Та же картина промелькнула и в сознании Виктора — связь, созданная при слиянии, даже "обезвреженная" энергетически, информационно сохранялась. Моментально сопоставив все факты, маг сложил для себя целостную картину произошедшего и выбросил суккубу из головы. Сейчас, непонятно как лишенная мощного источника Силы, Тамила была в ярости, а не в опасности, но ее состояние мужчину интересовало не больше, чем мантикор — идеи вегетарианства. Намного сильнее его волновало состояние Киры, в котором Высший сразу определил сильнейшую перегрузку и магическое истощение.
Девушка побелела, как мел, вокруг глаз расползлись огромные серые тени, в лице не осталось ни кровинки, на лбу выступил холодный пот. Подняться с постели она не могла — от головокружения Кира была на грани потери сознания. Выплеснув в хрустальные лучи почти всю Силу, аура почти погасла, и лишь едва заметное свечение показывало, что девушка еще жива. Внешне она напомнила Виктору мертвяка или жертву вампира, но сейчас ему на все было плевать — маг знал, что если срочно не восстановить ее потенциал, девушка впадет в кому, и даром не терял ни секунды.
— Проклятие, какого демона ты натворила? Ты вообще соображаешь, горе мое, или опять на премию Дарвина претендуешь? — еще ворчал мужчина, держа в руках ее холодные ладошки, впитывающие его Силу, как потрескавшаяся земля — живительную влагу. Ответ девушки ему был не важен — самое важное, что на ее щечки снова возвращался румянец, аура светилась все ярче, а зеленые глаза приобретали осмысленное выражение. Некстати мага болезненно укололо запоздалое чувство вины — как он мог прежде даже подумать о том, чтобы осознанно подвергнуть эту девочку съему потенциала, не то, что сплести заклинание отбора Силы. Мудак! Вовремя остановился? На редкость идиотское, жалкое оправдание, достойное презрения не меньше, чем сам подобный поступок.
— Не надо больше, мне хватит Силы! — слабо засопротивлялась Кира.
— Хватит, когда я скажу, — не глядя на нее и не отпуская рук, отрезал маг.
Девушка закрыла глаза и отвернулась, больше не решаясь спорить. На душе скребли кошки — мало того, что снова отличилась перед Высшим, еще и свела в ноль всю Силу и теперь вынуждена, словно упырь или пиявка, выкачивать чужую. Но еще больше пугала перспектива настолько потерять лицо в глазах мага, что он просто разорвет заключенный по нелепой блажи договор и пошлет ее в Бездну. В чем будет абсолютно прав: последнее время она создает слишком много проблем, а по договору нянчиться с ней и исправлять чужие ошибки он не обязан. Если она потеряет такой шанс учиться и прошляпит уникальную возможность восстановить свой род — грош ей цена как магу, сама себе злобный буратино и кроме себя винить ей некого.
— Прекрати эти глупости, — в стальных глазах мага было ничего невозможно прочесть. — Насчет
бредомыслия разговор уже был, если забыла — напомню: возникающие вопросы задаются мне, четко и ясно, а не раздуваются до размеров Бездны. Нянчиться с тобой я не намерен, но ситуации оказания первой помощи явно отличаются от подтирания соплей, не находишь?
Кира взглянула на него хмуро, но уже вполне осмысленно. Немного подумав, она кивнула.
— Поняла. Спасибо, что помог и не дал склеить ласты. Только не надо меня держать на своей Силе, магический резерв я сама восстановлю.
— А с чего ты взяла, что я собираюсь восполнять твой резерв? — неопределенно ответил Виктор,
мимоходом сканируя ее состояние. — Вот, уже на мага похожа. Слабость, сонливость, головокружение?
— Нет, как новенький терминатор! Спасибо, — сама не веря своим словам, с запозданием пробормотала девушка, распахнув глаза. Намного менее серьезные поражения у нее занимали недели и месяцы самостоятельного восстановления.
Мужчина тепло улыбнулся, сжимая ее руку.
— Это тебе спасибо, я в долгу перед тобой.
— Прикалываешься? Что вообще произошло, ты же объяснишь? — ничего не поняла девушка.
