Мужчина, стоящий у нее за спиной, что-то недовольно бурчит.

– Избавьтесь от него, – говорит он. – Пока никто не увидел.

Марсель чувствует медный вкус крови во рту. Он сплевывает, пытается приподняться на локтях.

– Не убивайте меня, пожалуйста. Я сейчас уйду. Я ничего не скажу Бдительным…

– Нет, – произносит принцесса. На ее лице появляется почти мечтательное выражение. – Не скажешь.

Последнее, что Марсель видит в жизни, – это картина, которая вполне могла бы явиться ему в бреду, навеянном маковым соком. Яркие цвета, пламя, угроза. Чужестранная принцесса поднимает руку, разворачивает ее ладонью вперед, и из центра ладони вырывается струя огня, красно-золотая в центре, бронзового оттенка по краям. Магия, мелькает в голове у Марселя; он приоткрывает рот от изумления, потрясенный красотой этого зрелища, а секунду спустя превращается в кучку пепла.

– Сколько можно повторять! – воскликнул Джеррод. – Опирайся на края стоп, а не на пальцы ног. Ты «паук», ты ползаешь, а не танцуешь.

Кел повернул голову, чтобы бросить на Джеррода уничтожающий взгляд, но тут же ощутил головокружение. Только после того, как он начал обучаться искусству «пауков» – воров, которые умели с легкостью карабкаться по гладким стенам, – он узнал, что боится высоты.

Он никогда не задумывался о своем страхе высоты. Но вот Джеррод поступил на службу к Королю Старьевщиков и предложил его «команде» – Келу, Меррену Асперу и Кан Джиан – сделать из них «пауков».

Только Кел принял это предложение. От него не ускользнула ирония ситуации. Вообще-то Кел меньше всех должен был доверять Джерроду Белмерси: ведь тот, будучи подручным Проспера Бека, когда-то устроил Келу засаду в темном портовом переулке. Однако они сумели преодолеть неприязнь, а вот Меррен и Джиан, напротив, сначала относились к Джерроду с подозрением. Их преданность Андрейену была безграничной, а Бек, бывший хозяин Джеррода, до недавнего времени являлся соперником Короля Старьевщиков.

Три месяца назад Бек внезапно исчез из Кастеллана, и «паук» остался без работы. Андрейен успокоил своих подчиненных и развеял их сомнения, заверив их в том, что Джеррод станет для них не помехой, а полезным членом команды. Он даже приказал соорудить в оранжерее специальную стену для тренировок из гладких гранитных блоков, покрытых неравномерно расположенными трещинами и углублениями. (Джеррод предложил построить стену над искусственным ручьем, протекавшим по залу, аргументируя это тем, что присутствие крокодилов даст Келу дополнительную мотивацию. Но Андрейен отказался от этой идеи. «Крокодилы обошлись мне в немалую сумму, – сказал он, – а если они съедят Кела, у них наверняка случится несварение желудка».)

– И не смотри вниз, – добавил Джеррод. – Я же тебе уже говорил, нельзя смотреть вниз. И не смотри в сторону. И вверх. Не ищи взглядом трещины, за которые можно ухватиться. Нужно нащупать их.

Глядя прямо перед собой, Кел изменил положение. Когда он пришел в Черный особняк и обнаружил, что Андрейен занят на какой-то встрече, Джеррод предложил ему позаниматься лазанием по стене. Кел, который все еще нервничал после собрания в Палате Солнечных Часов и у которого в ушах до сих пор звучало имя «Серый Змей», согласился… но сейчас начинал об этом жалеть.

Лазание по стенам требовало полной концентрации, поэтому он надеялся, что это его успокоит. Когда он был мальчишкой и жил в приюте, он часто карабкался по скалам со своим другом Касом и мечтал в один прекрасный день стать «пауком». Тогда ему казалось, что это самое большее, чего может достичь бездомный сирота в Кастеллане: возможно, он не стал бы хозяином своей жизни, зато в его распоряжении оказались бы все головокружительно высокие здания города, его остроконечные башни и крутые крыши, его арки и стрельчатые окна.

Он неудачно поставил ногу, и она соскользнула. Он выругался. Одно дело – искать трещины пальцами, посыпанными мелом, и совершенно другое – пытаться упереться в вертикальную стену носком сапога…

– Вжимайся в стену, – крикнул ему Джеррод. Казалось, он уже отчаялся. – Представь, что она находится не перед тобой, а под тобой… О, добрый день, – произнес он совершенно другим тоном. – Я так понимаю, совещание уже закончилось?

Кел невольно взглянул вниз. Пол оранжереи устремился ему навстречу, и он сполз по стене почти на половину ее высоты, прежде чем смог остановить падение, неуклюже шаря по гладкой поверхности. «Наверное, со стороны я ужасно нелепо выгляжу».

После этого он разжал пальцы и свалился чуть ли не на голову Джерроду, но тот не обратил на него внимания. Бандит смотрел на Короля Старьевщиков, который только что вошел в зал в сопровождении Джиан и Меррена. Джиан была, по обыкновению, одета в шелковую куртку и штаны, расшитые пионами, ее черные волосы были собраны в узел и заколоты медной заколкой. Рядом с ней Меррен в своем выцветшем черном костюме выглядел как студент – впрочем, он и был студентом. Его блестящие золотые волосы напомнили Келу об Антонетте.

Он постарался выбросить из головы мысли об Антонетте. Заметил, что Джеррод смотрит вовсе не на Андрейена; взгляд «паука» был прикован к лицу Меррена, но молодой человек, как всегда погруженный в собственные мысли, ничего не замечал.

– А что будет, если ты свалишься с самого верха? – поинтересовался Меррен и, откинув голову назад, оглядел стену для тренировок. – У «пауков» есть какая-нибудь особая техника, как падать, чтобы не переломать себе ноги?

– Нет, – ответил Джеррод. – Он просто переломает себе ноги. Именно поэтому я пытаюсь научить его не падать.

– Ты все-таки смотри, чтобы он не покалечился; он мне еще нужен, – заметил Андрейен. В полумраке оранжереи зеленые глаза Короля Старьевщиков светились, как у кота. – Предполагаю, ты пришел, чтобы рассказать нам о собрании в Палате Солнечных Часов, Келлиан?

Кел принялся счищать мел с ладоней. Джиан сердито смотрела на Джеррода; она всегда смотрела на него сердито. Он работал на Короля Старьевщиков уже три месяца, занимался сбором информации в Кастеллане и в самых темных закоулках Лабиринта, но Джиан до сих пор не доверяла ему.

Джеррода это как будто бы не волновало – хотя, с другой стороны, трудно было определить, волнует его что-то или нет. Часть его лица была скрыта под серебряной маской. Теперь он снимал капюшон в присутствии Кела и остальных, и все могли видеть сетку тонких белых линий, которые уродовали его лицо. Шрамы расходились в стороны от его маски к вискам, пересекали скулы. Кел часто задумывался о том, как и где Джеррод Белмерси мог получить такие увечья.

– Да, – ответил Кел, стряхнув большую часть мела. Однако руки все равно остались сухими, и это было не слишком приятное ощущение. – Но я узнал еще кое-что…

Слова «Серый Змей» вертелись у него на языке, но Андрейен поднял руку, приказывая ему молчать.

– По порядку, пожалуйста, – произнес он. – Перескажи все, что обсуждали на собрании, с самого начала.

Кел вздохнул про себя, но подчинился. Когда они расселись на каменных скамейках у декоративного пруда, он описал произошедшее в Палате Солнечных Часов: нервозность аристократов, объявление Конора, реакцию Семей Хартий.

– Твой принц опять собрался жениться? – насмешливо бросил Джеррод. – Полагаю, никто не напомнил ему о том, как отлично все прошло в последний раз.

– Вообще-то кое-кто напомнил, а именно Монфокон, поскольку у него нет такта, – сказал Кел. – Но сейчас ситуация не такая, как три месяца назад. Сейчас необходимо предотвратить войну; королева и Бенсимон согласны с тем, что брак – наилучший выход. Аристократы испытали громадное облегчение, а если кто-то и был против, то эти люди очень хорошо притворялись.

– Зачем же им притворяться? Война никому не выгодна, – заметил Меррен.

– Ты ошибаешься, – возразил Андрейен. – Война всегда кому-то выгодна. И все-таки… – Он откинулся на спинку скамьи. – Кутани – самая богатая в мире страна. У них больше чем достаточно золота для того, чтобы заплатить любой выкуп, который потребует Сарт за смерть своей принцессы, или для того, чтобы собрать армию и отразить нападение Сарта, если дело до этого дойдет. Я впечатлен дипломатическим искусством Бенсимона и королевы.