застали его в неподвижной позе, внимательно что-то изучавшего на противоположной стенке. В ногах стояла пустая бутылка, а рядом, на койке, лежало распечатанное письмо. Быстро переглянувшись, они вышли, но вскоре вернулись, принеся пару пустых бочонков и немного еды. Усевшись перед своим капитаном, находившимся в прострации, Серёга достал из-за пазухи ещё две бутылки, и поставил их на ящик, вытащенный из-под койки.
Саша сфокусировал глаза на них, и печально ухмыльнулся. Нажраться стоило. Игорь спокойно извлёк пробку из бутылки, и расставил стаканы. Окинув взглядом друзей, философски изрёк:
– Есть женщины, с которыми хочется выпить. Есть женщины, за которых хочется выпить. А есть женщины из-за которых хочется выпить. В любом случае, без бухла не обойтись. Вот она, причина мужского алкоголизма. – И разлил ароматный напиток по посуде. – За тебя, Сань. Если бы не ты, то я так и сидел бы в деревне, и наверно, скоро тронулся бы умом.