Господин остановился перед своей дверью. Он держал спину прямо, но плечи слегка ссутулились. Я остановился позади него, не зная, чего ожидать. Так далеко я еще не заходил. Конечно, выступал с ободряющими речами, но никогда с таким пылом.

С другой стороны, раньше господин не упоминал о том, что собирается себя обменять.

– Дам ей еще два месяца. Если она не вернется к тому времени, я призову короля демонов и возьму все в свои руки.

– Еще четыре месяца, – сказал я, не уверенный, что кто-нибудь из нас выдержит еще четыре месяца этой пытки. Наверное, Финли могла бы. Она была сильнее всех нас. – Дайте ей еще четыре месяца. К тому времени она что-нибудь придумает, я уверен. Ей просто нужно время. Я это чувствую.

Он слегка повернул голову, как будто хотел оглянуться назад.

– Три. Еще три месяца. Не больше.

Я открыл рот, собираясь спорить, умолять или даже – чем черт не шутит! – просто заплакать, но господин переступил порог и захлопнул дверь у меня перед носом.

– Мать твою! – Я повернулся и побежал трусцой по коридору. – Стоп, почему я бегу? Мне некуда торопиться. Куда, черт возьми, я вообще направляюсь?

Я замедлил шаг и увидел, что навстречу, выпятив грудь, выпрямив спину и излучая высокомерную важность, идет камердинер господина. На нем был сшитый на заказ костюм с белым жилетом и белым галстуком-бабочкой в стиле старой школы. Это был настоящий камердинер принца, и его не убили и не похитили лишь потому, что он каждую ночь прятался в замке или в лесу и умел оставаться незаметным. Я восхищался мужественностью этого парня.

– Господину нужна подбадривающая речь, – сказал я ему, когда он проходил мимо. – Его терзают безумные идеи.

Камердинер даже не взглянул в мою сторону. Не то чтобы я удивился. Он не желал тратить время на людей, которые плохо выполняют свою работу, а на данный момент это касалось почти всех слуг в замке. Однако я знал, что лучше не подниматься выше уровня посредственности. Даже думать об этом было смерти подобно.

– Ты идешь сегодня на вечеринку? – спросила Максин, стоя у подножия лестницы. В правой руке она сжимала вышивку, явно покончив со своим любимым хобби на сегодня.

– Богиня дай мне пощечину, Максин, сейчас есть проблемы поважнее, чем вечеринки! – возмутился я, совершенно теряя самообладание теперь, когда господин не мог услышать. Нет, я не должен был срываться на ней, но, с другой стороны, однажды она подсыпала соль мне в чай, а у меня была хорошая память. – Кроме того, в замке по-прежнему бродят лишь два слабых демона, и у них недостаточно силы, чтобы поднять мой член. Остается трахаться только с вами, ублюдки, и не хочу показаться мудаком, но мне надоело трахать вас всех. Честно говоря, я устал трахаться, как жеребец.

– Ты хочешь потрахаться с жеребцом? Что?! – в ужасе спросила она.

Я начал подниматься по лестнице, но остановился, держась рукой за перила, и обернулся, чтобы посмотреть, не шутит ли она.

Нет, удивление, отвращение и любопытство, написанные на ее лице, говорили о том, что именно это она и вынесла из всего, что я сказал.

– Тебе нужен врач, Максин. – Я продолжил подниматься по лестнице. – И на курсах вышивки ты его не найдешь.

– Ой, иди лизни губку.

– Я лучше сделаю это, чем пойду на очередную вечеринку, это уж точно. Великая богиня дай мне в рот, в этом замке одни извращенцы. Сплошь одни извращенцы!

Лейла была в башне, доставала одежду Финли из шкафа, расправляла ее и стряхивала пыль, а затем возвращала на место.

– Лейла! – позвал я, входя.

Она вздрогнула и обернулась с круглыми глазами.

– Ох! – Лейла вздохнула и прижала ладонь к груди. – Адриэль. Прости, я не слышала, как ты подошел.

– Да, да. Послушай… – Я начал расхаживать по комнате, разжимая и разжимая кулаки. – Ладно, это прозвучит безумно…

Она вытащила другое платье и встряхнула его, проведя пальцами по складке.

– Придется его погладить.

– Проклятье, Лейла! – Я повернулся к ней. – Это серьезно!

– Нет, Адриэль, это истерическое буйство.

Я склонил голову набок. Она была права.

Я снова принялся расхаживать из стороны в сторону.

– Господин собирается обменять себя на Финли.

