Джоанна уже готова была выскользнуть из постели, как вдруг ее рука коснулась чего-то теплого и живого, чего-то, что лежало в ее постели. Она села в кровати b пронзительно вскрикнула от ужаса.

Этот вопль подбросил на постели и Сандро, еще до того, как он открыл глаза.

– Какого черта? – выдохнул он.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– О, – выдохнула Джоанна, – это ты!

– А кто же еще может спать рядом с тобой в постели? – закричал Сандро, и Джоанна не совсем поняла, из-за чего он так злится: из-за ее слов или из-за пережитого шока.

– Мне приснился плохой сон, – объяснила она.

– Ах, – сказал он, явно не в силах сосредоточиться. Но потом пришел в себя. – Как ты?

Джоанна отвернулась, задерживая дыхание, словно боясь вдохнуть запах пива и несвежего мужского тела. Подсознательные страхи могут грубо врываться в реальную жизнь и мучить нас!

– Я не могу тут находиться. – Джоанна выбралась из постели и натянула халат. Она опрометью бросилась вон из спальни, даже не поинтересовавшись, что он вообще делает в ее кровати. Сейчас это не имело значения.

Остальные комнаты лежали во тьме, пугая не меньше, чем ее спальня. Плиточный пол в холле холодил босые ноги. Все еще вздрагивая, она пробралась в гостиную.

Здесь тоже было темно. Джоанна шарила по стене в поисках выключателя. Вспыхнули два светильника над столом, и комната ожила. Забившись в уголок бледно-желтого дивана, Джоанна пыталась унять дрожь и сердцебиение.

Хотя этот сон был не такой кошмарный, как первые. Вначале, когда Джоанна только ушла от Сандро и жила с Молли, она просыпалась по ночам от собственного крика. Молли пугалась до слез. Впрочем, Сандро тоже изрядно испугался.

Он вошел следом за ней, одетый в короткий черный хлопковый халат. Пояс был аккуратно завязан.

– Что случилось? – его глаза все еще смотрели сонно.

– Я уже сказала. Плохой сон. Что ты делал в моей кровати? – потребовала она ответа.

Зевнув, он уселся на стул напротив.

– Где ты спишь, там и я сплю. Так делают все мужья и жены.

– Все, кроме нас. Ты сказал, что займешь другое место, чтобы не беспокоить меня!

– Я принял душ в другом месте, – пояснил он, зевая и явно засыпая на стуле.

– Уходи, Сандро, – приказала она громко, желая разбудить его. – Иди к себе, со мной все нормально.

«Иди, со мной все нормально». Так она всегда говорила Молли. Но никогда не было «нормально». Ее била нервная дрожь, и бедняжка Молли не знала, как быть.

Джоанна прикрыла тяжелые веки. Почему все так несправедливо? Почему Молли умерла, почему сама Джоанна закончила тем, что превратилась в такое жалкое создание?

– Джоанна…

– Ш-ш-ш. Я вспоминаю о Молли.

Странно, но он, казалось, понял ее. Встал, поворошил усталой рукой взлохмаченные волосы.

– Хочешь выпить чего-нибудь горячего?

– М-м-м… звучит заманчиво. – Это было проще, чем отказаться.

Он ушел, а Джоанна продолжала вспоминать. Молли очень переживала из-за нее. Днем Джоанна ходила словно зомби, а по ночам кричала от страха. Когда Молли пыталась расспросить сестру, та лишь замыкалась еще больше. В конце концов пришлось-таки приоткрыть часть правды, потому что Молли уже начинала винить Сандро.

Когда они все жили в его доме, Джоанне и Сандро приходилось скрывать свои истинные отношения. Но Молли все равно чувствовала: что-то не так. Позже Молли сняла квартирку неподалеку от студенческого городка (это была уступка Джоанны). Возможно, атмосфера в семье Джоанны и Сандро была тягостна для молодой девушки. Винить ее за это было бы трудно.

Первые месяцы их брака были ужасны. Сандро настаивал, чтобы они спали в одной постели, и она проводила ночи, съежившись на самом краешке кровати, боясь случайно коснуться его. И как только Молли переехала, Джоанна тут же заняла отдельную комнату.

А теперь они с Сандро снова живут вместе, и он пытается спать с ней в одной постели.

