— На которые повлиял ты, — заметил Крис, указав на меня вилкой. Я кивнул, и он продолжил: — Даже не могу представить, каково оказаться на твоем месте.

— А ведь еще есть Роза и ее влияние, есть Мартин — и все те актеры, с которыми я снимался и чьи роли я отнял. У них ведь тоже судьбы иначе пошли. И все они задели судьбы других актеров, а те — задели других, и эта волна просто бесконечная…

— Малышка Говард тоже подросла и стала звездой, — сказал Кристофер. — Такого в твоем времени не было?

— Нет. Такой актрисы никогда не было.

— А еще. Помнишь Коннора?

— Ирландца-то? Из «Отпора». Конечно.

— У них с Нэнси родился ребенок почти сразу после того случая на «Войне будущего», когда ты чуть не умер. Ну и вот, этот мальчик тоже актером стал. Недавно вот в «Звездных войнах» засветился.

— Да ты шутишь.

— Я абсолютно серьезно, — Крис отпил воды с лимоном из стакана. Газировку он больше не пил из-за тахикардии. — Ты почитай в интернете, напиши «Киллиан Флэнаган».

— Почитаю. Обязательно.

— Ой, а еще помнишь Реджи? — спросил Крис, и когда я кивнул, он засмеялся. — Ты прикинь, он позвонил мне в восемьдесят седьмом. Сказал, что хочет сделать ремейк «Последнего белого». Нам с тобой повезло, что это дерьмо не сохранилось, как и половина всего «Грайндхауса».

— И что Джош?

— Спросил бюджет.

— И какой был бюджет?

— Реджи сказал, что теперь у него есть «реальные деньги — сто тысяч долларов и камера на шестнадцать миллиметров».

Я засмеялся в голос, словно услышал хороший анекдот, и чуть не подавился едой.

— Да ты прикалываешься надо мной, — сказал я, вытирая слезы.

— Ну… может быть. Но согласись, смешно? О, кстати. Посмотри на это.

Кристофер вернулся к своей куртке и достал оттуда конверт.

— Тут фотографии и письмо, — сказал он. — Письмо от Джошуа.

— Серьезно?

— Да, ты почитай. Он тоже ведь знает о тебе. И Мартин знает, он нам поверил. Вдвоем мы, кажется, смогли его убедить. Знаешь, это ведь именно мы спонсировали твое лечение, оплачивали счета и все остальное.

— Да, Крис, я уже об этом догадался… Я очень вам благодарен.

— Да ладно, ерунда. Читай давай.

Я распаковал конверт. Вытащил фотографии. Вот фото со свадьбы Мартина — он женился на своем монтажере Джейд Саммерс. Клейтон был шафером на том празднике. Все улыбаются, смеются. На другом фото я увидел нас троих — Джош, Крис и Мартин стоят перед камерой, Джош пафосно ухмыляется, Крис радостно смеется, а Мартин наигранно хмурится. И подпись: «Испытание, Канада, 1983».

На глянец едва не упали мои слезы, но я вовремя промокнул глаза кулаком. Да, хорошее было время.

Развернул письмо Джоша Клейтона, написанное им от руки. Почерк я понимал идеально — когда-то это был и мой почерк тоже. Письмо на английском языке, но и это не было для меня помехой.

'Дорогой Федор.

Это так забавно. Мое тело оказалось для тебя самой странной машиной времени, которую только можно придумать.

Когда мы познакомились, ты был старше меня на двадцать лет. Взрослый мужчина в теле вчерашнего подростка. Сегодня я почти старик, а ты остался прежним. Теперь ты младше меня на все те же двадцать лет.

Я пишу это письмо, пока ты лежишь в коме. Никто не знает, выберешься ты из нее или нет. Но я верю, что ты выкарабкаешься — как и всегда. Жаль, что я не могу спасти тебя так, как ты спас меня.

В тот майский день я умирал, нахлебавшись воды. В последнюю секунду вдруг появился ты. Ты сделал первый вдох и заново запустил мое умирающее сердце — без тебя я бы умер. Не знаю, как ты сделал это… Подозреваю, не знаешь об этом и ты.

Мир полон чудес, и это одно из них.