Лейла отложила платья.

– Чего-чего?!

– То-то и оно, да? Полное безумие. Он даст ей три месяца, а потом собирается обменять себя на нее. – Я остановился и снова повернулся к Лейле. – Может, она и продержится еще три месяца… или даже три года… но он – нет. Он не может выносить ее страдания, не в состоянии ей помочь. Это ломает его так, как до сих пор не ломали никакие испытания.

– Мы все на грани, Адриэль. И хуже тем из нас, кто знал ее лучше всех. Не так давно я навещала ее родных. Они искали в лесу порталы. Хэннон, ее брат, решил отправиться за ней. Сказал, что они – команда, и он не позволит ей сделать все в одиночку. Больше не позволит.

На мгновение я уставился на нее, не находя слов.

– Что за хрень?!

– Его внутренний зверь освобожден, но Хэннон не может совершить оборот. Господин даже пытался помочь ему, но безуспешно. Думаю, ему просто нужен опытный наставник, но если даже принц не может…

– Мне на это наплевать. Что значит, он собирается пойти за ней?!

– Он не совершил оборот, но чувствует внутреннего зверя. Магия подавления на него не действует. Его зверь, очевидно, убедил его, что это выполнимо.

– Что у него за гребаное животное?!

Лейла смерила меня невозмутимым взглядом.

– Я только что сказала, что…

– Да, да, конечно, конечно, мы еще не знаем. – Я отмахнулся от нее. – И когда ты собиралась мне это сказать?

Она вздохнула и слегка покачала головой.

– После того, как решу, хочу ли ему помочь. – Она повесила платье в шкаф, но не стала доставать другое и опустилась на пол там, где стояла. – Я тоже не могу ждать три месяца. Не могу бездействовать. О чем мы только думали, отпуская ее?

Я в бессилии всплеснул руками.

– Чего и следовало ожидать, – пробормотал я, подходя к окну и уставившись на темнеющее небо. – Этот большой… очень хороший парень, вообще-то, украл мои лавры.

– Что ты имеешь в виду?

Я покачал головой и чуть не подавился застрявшим в горле комом.

– Я гребаный идиот, и у меня не хватает настоящей смелости для этого, и я определенно найду свою смерть или испорчу все, что делает Финли, но…

Я снова повернулся к Лейле, и мои глаза наверняка умоляли ее дать мне пощечину или засунуть фаллоимитатор мне в рот – что угодно, лишь бы слова не вырвались наружу. Но они все равно прозвучали.

– Я знаю, где находятся порталы. Примерно. И, черт возьми, я отправляюсь за ней. У меня нет выбора. Я должен.

Слезы навернулись у нее на глаза.

– Я знаю, что ты знаешь, где находятся порталы. Ты упоминаешь об этом каждый раз, когда напиваешься. И я знала, что рано или поздно ты решишься туда отправиться. Но я так и не придумала, что сказать тебе на это. Это очень плохая идея, Адриэль.

– Да ладно, Лейла. Ясное дело, что это очень плохая идея. У меня нет ни малейшей надежды помочь. Скорее, я все испорчу. Но… По сути, это я уговорил ее туда отправиться.

– Нет, это не так.

– Ну, я старался говорить так, чтобы план казался выполнимым. Я должен идти. И должен вернуть ее до истечения трех месяцев.

– И теперь есть шанс, что Хэннон поможет, – добавила Лейла.

Я кивнул.

– Он невероятно способный. И отважный.

– И наверняка умеет сражаться, если потребуется.

– Думаешь, умеет?

Лейла поморщилась.

– Понятия не имею. Но я подумала, что эта мысль придаст тебе смелости. – Она уставилась на меня, и слезы потекли по ее щекам. – Я вот не умею сражаться.

– Я тоже.

– Но я пойду, если пойдешь ты.

Я покачал головой.

– Не делай этого. Не вешай это на меня. Это сучий поступок, Лейла, и я этого не потерплю.

– Если ты пойдешь, я тоже пойду. А если не пойдешь, значит, ты трус.

– Что за хрень?! – воскликнул я раздраженно. Затем мысль о проклятых узких штанах, которые натерли все места, побудила меня добавить: – Думаешь, мы сможем заставить этого членоголового портного пойти с нами? Я хочу отомстить за все те разы, когда он шил мне дерьмовую одежду. Он делает это нарочно! Я уверен. Он слишком искусный мастер, чтобы шить так плохо. Хочу выпихнуть его перед демоном и крикнуть: «Это тебе за штаны!»