Он вернулся с двумя чашками каппуччино. Щедро посыпанный кокосом, кофе источал соблазнительнейший аромат.

Сандро поставил чашки на столик, но не стал садиться на свой стул, а опустился возле лежащей на диване Джоанны. Она ощущала его твердое бедро у своего живота. Улыбнувшись ей, он отвел золотистую прядь волос с ее щеки и поцеловал ее. Она и не подумала отодвинуться, таким легким был этот поцелуй.

– Тебе получше?

Она кивнула.

– Извини, что напугала.

– Я не из пугливых. Хочешь рассказать мне свой сон?

– Если я скажу «нет», опять начнешь давить?

– Нет.

Ответ был искренним и успокоил ее.

– Оказывается, я не такой безжалостный, как думал, – он виновато улыбнулся.

– Достаточно безжалостный, чтобы спать в моей постели без приглашения, – отметила Джоанна.

– Это совсем другое дело. И потом, ты даже не почувствовала, когда я лег, так на что же жалуешься?

– Я не жалуюсь, а просто заявляю протест.

– А если я пообещаю отгонять плохие сны, ты позволишь мне спать в твоей кровати?

Глупо, конечно, но его мягкое поддразнивание вызвало слезы у нее на глазах.

– Пожалуйста, не надо, cara. Я чуть не умер, слушая твой плач сегодня утром.

– Ты даже не заметил.

– Я чуть не устроил себе такой же пластырь на другой руке.

Не задумываясь о том, что делает, Джоанна поймала его руку и приложила к своей щеке. Это тронуло его так явно, что слезы вновь навернулись ей на глаза. Она поняла, что в первый раз сама прикоснулась к нему.

– Давай-ка я отнесу тебя в постель, – он поднялся с нею на руках. – Я тебя устрою на остаток ночи там, где сам захочу. А будешь спорить – начну бессовестно целовать. Так что выбирай: спать или целоваться?

– А торговаться можно?

– Хочешь со мной поторговаться? – усмехнулся он. – Предупреждаю: я супербанкир. У любого из лучших банкиров последние штаны сторгую.

Он неправильно употребил слово, но Джоанна не стала делать ему замечание. Ей очень хотелось спать.

Он поставил ее на пол возле кровати, чтобы снять с нее халат, и сразу уложил в постель. Потом сбросил свой халат и остался в белых «боксерах», которым не очень удавалось скрыть его мужественность. Но Джоанна не почувствовала угрозы, когда Сандро обнял ее под одеялом.

Возможно, он прав: чем больше он касается ее, тем меньше она боится. А может быть, беспощадный яркий свет сегодня утром помог изгнать призраков? Может быть… у нее есть шанс?

На следующее утро она поняла, как ошибалась.

Джоанна проснулась на заре, разбуженная пением какой-то птички. Она лежала целую вечность, слушая ее щебет, и лишь потом перевернулась на другой бок, чтобы оказаться с Сандро лицом к лицу. Тревожный колокольчик начал звенеть в ее голове, но смолк, когда она убедилась, что Сандро крепко спит, закинув мощную смуглую руку на подушку у нее над головой. Она наслаждалась возможностью любоваться его лицом.

Красивый и очень сильный. Такой смуглый, темноволосый, с совершенными чертами. Его впечатляющий торс был мускулистым и поджарым. Грудь слегка припорошена черными волосами. Она никогда не могла понять, почему этот совершенный мужчина захотел взять в жены маленькую официанточку. Ведь он мог заполучить любую женщину.

«Не повезло ему, – печально подумала она. – Посмотрите на него: высок, красив, силен, решителен, упрям. А сегодня ночью бегал по квартире за истеричной женой, относил ее на руках в кровать». Но сейчас их тела не соприкасаются. Потому что за год их брака он приучил себя спать только на своей половине кровати и не дотрагиваться до жены даже во сне.

Пора выбираться из постели, если она не хочет, чтобы он проснулся и поймал ее за бесцеремонным разглядыванием. Джоанна воздохнула.

– Я люблю тебя, Алессандро, – прошептала она печально. – Прости меня за все, что я тебе сделала.

Его ресницы моментально взметнулись, и она оказалась беззащитной под его пристальным взглядом.

Он не двигался, не заговорил. Они молча глядели друг на друга. Наконец она нарушила молчание: