— Нет, я так не считаю. Зато это весьма практично. Если делить землю на куски, то рано или поздно вообще ничего не останется.

Она гордо вскинула голову. Ее глаза вдруг наполнились слезами.

— Не будь эгоистом! Ты ведь знаешь, я очень похожа на мать. Мне бы хотелось иметь хотя бы пару ее драгоценностей, чтобы помнить, какими были эти вещи до того, как…

— Отец подарил их Летти Маркус, — ледяным голосом сообщил Налдо.

Если Изабелла и хочет разыграть здесь спектакль в лучших традициях драматических театров, у нее ничего не выйдет.

— Что? — Ее слезы как ветром сдуло.

— Я не знаю, как это произошло. Но правда заключается в том, что сейчас они принадлежат Анне. Я делаю все возможное, чтобы выкупить их.

— О боже! — Изабелла уставилась на брата. — Должно быть, он окончательно лишился рассудка. Это незаконно! Они не упоминались в завещании. Почему ты не можешь просто взять их?

Он уперся пальцами в стол.

Я пытался.

— Не думаю, что это честно.

— Будь проклята честь! Эти драгоценности всегда принадлежали нашей семье. Эта проклятая повариха не имеет к ним никакого отношения!

— Доверься мне. Я знаю, что делаю. Я предложил Анне наличные, но она такая же упрямая, как и де Леоны.

— Она не продаст?

— Еще как продаст! Ради этого я готов перевернуть с ног на голову весь мир.

Близился вечер, а Анна все еще не собралась. Ей совсем не нужны были старомодные деревянные часы, но могла ли она их просто выбросить?

Ни в коем случае!

Поэтому часы так и остались стоять на ночном столике. Вещи ее матери заслужили право остаться в ее доме.

— Анна!

Глубокий голос Налдо раздался прямо под открытым окном, заставив ее подпрыгнуть от испуга.

Что ему понадобилось на сей раз?

Она высунулась в окно.

— Привет. — Его чувственные губы растянулись в широкой улыбке.

Удивительно, насколько хорошо ему удается изображать радость от встречи с ней.

— Могу я войти?

— А разве я могу тебе помешать?

Улыбка тут же исчезла с лица Налдо. Он направился к входной двери.

Анна изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

Вот он показался в дверях, с влажными после душа волосами, сверкающими черными глазами и загорелыми мускулистыми плечами, которые обтягивала черная футболка для игры в поло.

Потрясающе! У нее перехватило дыхание.

— Чем я могу тебе помочь?

— Я просто подумал, почему бы мне не пойти и не посмотреть, как продвигаются сборы. Может, нужна помощь? — Налдо оглядел комнату. Тонкая морщинка появилась у него на переносице.

Анна ни чуточки не верила в его добрые намерения.

— Спасибо, не стоит. Я сама справлюсь.

Он украдкой посмотрел на нее.

— Мне следует отвезти драгоценности в компанию «Бразерс Бритли» в Сент-Джордж. Они имеют дело с антикварными ювелирными украшениями и уж наверняка смогут по достоинству оценить наши сокровища. А после этого я подготовлю все необходимые бумаги.

Налдо сделал шаг вперед, и девушке, в ноздри ударил запах его одеколона. У нее закружилась голова.

— Я хочу, чтобы наше соглашение было честным, — добавил Налдо. — Если желаешь, мы можем поехать вместе.

— Когда?

— Прямо сейчас. — Он скрестил руки на груди.

— Хорошо. Только мне нужно переодеться. Будь добр, подожди внизу.

Налдо недовольно застонал, но тем не менее направился к лестнице.

Соски Анны затвердели. Даже пребывание в одной комнате с этим мужчиной заставляло ее трепетать от желания. Как же она вынесет получасовую поездку в тесном салоне автомобиля наедине с ним? Наверняка ей понадобится тугой ремень безопасности. А еще платье из гардероба ее матери, чтобы не пробуждать в нем пошлые мысли.

Отлично. Старомодное черно-белое платье — как раз то, что нужно. Увидев меня в нем, Налдо вряд ли станет бросать пылкие взгляды в мою сторону.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Анна показалась на пороге коттеджа, Налдо мерил шагами лужайку. Он бросил на нее хмурый взгляд.