— На занятии обсудим, — обсуждать это сейчас Виктору не хотелось. Да и девчонку пока не стоит перегружать информацией. — А пока предлагаю выпить горячий сладкий чай — он чудесно справляется с перегрузками, и на улицу. Ты же еще хочешь лепить снеговика?
— Хочу-хочу-хочу! — Кира радостно захлопала в ладоши и бросилась одеваться.
— Я тоже, — скорее сам себе признался мужчина. Последний раз Высший лепил снеговика с отцом и сестренкой, в этом же дворе, больше двадцати лет назад. А мама наблюдала из окна и улыбалась, даже не пытаясь загнать одного взрослого и двух малолетних неслухов домой, только время от времени выносила им горячий сладкий чай в термосе и ароматные булочки с корицей. А потом они все вместе смотрели, как "живой снеговик", созданный отцом, забавно переваливается по двору, порой роняя нос-морковку. О том, что это называется "голем", Виктор тогда понятия не имел. В то время в доме у них колокольчиками звучал мамин смех, пахло счастьем, выпечкой, яблоками и мандаринами, которые приходилось прятать от сестренки. А после того, как у нее в четыре года проявилась Сила, спрятать от Риты что-либо стало сложно даже отцу. Пожалуй, надо позвонить сестре, а то и в гости наведаться. Почти два года с Риткой не виделся, болван. А еще, Тьма и Бездны, телепортер! "Эх ты, дубина орочья! На кой демон тебе, дурень, телепортация дана?", — спросил бы отец, прежде, чем с досады отвесить великовозрастному и высокоранговому сынуле подзатыльник, чтоб не забывал родную кровь…
— Ты идешь, Высший? Просыпайся, не на совещании! — звонкий голос Киры выдернул мага из воспоминаний. Воспоминаний, которые впервые за два года пахли снегом, корицей и счастьем.
"Привет, сейчас я слишком далеко от любых зон действия сети. На праздные вопросы могу ответить, что дела у меня замечательно, да, погода отличная, нет, денег не займу. Если у вас действительно важное дело, оставьте сообщение после сигнала, и я перезвоню, когда вернусь".
Голос в трубке сменился тонким и противным, как скрежет гвоздя по стеклу, звуковым сигналом. Если объективно, сигнал был вовсе не такой уж противный, но Тамиле сейчас даже шорох кошачьих лап казался топотом копыт, острой болью отдающим по вискам.
— Ян, проклятие, где тебя Тьма носит? Загибаюсь, нужна помощь, — пробормотала в трубку суккуба, едва сдерживаясь, чтоб не застонать. Снова накатили слабость и озноб, от которого седая девушка затряслась, словно жалкая собачка на тоненьких ножках. Контуры тела постепенно теряли четкость, сквозь дрожащие руки уже довольно ясно проглядывали очертания раковины, на которую Тамила
опиралась, чтобы не рухнуть на пол.
И какого демона, по какому закону подлости Аверьяна понесло по другим мирам именно сейчас? Сидел бы в Москве! Тем, что Охотника за Силой кормят порталы, как волка ноги, Тамила решила пренебречь, ведь Ян у нее в долгу, а помимо долга — еще и на крючке. "Для магии не существует ни расстояний, ни пределов, и она значительно надежнее телефона", — кривая усмешка исказила растрескавшиеся губы
на иссыхающем, испещренном сеткой крокелюров лице, пока она, закрывшись в ванной, активировала едва виднеющуюся на запястье Печать договора с Охотником. Вряд ли Яну понравится, если некоторые факты его жизни станут достоянием гласности, поэтому в ближайшее время он объявится сам, это полностью в его интересах. И в ее интересах тоже, Сила — слишком ценный ресурс, его дефицит сразу налицо. Причем, в самом прямом смысле. Проклятие! Но ничего, скоро эта небольшая проблема будет решена. Из ее сетей еще никто не выбирался и не выберется, если даже Высший не смог освободиться до конца. Аверьян, конечно, не Высший, но польза от него при правильном использовании может быть неоценимая. Да и из своих "командировок" без результатов Охотник не возвращается никогда, значит, придется делиться. Глаза суккубы при этой мысли полыхнули голодным огнем. Казалось, жизни не жалко за порцию Силы. Идеально — долговременный мощный источник, но она уже рада была бы даже подпитывающему артефакту.