— Так точно, сержант! — бойко выпалил Антонелли. По лицу итальянца было трудно судить, рад он или нет своим новым обязанностям.

Никто не посчитал странным, что доброволец Хосни Майзар, уроженец планеты Мекка Гайдид, девяносто процентов населения которой составляли мусульманские экстремисты, был назначен ответственным за изготовление макета сцены Рождества Христова. Независимо от веры, все посещали воскресную мессу у капеллана-католика, соблюдая порядок, принятый в Легионе.

— Те, у кого нормально со слухом, будут под руководством капрала Ванека готовить праздничный концерт, — продолжал Ортега. — Каждый из вас должен разучить со своими товарищами хотя бы один рождественский гимн вашей родной планеты… если, конечно, там отмечается этот праздник.

Задержав взгляд на Маяги, сержант расплылся в широкой улыбке. Даже мрачный фанатик Ортега понимал, что в некоторых случаях инструкции бывают нелепы.

— Прекрасно, это все, что я хотел сообщить. Всем построиться на плацу и шагом марш в столовую! Живо!

Вольфу показалось, что Керн уже напевает себе под нос какую-то ирландскую песенку. «Возможно, — подумал он, — что-то и есть в странном процессе приобщения новобранцев к общественной жизни Легиона».

Приготовления к отъезду отняли немало времени и сил, но к вечеру работа была закончена. Шатаясь, Вольф доплёлся до своей койки и с наслаждением растянулся на одеяле. Подъем протрубили на час раньше, и вся рота в составе четырех взводов проследовала по левитационному туннелю к месту стоянки шаттлов.

По приказу сержанта Конрада личный состав Второго Взвода разместился на борту сверхзвукового транспортника «Пегас». Обтекаемые контуры летательного аппарата успели поднадоесть лэнсу Дельта за предыдущий вечер. «Пегас» был устаревшей моделью и редко использовался в приграничных мирах, разве что — Легионом. Любой точки на планете он достигал менее чем за час, однако комфорт в нем явно уступал место эффективности.

Вольф запихнул свой полевой вещмешок под сиденье между Керном и Лизой Скотт и пристегнулся, но прошло ещё порядочно времени, прежде чем «Пегас» получил разрешение на взлёт.

Накануне Вольф внимательно познакомился с лекцией об их новой базе, зная, что во время перелёта один из НСО наверняка устроит зачёт. Архипелаг Авроры представлял собой островную гряду к востоку от континента. Эти острова располагались изогнутой дугой почти на экваторе планеты. Из бесплодной пустыни Форта Хантер рекрутам предстояло окунуться в мир тропической жары и влажности, мир, который ветераны Легиона называли Котлом Дьявола.

Большую часть территории островов покрывали густые чащи джунглей, однако места эти нельзя было назвать необитаемыми. Скорее наоборот.

На Архипелаге Авроры изготовляли один из наиболее важных продуктов экспорта Дэвро — древесный сок арбебарила, — и огромные площади были заняты плантациями невысоких многоствольных деревьев. Аванпост Легиона, куда направлялся Второй Взвод, чтобы научиться вести боевые действия в условиях джунглей, располагался на самом крупном из островов и служил, кроме всего прочего, для защиты плантаций. Роль базы для тренировок была вторичной.

Впервые курсантам предстояло столкнуться с реальными полевыми условиями, в которых присутствовал некоторый элемент опасности. Район Форта Хантер был плотно заселён и цивилизован, но этого никак нельзя было сказать о восточной островной гряде. Как и большинство отдалённых районов планеты, Архипелаг Авроры являлся местом скопления племён винсаризов, многие из которых относились крайне враждебно к земным колонистам.

Винсаризы не были аборигенами планеты, а лишь потомками гвиррнанцев, образовавших на Дэвро колонию почти за тысячу лет до открытия планеты землянами. Они находились под протекторатом древнего Конклава Семти, тщательно контролировавшего своих вассалов абсолютно во всем, от межзвёздных перелётов и промышленных технологий до структуры общества. Так происходило до тех пор, пока семти не проиграли войну энергичным и непредсказуемым людям.

