Красивая, но Василиса бы нарисовала лучше.

Нужно не забыть сказать об этом дяде. Намекнуть, что может накалять на бумажке, а тот скотчем потом приклеит ее шедевр на руль. Ну, или можно просто фломастерами разукрасить имеющуюся лошадку.

Раздается громкое «БИ-И-ИБ!», на который оборачиваются все, кому ни лень.

А потом, до того, как стекло пассажирского окна поднимается обратно (дядя отреагировал и решил закрыть), Василиса успевает выкрикнуть:

– Быстлее, пошевеливайтесь! ЧО как челепахи белеменные?!

Она как-то слышала эту фразу от дяди Валеры, что живет в соседнем подъезде. Фраза понравилась. Дядя Валера – нет. Такой в женихи для мамы точно не пойдет.

Дяди же на дороге оказываются совсем глупыми. Вместо того чтобы быстрее отодвинуть свою машину, вообще, останавливаются и смотрят на Василису и ее личного водителя.

Александр

– Быстлее, пошевеливайтесь! ЧО как челепахи белеменные?!

Да, твою же!

Хотел поменьше привлекать внимания.

Ага. По-тихому отвезти девочку на пару сотен метров от заправки, расспросить, где оставила родителей. Потом отдать этот казавшийся маленьким мешочек с большущими проблемами бедным и видимо прогневавших само мироздание людям. Я бы сказал, очень несчастным. Иначе не понятно, за что им такие страдания в виде этой мелкой пигалицы.

Мужики, на которых накричала мелкая заноза, сидящая рядом, уже делают пару шагов к нам. Разбираться и светиться еще больше нет никакого желания. Потому выкручиваю руль и притапливаю на педаль.

Мощный мотор тут же отвечает мне приятным рычанием и толкает тачку вперед и в сторону. Приходится заехать на газон, чтобы объехать возмущенных мужиков.

– Так бы слазу, – бурчит малявка.

А, ведь, то, как она садилась ко мне в тачку, должно было попасть на запись видеокамер на заправке. И пока ее несчастные родители не подали в розыск, нужно их самих найти.

Нельзя, ох, как нельзя привлекать внимание…

– Давай, объясняй мне, – командую «зайцу», – чего залезла ко мне? И где твои родители?

– Не хочешь плоблем? Ехай молча, – хмурится девочка.

И почти туже возмущается.

– Эй?! Чего останавливаешься?!

А я ее везти дальше и не собираюсь. Останавливаюсь на обочине, отъехав метров триста от заправки.

– Где? Твои? Родители? – выделяя каждое слово спрашиваю эту наглую мелочь с хвостиками.

Пока не ответит, везти ее дальше не намерен.

Девочка вздыхает так, словно не самые умные и эрудированные одногруппники из детского садика достали тупыми вопросами. Она неожиданно указывает себе на левое плечо пальцем и спрашивает:

– Вишь чо у меня?!

На коже плеча подтертое изображение волчьей пасти. Детская сводилка-татуировка. Изображение больше мультяшное, чем реалистичное. Что-то азиатское, типа анимэ.

– И? – подталкиваю ее к разъяснению. И подначиваю, так как девочка не спешит разъяснять. – Вижу. Волк из «Ну, погоди»?

– Не-ет! – пигалица, оскобленная до глубин души, возмущается. Потом строит грозную мордочку и, пытаясь страшно рычать (ага, с ее сложностью выговорить «р»), заявляет: – Самый стлашный волк в миле! Оболотень! – под конец и руки поднимает вверх, изображая из них могучие когтистые лапы. – МО-О-О-ОНСТЛЛЛ!

– И? – скучающе интересуюсь.

Малявка возмущается еще больше.

– Вообще-то, это значит, что я в самой ужасной плеступной банде. Мой папа самый клутой, стлашный и богатый в миле. Вези меня к нему, и он тебя не убьет. Даже нагладит. И машину новую купит. Клуче этой.

Вот же угораздило! Кошусь на задний ряд кресел со спрятанной там кучей бабла. Затем поднимаю взгляд в небо.

– За что? – шепчу я.

Ведь хорошее дело задумал.

Девочка, похоже, расслышала мой шепот.

– За все холошее, – констатирует она. – Как говолит дядя Максим – за все воздас… воздась… воздася по заслугам. Или не так он говолил…

Так. Медленно выдохнуть, и медленно глубоко вдохнуть… Повторить.

