– Я не отважусь вскарабкаться наверх и снять его, – сказал Квиллер. – Он взял заложницу. Вероятно, знает, что она стоит десять тысяч долларов.

– Я не подозревала, что он такой импульсивный, – сказала Хикси.

– Давайте выпьем по чашечке кофе на кухне и посмотрим, что случится, если мы не будем обращать на него внимания. Коты ненавидят, когда их игнорируют.

Через несколько минут Коко присоединился к ним, важно войдя в кухню с безразличным видом. Он сел на задние лапы, как кенгуру, и стал невинно лизать нежный мех у себя на животе. Когда это важное дело было закончено, он позволил водрузить себя на верхнюю ступеньку лестницы.

Хикси руководила снизу:

– Усадите его компактно, мордой к камере, Квилл.

Квиллер осторожно опустил кота на покрытую ковром ступеньку, но кот – окаменел. Коко выгнул спину, поджал хвост и растопырил лапы в разные стороны.

– Попробуйте ещё раз, – попросила Хикси. – Спрячьте его лапы.

– Вы попробуйте сами, – сказал Квиллер, а я возьму в руки кинокамеру. Ваш сценарий хорош, Хикси, но актер не хочет повиноваться.

– Ладно, снимите его, и мы сделаем пробу с кошачьей едой. Посмотрим, как он будет себя вести.

Квиллер потащил Коко в столовую. Теперь кот извивался, рычал, протестовал так, что летели клочки шерсти.

– Готово, миссис Кобб! – крикнула Хикси. Экономка, стоявшая наготове, пустилась рысцой из кухни, неся тарелку с серым свиным паштетом.

– Это будет в цвете? – спросила она.

Квиллер осторожно поставил Коко перед тарелкой. Кот посмотрел на серый маленький комочек, его усы обвисли от отвращения. Он брезгливо поднял лапу и потряс ею, потом подергал другой лапой и медленно ушёл, подняв хвост.

– Хикси, – сказал Квиллер, – если вы когда-нибудь захотите снять медленно удаляющегося кота, Коко будет вашим лучшим объектом.

– Просто все было ново и непривычно для него, – вздохнула Хикси. – Мы попробуем в другой раз.

– Боюсь, Коко всегда будет самим собой. Его не заботят ни богатство, ни слава. Слово сотрудничество он не признает. Когда бы я ни пытался сделать моментальный снимок, он всегда убегает, неприлично подбрасывая лапы и тряся интимными частями… Давайте допьём наш кофе.

Миссис Кобб уже сварила свежий, который ждал их в библиотеке на изящном столике.

– А как дела с ресторанным бизнесом? – спросил Квиллер.

– Не очень. Мы недавно наняли мальчика-помощника, его зовут Дерек Катлбринк. Я люблю смешные имена. В нашей школе училась Бетти Скипе, которая вышла замуж за человека с фамилией Фиш. Они открыли рыбный ресторан. Вы когда-нибудь просматривали телефонную книгу Мускаунти? Это ужасно! Фагтри, Мейфуз, Инкпот, Флагшток…

– Я знаю Флагштока, – сказал Квиллер, – он занимается продажей подержанных машин и авторемонтом.

– Тогда я расскажу вам кое-что забавное. Когда я только приступила к работе, я старалась всегда быть приветливой, запоминать лица клиентов, звать их по именам. У меня был повод потренировать память. А тут на днях мистер Флагшток вошел с какой-то безвкусно одетой женщиной, на которую старался произвести впечатление, и она называла его мистер Чопстик. Ему это не понравилось.

– У него нет чувства юмора, – сказал Квиллер, понизив голос, – а эта безвкусно одетая женщина – миссис Кобб, моя экономка, чьи миндально-абрикосовые дольки вы сейчас с таким аппетитом едите.

– Извините меня, но вы-то должны были заметить, что у неё нет вкуса, – зашептала Хикси.

– Скажем, не такой, как у одной женщины, которую я знал в Центре.

– Вашу руку, – сказала она. – Почему вы не хотите приехать к нам на ланч сегодня?

– Будет что-то особенное?

– «Чили», который дает возможность потушить внутренний огонь.

Незадолго до полудня у Квиллера был ещё один посетитель, Ник Бамба, муж его секретарши из Мусвилла. Он привёз Квиллеру пачку писем на подпись и был встречен двумя презрительно фыркающими котами, которые, казалось, знали, что он проводит жизнь в обществе трёх кошек и особы, чья длинная шерсть перевязана дразнящими лентами Двое мужчин вошли в библиотеку, сопровождаемые двумя вертикально торчащими, застывшими от важности коричневыми хвостами.

