ГЛАВА 11

Натаниэля захлестнула волна страха. В голове помутилось. Тело отказывалось подчиняться. Парализованный ужасом, не в силах и пальцем пошевелить, он застыл на корточках у кромки воды, а гризли поднял голову, принюхался и неторопливо двинулся к нему.

Тугие мышцы, перевитые стальными сухожилиями, вздымались на теле животного. Грубая коричневая шерсть была как бы тронута сединой — характерная особенность, из-за которой этот вид медведей получил название гризли[5]. Медведь шел на Натаниэля, переваливаясь с боку на бок и мотая широченной головой.

Молодому человеку наконец удалось собраться с мыслями. Он метнул взгляд в сторону стоянки. Изекиэля не было видно. Если позвать дядю на помощь, медведь может наброситься. Карабина нет, валяется у костра… Потянувшись к поясу, Натаниэль с ужасом осознал, что там же остались и оба пистолета. Юноша проклинал себя за беспечность.

Медведь приближался.

Что делать? Нат с трудом удержался, чтобы не закричать. Сейчас медведь подойдет вплотную и ударит. Тогда все будет кончено. Четырехдюймовые когти гризли выглядят точь-в-точь как остро заточенные зубья садовых граблей. Один удар — и от Ната останутся одни ошметки.

Человека и медведя разделяло всего лишь футов двенадцать.

Собрав все мужество, Натаниэль вскочил на ноги, упер руки в бока и уставился на медведя. Зверь задрал голову и шумно принюхался. Натаниэль лихорадочно обдумывал пути к спасению. Мысли вихрем проносились в голове. Может, стоять тихо, не двигаясь, и медведь уйдет? Нет, на это надеяться не стоит. Что если побежать на стоянку? Тоже не получится — медведь догонит. Может, зайти в реку? Вдруг гризли побоится лезть в воду? Боятся ли медведи воды? Изекиэль рассказывал Нату о лосях, ястребах, орлах, шакалах и других животных прерии и гор, но никогда о гризли. До сегодняшнего дня молодой человек ни разу не видел медведей и ничего не знал об их повадках. Оставалось гадать. Внезапно гризли встал на задние лапы, поднял передние, разинул пасть, обнажая устрашающего размера клыки, и грозно зарычал. Страх взял верх над разумом, Натаниэль инстинктивно попятился к реке. Гризли опустился на четыре лапы и неторопливо двинулся вперед. Зверь утробно рычал, маленькие глазки злобно сверкали. От ужаса Нат окончательно потерял контроль над собой, забежал в реку, сложил ладони рупором и заорал:

— Зик! Гризли! Гризли!

Крик разозлил зверя. Медведь сердито заревел и шагнул к берегу. У самой кромки воды он помедлил, как бы раздумывая. Натаниэль отступил еще на пару шагов, и тут рука наткнулась на ножны. Он совсем забыл про охотничий нож! Нат со свистом рассек ножом воздух и выставил его перед собой. На фоне огромного гризли нож выглядел жалким, но другого оружия не было. Натаниэль решил, что не сдастся без боя. Медведь снова зарычал. И тут Нат увидел дядю. Зик бежал к реке с двумя карабинами в руках. Юноша воспрял духом — дядя обязательно его спасет! Нат подумал, что он едва отделался легким испугом.

Но оказался не прав.

Медведь полез в реку, с шумом расплескивая воду, и прыгнул на юношу, разевая пасть и щелкая клыками. Нат быстро попятился, вода теперь доходила ему до поясницы. Он хотел было поплыть к противоположному берегу, но поскользнулся на придонном камне и погрузился в воду по самую шею. За спиной раздался грозный рев. Натаниэля охватила паника. Он развернулся, глаза на мгновение встретились с глазами зверя, и тут же на юношу обрушился удар. Левое плечо обожгла боль; когти медведя порвали одежду и глубоко вонзились в тело. Натаниэля отбросило на спину, дно ушло из-под ног. Барахтаясь, бедняга все же ухитрился снова встать на ноги. Плечо онемело, левая рука безжизненно повисла. Гризли набросился опять. Натаниэль в последнюю секунду отшатнулся вправо; клыки медведя щелкнули в дюйме от уха, зловонное дыхание обожгло лицо. Превозмогая боль, Натаниэль вскинул нож и с размаху ударил медведя в голову. Удар, еще удар! Не помня себя, Нат механически поднимал и опускал нож, и с четвертого или пятого удара лезвие вошло в глаз. Зверь мощным ударом отбросил Натаниэля на середину реки. Юноша с головой ушел под воду, не успев закрыть рот. Вода хлынула ему в горло, и он камнем пошел ко дну. В ушах зазвенело, глаза застлал туман.