Дэвро стала яблоком раздора в конфликте между Конклавом Семти и Содружеством. Гвиррианцы — массивные, неповоротливые, медленно думающие, обладали качествами великолепных воинов. Они выходили победителями даже в схватке одип на один с убренфарами, но оказались неспособными достичь благополучия и процветания в мирной жизни. Колонисты вскоре опустились до уровня дикарей, что весьма приветствовалось расчётливыми семти.

Когда на планете впервые высадилась экспедиция Содружества, учёные обнаружили, что местное население весьма немногочисленно и слишком примитивно, чтобы играть сколь-нибудь значительную роль в развитии планеты. И земляне быстро организовали колонию.

Новая колония на Дэвро сильно пострадала во время войны. По указке семти наёмники из числа гвиррианцев высадились на планету, намереваясь сломить сопротивление людей. В этой борьбе мир стал свидетелем героической гибели Четвёртого Иностранного Легиона, которому было доверено защищать колонию. Кучка бойцов диверсионного отряда во главе с комендантом Хантером вступила в неравный бой… однако своим подвигом они позволили Содружеству выиграть время, необходимое для подготовки контрудара, в результате которого Конклав Семти рухнул.

Недолгое время оккупации Дэвро наступательной армией Семти винсаризы чувствовали себя вольготно, получив ряд преимуществ. Но после падения империи семти были разоружены и лишены всех владений. Большая часть их вернулась к мирной жизни, став добропорядочными членами общества, но находились упрямцы, которые отказывались подчиняться новой администрации. Они продолжали вести партизанскую борьбу, совершая грабительские набеги на отдалённые поселения. Поэтому Пятый Иностранный Легион и остался на Дэвро, охраняя населённые регионы. Один из гарнизонов охраны располагался в Форте Маршан.

Это значило, что курсанты будут тренироваться в районе, где в любой момент могут вспыхнуть волнения. Густые джунгли архипелага создавали благоприятные условия для повстанцев, надёжно скрывая их лагеря от орбитальной и воздушной разведки. Хотя випсаризы и не вступали с легионерами в открытый бой, любой, кто заходил слишком далеко от форта или отставал во время марша, мог оказаться лёгкой добычей для бандитов.

Вольф не ошибся: большую часть полёта заместитель командира взвода сержант Барам задавал вопросы о Форте Маршан, Архипелаге Авроры и условиях, которые ждут их в регионе. Перелёт занял менее получаса, но показался втрое длиннее из-за сурового опроса. К счастью, Вольфу досталось рассказать о роли старшего сержанта Ги Маршана в последней битве на Дэвро, вопрос, который он тщательно изучил с помощью чипа. Антонелли был менее удачен и тут же схлопотал пять дополнительных нарядов за то, что не смог вспомнить процент национального дохода от экспорта древесного сока арбебарила.

Первым впечатлением курсантов были жара и влажность, столь непохожие на сухой климат Форта Хантер. Там, на окраине Великой Пустыни, было жарко, но здешний зной облеплял тело, словно тяжёлое мокрое полотенце. При первом же вдохе Вольф закашлялся.

Форт Маршан был довольно большой военной базой, по периметру огороженной стеной с наблюдательными башнями, с сенсорными устройствами обнаружения и, вероятно, минным полем вокруг. «Пегас» приземлился на северо-западном конце лагеря. То, что место парковки находилось внутри укреплённой базы, настораживало. Обычно транспорты садились на достаточном удалении от жилых районов во избежание аварий.

Оглядевшись, Вольф понял, что все здесь отличалось от Форта Хантер. Вид лагеря и сосредоточенные лица часовых настраивали на серьёзный лад… Форт Маршан был аванпостом Легиона во враждебном мире.

— Так, слизняки! — гаркнул капрал Ванек. — Довольно глазеть! Вперёд! Вперёд!

Подгоняемые унтер-офицерами, курсанты зашагали через плац, сгибаясь под тяжестью туго набитых вещмешков. Временные казармы, предназначенные для Тренировочной Роты, оказались настолько тесными, что отдельные кубрики в Форте Хантер выглядели по сравнению с новым жильём просто роскошью. Но расстраиваться и, тем более, жаловаться было некому и некогда. Менее четверти часа было отпущено на то, чтобы уложить вещи. После этого взвод построили перед зданием, и курсанты, истекая потом, слушали монотонные наставления сержанта Конрада.