Это было испытание Избранного, который, на минуточку, мог стать новым повелителем Вселенной. Такие испытания всегда сложные. Простота же заключалась в самом кандидате, ведь им был тупой медоед. Однако он прошел уже два испытания, не без помощи того самого Великого Охотника Сандра, конечно же. И он считерил, но… Многомерная эти испытания засчитала!

Первым испытанием были лавовое поле и летающие платформы, а добраться нужно было до портала на дальнем краю.

Расчётное время прохождения для существа заявленного класса составляло от нескольких суток до полного невозвращения.

Фактическое время прохождения: четыре минуты.

Причина: из души Избранного вышла крылатая тварь чужого мира, взяла Избранного за загривок и перенесла к порталу. Тварь эта принадлежала Охотнику. Он заранее уложил её в свободный узел души Избранного, который Госпожа сама же и подготовила, потому что предполагала там разместить свою награду, а не сдать комнату квартиранта.

Вторым испытанием был мир без Тени и без теневых дорог. Задача была простой, просто выйти из этого мира.

Вселенная подготовилась после первого испытания и ввела ограничения, запретив чужие души для помощи Избранному.

Фактическое время прохождения: сутки.

Способ исполнения: Избранный просто пожелал быть там, где еда, и дорога открылась сама.

Награда: собственный Дар переходов, ключ ровно на одного.

Примечание внесено лично Госпожой и подчёркнуто дважды: «Он даже не понял, что сделал!!!»

Старший Хранитель каждый раз останавливался на этом примечании. В нём было что-то такое, чего в отчётах Госпожи, славящихся своей логичностью и безэмоциональностью, никогда не бывало. Это был даже не гнев, потому что Госпожа не гневалась, скорее это походило на рябь в потоке, на асимметрию, которую Древний однажды назвал словами «она становится человечней», и Старший тогда сделал вид, что не расслышал, испугавшись последствий.

Условия третьего испытания Госпожа составила сама предварительно, и Старший Хранитель, читая их, испытал профессиональное удовлетворение: наконец-то все «дыры» были закрыты.

«Помощь Охотника исключена. Помощь любых живых существ исключена. Скрытые Души не активируются. Прямая связь Избранного с Охотником сохраняется, поскольку является частью его природы и разрыву не подлежит. Доступ к резерву Охотника через связь сохраняется по той же причине. Иная помощь живых существ извне не допускается».

Старший перечитал пункт про связь. Он бы его убрал, но Госпожа знала, что делает: связь душ между Охотником и его зверем реально нельзя было никак порвать, и обрезать её означало получить на испытании не Избранного, а дохлую тушку. Госпожа рассудила иначе: пусть черпает, резерв Охотника велик, но когда-нибудь он закончится. А испытание она построила так, чтобы никакого резерва на него не хватило.

Старший Хранитель вывел на экран Мир Третьего Испытания. В этом мире была построена гигантская лестница из сорока ступеней, от слабого к сильному, с расчётной точкой критической опасности между двенадцатой и пятнадцатой. Внизу, у точки входа, шевелилась мелочь: стайные хищники, ядовитые норные твари, пара костяных ползунов. Выше же Избранному предстояла настоящая работа. Ещё выше, на середине лестницы, лежал на прогретой скале Огненный Дракон, сам по себе чрезвычайно древняя тварь и Старший, глядя на него, позволил себе мысль, что всё закончится раньше, чем Избранный сюда доберется. А на самом верху, у финального портала, стоял настоящий Титан, задолжавший Многомерной Вселенной, на случай, если Избранный окажется достойным.

Увидев Титана, Старший Хранитель впечатлился, хотя, если честно, он не думал, что Избранный до него дойдёт.

Избранный прибыл, и появился он очень неожиданно. Вместо того, чтобы достойно появиться на месте испытания, он буквально кубарем влетел на площадку около нижней ступени. Точка входа приняла его в том положении, в каком он летел, то есть боком, лапами врозь и спиной вперёд. Ударился о камень, перекатился, встал и первым делом посмотрел не на лестницу, не на портал и не на мелочь, которая уже почуяла свежее мясо. Он посмотрел вверх. Так смотрят на того, кто только что дал тебе пинка, и хотят высказать всё, что думают по этому поводу.

Потом он что-то сказал. Старший потянулся к информационному потоку, чтобы зафиксировать первые слова Избранного на третьем испытании, как того требовал регламент, и не зафиксировал ничего, кроме рычания, низкого и недовольного, с примесью очень раздражённого хрюканья. Адресовано оно было кому-то конкретному, и этот кто-то, судя по интонации и был ответственным за то эпичное появление Избранного на испытании. Старший проверил канал ещё раз. Связной речи не было. Была связь с Охотником, по ней что-то шло, но что именно, Центру управления понять не получилось.

Старший Хранитель откинулся в кресле и посмотрел на существо ещё раз: тупое выражение на морде, толстая мохнатая задница и ПОЛНОЕ отсутствие интеллекта. Это существо, по официальным записям Центра, было Избранным Многомерной Вселенной, и очередной раз Старший поймал себя на мысли, что всё ещё не понимает её логики выбора.

Три миллиарда семьсот сорок пять миллионов тысяча двести сорок три сущности! Он до сих пор помнил Количество претендентов на звание Избранного. Древние герои, Высшие Сущности, несколько достойных богов. И из всего этого богатства выбора Госпожа выбрала этого⁈

— Не пялься, — сказал Древний, не открывая глаз. — Он это чувствует.

— Он не может чувствовать Центр управления.

— Угу, — отозвался Древний и снова захрапел.

А внизу мелочь пошла на медоеда, и он её встретил.

Старший ожидал, что первые ступени дадутся ему хотя бы с трудом, но его ожидал сюрприз. Когти Избранного удлинились на глазах, налились чем-то плотным, синеватого оттенка, и первого стайного хищника он разложил на две половины одним ударом, даже не притормозив, второго перекусил, а третьего не заметил, потому что уже был в другом месте: пространство перед ним сложилось, и он вывалился из складки в тыл стае, по локоть в крови и очень довольный.

Дар переходов, отметил Старший, сверяясь с записью. Недалёкие, кривые, но свои. Он пользовался ими так, как дети пользуются новой игрушкой, то есть без всякой нужды и с наслаждением: прыгал за спину Болотному выползню, прыгал на спину Костяному Питону, прыгал просто так, чтобы прыгнуть, и после каждого прыжка кого-нибудь убивал. Резерв Охотника при этом почти не тратился, что показывало силу самого Избранного.

Старший записал: «Затраты энергии ниже расчётных. Похоже, мы ошиблись с оценкой потенциала Избранного».

Двенадцать ступеней Избранный прошёл за время, которое Старший даже стыдился заносить в отчёт. Это было чрезвычайно быстро. Двенадцатую ступень, предполагаемую точку перелома, где его ждала тварь, разорвавшая на предыдущем испытании двух богов, он прошёл, разорвав сидящую там тварь, без единой остановки.

Старший заметил, что подался вперёд, на него нахлынул несвойственный ему азарт.

— Ставлю на дракона, — сказал Древний.

— Ты спишь.

— Я сплю и ставлю на дракона.

Дракон открыл глаза, расправил крылья и поднялся со скалы, и первым же заходом залил медоеда огнём. Вот тут Старший восторженно выдохнул. Да, Избранный горел, но не так, как горят обречённые: он перекатывался, бил лапами, уходил в свои кривые порталы и выходил из них уже дымящимся, а дракон висел в воздухе, нарезал круги и лил огонь сверху.

Садиться дракон не собирался. Это была умная, древняя, битая жизнью рептилия. С такими когтями, как у медоеда, на земле у неё не было бы шансов. Она это знала, и медоед это знал тоже, и вот он бегал, дымился, скалился в небо и с каждым заходом становился всё более злым.

— Сейчас сдохнет, — сказал Старший, и сам услышал, как в его голосе не было ни радости, ни сожаления, только констатация факта. — Защита у него не бесконечная. Ещё три захода, может четыре, и его прожжёт насквозь. Воскресать он умеет, это отмечено в досье, но здесь ему никто не даст времени собраться обратно. Испытание будет провалено.