К счастью, река в этом месте была неглубокой. Натаниэль оттолкнулся ногами от дна и, кашляя и отплевываясь, вылетел на поверхность. Медведь был в шести футах от него! Зверь опять поднялся на дыбы. Он ревел, яростно тряс головой и пытался лапами вытащить застрявший в глазнице нож. Натаниэль сжался, ожидая новой атаки, но медведь опустился на лапы и побрел к берегу. Мотая головой из стороны в сторону, зверь пытался освободиться от застрявшего в глазнице ножа. Но едва он выбрался на берег, как прогремел выстрел. Медведя подбросило, он упал на бок и затих.

— Нат! Нат! Он тебя ранил?

Обернувшись, Нат увидел дядю с дымящимся карабином в руках. Юношу затошнило, навалилась слабость. Он медленно побрел к берегу, боясь, что вот-вот потеряет сознание. Изекиэль, подойдя к медведю, потыкал его прикладом. Убедившись, что гризли мертв, Зик положил ружье и зашел в воду, чтобы помочь племяннику. Увидев, что рубашка Натаниэля порвана, а из плеча льется кровь, Зик выругался:

— Проклятье! Он тебя все же зацепил!

Натаниэль изо всех сил старался не потерять сознание. Слова дяди доносились как бы издалека. Ноги налились свинцом, каждый шаг давался с трудом. Сильные руки Зика подхватили Ната под мышки и потащили к берегу.

— Я с тобой, Нат! Держись, все будет в порядке!

— Он мертв? — шепотом спросил Натаниэль.

— Мертвее не бывает, — заверил дядя.

— Спасибо, — пробормотал Нат.

— Скажи спасибо самому себе. Это твоя работа. Когда я в него выстрелил, он уже был на последнем издыхании.

Они добрались до берега. Изекиэль бережно уложил племянника на землю в двух шагах от мертвого гризли.

— Мне надо осмотреть рану. — Дядя присел на корточки, чтобы помочь Натаниэлю снять рубашку. Юноша никак не мог справиться с застежкой на ремне, и ему было стыдно за свою слабость.

— Дай-ка, я помогу. — Зик быстро расстегнул ремень. Натаниэль лежал как тряпичная кукла. Все вокруг подернулось туманом, он не мог сосредоточиться и не понимал, что с ним. Может, он потерял много крови? А вдруг он умрет? Заплачет ли Аделина, когда узнает, что его больше нет? Натаниэль посмотрел на медведя. Правый глаз вытек, из пустой глазницы торчал нож. Шерсть на морде пропиталась кровью. Неужели это сделал он, Натаниэль Кинг?

— Да уж, повезло… — пробормотал он.

— Богом клянусь, я знаю только об одном случае, когда гризли убили ножом! — гордо сказал Зик. Он ухватил Натаниэля за плечи и приподнял, чтобы удобнее было стягивать рубашку через голову. — Подожди, еще люди об этом узнают! Я расскажу Шекспиру, а уж он всему свету.

Натаниэль закрыл глаза и глубоко вдохнул, радуясь, что дурнота отступает.

Он не решался посмотреть на свою рану — вдруг нервы не выдержат?

— Племянник, свет не видывал такого счастливчика, как ты! — сказал Зик.

Он осторожно уложил Натаниэля. Тот открыл глаза и с опаской покосился на свое плечо. Когти медведя оставили три аккуратные, но неглубокие царапины на коже. Крови было совсем немного.

— Через час будешь в седле, — сказал Зик. Натаниэль поглядел на дядю:

— Нельзя ли отдохнуть подольше, хотя бы до полудня?

— Какой смысл? Будь ты серьезно ранен, я дал бы тебе полежать, но эти царапины не стоят даже того, чтобы их зашивать.

— Царапины? — возмутился Натаниэль.

— По сравнению с парой моих знакомых, которые попали в лапы гризли, ты отделался легким испугом. Лет семь назад один траппер из Канады наткнулся на медведицу с детенышами. Он и глазом моргнуть не успел, как медведица уже рвала его зубами и клыками. С трудом дотянувшись до карабина, он все же пристрелил ее, но остался без ног.

Снова накатила дурнота, Натаниэль поморщился:

вернуться

5

Grizzly — серый, с сильной проседью (англ.).