– Выпьете немного? – спросил Квиллер. Ему нравился молодой инженер, который работал в государственной тюрьме и проявлял большой интерес к преступности.

– Ну как там у вас, всё так же легко можно попасть в тюрьму?

– Тишина заставляет меня волноваться, – пожаловался Ник. – Приготовьте бурбон. Как вам нравится такая погодка?

– В Брр температура упала на шесть градусов по сравнению с прошлой ночью.

– Скорость ветра достигла тридцати пяти.

– Как ваш ребенок? – Квиллер никак не мог запомнить имя и пол потомства Бамбы.

– О, с ним всё в порядке. Он хороший мальчик и здоровенький, слава Богу!

– Приятно слышать. Вы возили Снафлз к ветеринару?

– Он говорит, что это какой-то вид дерматита, такое случается с котами после кастрации. Сейчас Снафлз принимает гормоны.

– Я оценил ваше сообщение о нарушителе границы, Ник, и уведомил шерифа, как вы и предложили.

– Я видел, вы поставили указатели возле ваших владений.

– Мистер О'Делл приехал туда и быстренько определился по всем пунктам: не нарушать границ, не охотиться, не разбивать лагерь.

– Он славный малый, – сказал Ник. – Когда я учился в университете, он помог мне выпутаться из сомнительной компании.

– Что-нибудь новенькое в Мусвилле?

– Никогда не бывает ничего новенького в Мусвилле. Но… может, вы знаете того человека, которого я засёк на вашей территории? У его машины какой-то странный номер. Она необычного цвета, сделана на заказ. После того случая я видел её несколько раз на стоянке у «Старой мельницы», около двери в кухню. Ради любопытства сделал записи. Машина зарегистрирована на имя Хикси Райе.

После того как Ник ушёл, Квиллер поразмышлял о том, что Хикси вряд ли относится к обычным домоседкам. Он никогда не видел её на каблуках ниже трех дюймов.

Квиллер рано приехал на ланч и заказал свою порцию «чили».

– Ну что, Коко переборол свой страх? – спросила Хикси.

– Кажется. Как только вы вышли за дверь, он съел свой паштет. Кстати, вы случайно не знаете, кто владелец того прекрасного трейлера на стоянке?

Хикси выглядела растерянной.

– Коричневого? О, он принадлежит одной нашей поварихе. Её муж работает в Мусвилле и делает ежедневно по шестьдесят миль, потому он водит маленькую машину, а повариха ездит на работу на этой «обжоре».

Что Хикси скрывает? Квиллер вспомнил, что она всегда была бойкой на язык, любила приврать, правда не слишком удачно, но умудрялась выпутаться из любой рискованной ситуации. Что теперь она выдумала? Невидимого шеф-повара? Его поваренную книгу»? Его больную мать в Филадельфии?

ОДИННАДЦАТЬ

Среда, двадцатое ноября

Когда в шесть утра зазвонил телефон, Квиллер знал, это мог быть только Гарри Нойтон. Кто ещё имел такую силу воли или такую наглость, чтобы позвонить в столь ранний час? Квиллер снял трубку и услышал, как невыносимо жизнерадостный голос сказал:

– Вставай и наводи лоск! Или собираешься спать целый день? А как насчёт того, чтобы пригласить меня на завтрак для настоящих мужчин?

– Ты что, надеешься, я подниму свою экономку ни свет ни заря? – проворчал Квиллер.

– В любом случае я еду к тебе. Нужно поговорить. Возьму такси и буду через пять минут.

– Здесь нет такси, Гарри. Нужно идти пешком. Это всего три квартала.

– Я не ходил пешком с тех пор, как уволился из пехоты!

– Попробуй! Тебе это полезно. В главный корпус не ходи, иди сразу ко мне в гараж.

Квиллер накинул халат и открыл дверь в мини-кухню. Мини-колонка давала кипяченую воду для его незатейливого угощения, в основном для растворимого кофе. В микроволновой мини-печи жарились булочки к завтраку.

Не прошло и пяти минут, как Нойтон появился на лестнице.

– Так вот где ты живешь! Я люблю такие современные вещи больше, чем утиль-сырье солидного дома. Ого! Вот так диван! Настоящий сексодром! Ты девочек сюда приводишь?