– Значит, так, – снова обращаю внимание на этот малолетний кошмар с разноцветными резинками на волосах и татухой волка на плече.

– Ага, – соглашается воплощение хаоса. – Все так.

Не обращая внимание на ее выкрутасы, продолжаю:

– Ты хочешь, чтобы я тебя отвез к родителям? – спокойно спрашиваю ее.

– Ну, наконец-то допел! – мелкая вскидывает от облегчения руки.

Держать себя в руках стоит неимоверных усилий. Еще никто меня так не выводил.

– Раз так, говори, куда ехать?

Лишь бы поскорее ее сбагрить. Надеюсь, она действительно к родителям едет.

– Так плямо по дологе! – машет вперед ладонью. – Туда!

– Пристегнись, – бросаю девочке, как можно нейтральней.

По идее, нужно детское кресло. Но чего нет, того нет.

Хоть тут эта заноза слушается, пристегивается. И, вообще, уже сидит с таким видом, словно пай-девочка, а не кошмар молодого учителя начальных классов, только пришедшего работать в школу.

– Как, хоть зовут тебя? – решаю немного узнать об этом чуде с хвостиками.

– Я Василиса. Плиятно познакомиться, – малышка излучает вежливость и покладистость.

Что-то подозрительно.

– Вася, значит? – уточняю я.

Интересно, как эту несносную зовут родители?

– Сам ты Вася! – грозно хмурится мелкая. И произносит по слогам, словно учит совсем дурачка. – Я Ва-си-ли-са. Ну, эта… котолая плекласная. Самая плекласная. А я такая. И самая класивая. Не видишь что-ли?

Показывает руками на себя и свой образ.

– Красивая, прямо куда деваться, – хмыкаю.

Несмотря на то, что она меня бесит, девочка довольно забавная. Да, она наглая. Но мир таков. Он не любит слабаков и нерешительных. Хочешь жить, вертись и добивайся своего. Так что, эта малявка даже молодец.

Правда, лучше бы эта «молодец» доставала кого-нибудь другого. Тех же родителей, например.

– А как тебя зовут? – уже спрашивает меня.

– Александр, – отвечаю ей.

– Мм… Александл, клуто.

Она подлизаться пытается? Что-то не вяжется…

– Так мы, значит, едем к твоему папе? Так? – уточняю.

Дальше собираюсь узнать подробности того, как мы его найдем. Попробую сориентировать мелкую на местности, чтобы представлять куда ехать. А то, вдруг, нужный поворот проедем? А жить эта мелочь должна тут неподалеку. По идее. Одной такой мелкой далеко не добраться.

По-любому, убежала из дома.

Мелькает мысль, а не родители ли сами ее бросили, когда она их в край достала? Эта заноза может. Мне за пару минут мозг почти вынесла. А ее предки, бедняги, с самого рождения мучаются.

– Не к папе, – спокойно отвечает Вася.

Этот ответ мне очень не нравится. Начинаю сбавлять скорость.

– А к кому?

– Мой папа получил мне важную миссию. Мы с тобой едем спасать маму! – как-то радостно восклицает малявка. И спокойно начинает сосать чупа-чупс, непонятно откуда взявшийся.

ЧТО?!

Какой «спасать маму»?!

На эмоциях чуть на тормоз резко не давлю. В очередной раз себя сдерживаю.

Ее точно родители сами не бросили?

– Быстро отвечай, откуда ты взялась? И где твои родители? – цежу вопрос.

При этом снова сдерживаю себя. На этот раз, чтобы не зарычать. Если мелкая обделается от страха, настроение мне это не поднимет. Да, и ребенка, каким бы он несносным ни был, травмировать не хочу. – Иначе, в полицию сдам!

Сначала Вася под моим взглядом ежится на кресле. Потом…

– Стой! Стой! Вон, они! – неожиданно что-то увидев в окне, вопит девочка. – Родители!

Сам же я настолько сильно отвлекся на мелкую, что почти не обращал внимание на окружающее.

Слова про родителей, срабатывают как триггер. Почти сразу останавливаю тачку. Хорошо, что и так скорость сбавил.

И только, когда кошмар с хвостиками распахивает дверь, понимаю, около кого остановился.

Ох, чую неладное.

Вася выскакивает из авто, и сбывается самый хреновый сценарий.

Малышка бежит к полицейским, досматривающим фуру. Ее хвостики болтаются на каждом шагу, разлетаются в разные стороны развязавшиеся разноцветные шнурки.