— Ты решила надеть это?

— Тебе не нравится?

— Да нет, просто в этом платье ты выглядишь как…

Твоя мать.

Непроизнесенные слова витали в воздухе.

Увидев разочарование в глазах Налдо, Анна почувствовала удовлетворение.

— Покружись, — приказал он.

Девушка покружилась, надеясь снова увидеть на его лице недовольную мину.

— Оно тебе идет, — неожиданно заявил Налдо. — Тебе следует почаще скрывать свою потрясающую фигуру.

Анна покраснела от возмущения. Она подошла к его автомобилю и плюхнулась на кожаное сиденье.

Во время поездки они мило болтали, большей частью о планах Налдо, касающихся улучшения поместья. Его любовь ко всему вокруг была очевидна.

Анна с трудом оторвала взгляд от его гордого профиля. Мечты о его любви никуда ее не приведут, они лишь разобьют ей сердце.

Они наконец-то подъехали к элегантному серому зданию. Молодой человек проводил их в прохладную затемненную комнату. Вскоре сюда же вошел высокий пожилой мужчина в коричневом костюме.

— Мистер де Леон. — Он пожал руку Налдо. — Рад вас снова видеть в нашем салоне.

— Позвольте представить вам Анну Маркус. — Налдо указал на Анну.

— Будущая миссис де Леон? — улыбнулся пожилой мужчина.

— Нет, — в один голос возразили Налдо и Анна. Тем не менее она разозлилась на то, что он так быстро отверг подобную возможность.

— О, прошу прощения. Чем я могу вам помочь?

Налдо опустил взгляд на руки Анны. Она крепко держала шкатулку.

— Нам бы хотелось произвести оценку семейных драгоценностей и узнать их рыночную стоимость.

— Понятно. Пройдемте к столу, пожалуйста.

Анна положила шкатулку на стол и, затаив дыхание, стала дожидаться ответа.

На лбу ювелира появилась морщинка.

— Мне и раньше приходилось видеть эти вещицы. — Он пристально посмотрел на Анну. — Покойный мистер де Леон приносил их ко мне на оценку несколько лет назад. Тогда я дал ему полное заключение. Позвольте, я загляну в свои записи.

Молодой человек, который встречал их у дверей, принес толстую папку. Оценщик принялся читать подробный отчет.

Большая часть украшений датировалась восемнадцатым веком. Ожерелье было украшено знаменитым бриллиантом «Морская Звезда», который когда-то принадлежал индийскому махарадже и был привезен в Штаты одним из предков Налдо. Украшения викторианской эпохи были изготовлены известным американским дизайнером, чьи работы сейчас занимали верхние позиции на мировых аукционах.

Итак, их рыночная стоимость колебалась между двумя-тремя миллионами долларов, в зависимости от спроса.

— Почему они не упоминались в завещании? — прошептала Анна, спускаясь по ступенькам. Налдо нес шкатулку. Сейчас она боялась даже прикоснуться к такому богатству.

В конце концов, он прав, это — сокровище его семьи.

— Когда дарятся такие подарки, необходимо платить налоги, — заявил Налдо с каменным выражением на лице.

Итак, драгоценности не принадлежали Анне. Удивительно, но это ни чуточки ее не огорчило. Она никогда в жизни не осмелилась бы претендовать на них.

Проехав несколько километров, Налдо бросил взгляд в ее сторону. Ее тело тут же отреагировало трепетом.

Черт бы его побрал!

Анна успела лишь сделать вдох, прежде чем Налдо захватил ее губы страстным поцелуем.

Короткую долю секунды ее мозг пытался протестовать, но ее тело тут же капитулировало, стоило ей снова вдохнуть мужественный аромат его одеколона.

Анна почувствовала жар внизу живота. Ее соски уже набухли от желания. Она ерзала на сиденье, в то время как его большие, широкие ладони гладили ее спину.

Ловким движением Налдо задрал подол юбки Анны. Когда он раздвинул ей ноги, она почувствовала себя распутницей, желанной и готовой на все.

Вдруг она вспомнила про драгоценности и про то, что Налдо просто использует ее, желая добиться своего.