Но сперва я хочу извиниться перед тобой за то, что сводил тебя с ума. Делал я это ненамеренно.

Помнишь ли ты зеркала, свои сны и игры теней?

Во всех отражениях ты видел не себя — ты видел меня. Само собой, дело вовсе не в самих зеркалах, я жил не в них, а в тебе. Ты думал, что глаза полностью принадлежат тебе, но они оставались и моими тоже. Я подавал тебе знаки, пытался сказать, что ты не один.

Пока ты спал, я получал больше контроля — и мучил тебя кошмарами. Я отчаянно пытался вырваться наружу.

Я был там, дорогой Федор, в твоей голове — все пять лет. Был заперт глубоко внутри. Видел то, что видел ты. Испытывал то, что испытывал ты. Любил тех, кого любил ты. Хотел того же, чего хотел ты.

Я не пытался забрать контроль над своим телом, но в какой-то момент ты сам стал превращаться в меня. Твоя личность постоянно рассыпалась, словно замок, построенный из морской пены. Она была хрупкой, подвижной — и все-таки она была. Сначала ты заполнял пустоту своими экранными образами и амплуа, пока это не перестало работать. Тогда недостающие части стал заполнять я. Именно поэтому ты стал любить тех, кого любил я. Начал слушать музыку, которую слушал я. И твоя душа потянулась в тот дом, который я считал своим.

У меня было сорок лет, чтобы обдумать случившееся. Я исписал несколько книг со своими рассуждениями, которые никогда не выйдут в свет. Философы тысячу лет ломают голову, что первичнее, тело или разум? Что формирует нашу личность? Физиология, жизненный опыт или нечто одухотворенное?

В нашем случае…

В нашем случае, мы так и не узнали ответ на этот вопрос.

Нам обоим очень повезло, когды ты упал в море и исчезнул из моей головы. Потому что иначе — кто знает, что бы случилось? Я думаю, рано или поздно я бы тебя полностью заменил.

Я рад, что этого не случилось.

Я верю и надеюсь, что ты не умер там, в море, а вернулся назад в свое время. Какое оно? Как изменилась история? Это знает один лишь Бог. И возможно, еще это знание доступно тебе.

Ты сделал меня тем, кто я есть. Ты воспользовался своим вторым шансом, чтобы в итоге отдать его мне. Я стал прижизненным наследником твоих достижений.

Долгие годы я ломал голову и думал, кто я. Остался ли я собой — или стал пародией на тебя? Ведь у меня остались твои воспоминания, они сильно повлияли на меня.

Сейчас я точно знаю, что это уже неважно. Я тот, кто я есть.

Я сделал выбор и остался в кино. Поступить иначе означало бы, что я предал твое наследие. Поверь мне, я очень старался стать таким же хорошим актером, как и ты. И хотя каскадерские навыки ко мне не вернулись, умение играть никуда не делось.

Для меня ты — не просто друг. Ты мой наставник, мой брат. Нас связывает нечто большее, чем просто кровь или дружба.

Если ты очнешься, если ты прочтешь это письмо, знай — я бы хотел познакомиться с тобой лично. Прилетай. Никогда не поздно сделать новый шаг навстречу своей мечте.

С глубоким уважением,

Джошуа Клейтон.

p.s. фотографии оставь себе, они по праву твои, а не мои'.

Я отложил письмо. Голова кружилась от мыслей Клейтона. Многое встало на свои места, пускай и не все. Но у меня еще будет время подумать.

— Вылететь можем завтра, — сказал вдруг Кристофер. — У Мартина есть парочка идей для нового боевика со зрелым актером. Найдем режиссера, приведем тебя в порядок, дадим пистолеты, а еще лучше — дробовик. И ты покажешь всему миру, чего ты стоишь.

Я потерял дар речи.

— Ты уже доказал, что способен на все, — сказал Крис. — Самое сложное уже позади. Просто встань перед камерой — и сделай это еще раз.

— Да, — сказал я сквозь легкий смех. — Да, Крис, давай сделаем это.

Через несколько дней самолет оторвался от земли навстречу чистому небу. Мы полетели в Нью-Йорк — туда, где все началось.

Конец.

Сургут и Набережные Челны. 2026 год.