— Мы можем подождать у подножия дюны, — сказала Нора, — найдем место в тени. Пока солнце до нас дойдет, будет уже далеко за полдень.

— А потом? — тон Харбина был саркастичен. Ответ был очевиден, если они будут ждать, то умрут.

— Выход есть, — пробормотал Харбин, отвечая на предыдущие слова Беджера, — не дать им наколоть нас, как бабочку. Если они захотят захватить источник, им придется сражаться за него с нами.

Вьючная лошадь упала, попробовала подняться — и не смогла.

— Перегрузим золото на грулью, — сказал Беджер. Когда они двинулись дальше, вьючная лошадь осталась лежать на месте. Но Нора знала: когда наступит ночная прохлада, лошадь сможет подняться, кое-как доберется до моря и там найдет воду в каком-нибудь источнике у берега.

Песок резко окончился. Перед ними лежала прибрежная равнина. Теперь они уже ощущали прохладу Залива, хотя до него оставалось еще пять миль.

— Лучше передохнуть, — пробормотал Беджер растрескавшимися губами. — Тогда у нас будет чуть больше шансов.

Дэн Родело вдоволь напился холодной воды у подножия Сьерра-Бланки. Он пил снова и снова. Снял рубашку, облил грудь и плечи. И все время напряженно думал.

Теперь они уже могли достичь Залива, но он считал, что пока нет. Может, Том Беджер и сумел бы, но о Харбине и речи нет. Он импульсивный, опасный и властный. При нем Беджер будет играть вторую роль, выжидая своего часа.

Сидя в прохладной тени под скалой, Родело осматривал пробитую флягу. Пуля прошла ее насквозь, но он думал, что сможет заткнуть дыры достаточно надежно, чтобы держать во фляге хоть немного воды. Сетчатый, как паутина, скелет чольи, который он хотел использовать, крошился в пальцах. Ненамного лучше оказался и подобранный где-то сучок железного дерева. У него не было ни времени, ни терпения, чтобы придать этому куску дерева нужную форму. В конце концов он вырезал пробки для обоих отверстий из кактуса сагуаро, потом набрал во флягу воды. Немного вытекло, но когда кактусовые затычки набухли, течь прекратилась.

Он заботливо осмотрел оружие, вытер пыль с каждого патрона, протер тряпочкой стволы, проверил действие механизмов. А потом нашел хорошее укрытие в тени между скалами и лег спать.

Когда он проснулся, солнце было уже высоко. Припекало. Его фляга была еще полна; он сел на скалу и изучил путь, по которому придется идти.

Он был уверен, что находится у южной границы полосы гигантских дюн, и мог выиграть время, обойдя их с юга, но не знал, далеко ли придется обходить. Поразмыслив, решил направиться прямо через дюны, держась как можно точнее прямой линии. Он был так близко от Сьерры, что не видел ни одного приметного пика, но подальше на горе заметил белый шрам, видимо, глубокую промоину от текущей воды. Выбрав ее в качестве ориентира, он взял ружье, повесил на плечо флягу и двинулся в путь.

Он проверял направление, оглядываясь время от времени на белое пятно на горе и держа его прямо за спиной. Но, пройдя с полмили, выбрал вершину, которая была более удобным ориентиром. Первая миля была самой легкой, следующая большей частью пролегала по высокому боковому склону дюны, где песок был достаточно плотен. Он шел быстро — не так, как по твердому грунту, но ненамного медленнее.

А потом началась борьба. Мягкий песок хватал его за ноги, отбирая один шаг из каждых трех. Но он был знаком с сыпучими песками и выбирал путь осторожно. Примерно за час он сделал около трех миль, и теперь уже ощущал запах моря.

Минутой позже до него донесся первый выстрел. Казалось, он прозвучал где-то севернее, и сначала Дэн не был уверен — но чем еще мог быть вызван такой звук в этих пустынных, безлюдных местах?

Больше выстрелов не было слышно, он пошел дальше и одолел еще полмили. Съехал с одной дюны и, наклонившись вперед, начал подъем на другую, а когда добрался до вершины, лег на песок. Тело его обожгло, но он лежал так какое-то время, осторожно выглядывая из-за гребня. Потом напился воды и двинулся дальше.

Взобравшись на высокую кучу песка, которая, возможно, покрывала, как саван, гранитную или лавовую скалу, он увидел море. Оно синело вдали, прекрасное в солнечном свете и прозрачном воздухе. А потом он увидел их… Маленькая кучка темных пятнышек на просторе пустыни…

Между большими дюнами и берегом лежала плоская равнина с обширными участками галетной травы и разбросанными кое-где мескитами и кактусами. Местами виднелись пятна высохших озер, большей частью покрытые растительностью, и, конечно, повсюду — креозотовые кусты.

На таком расстоянии он не мог различить, кто где, потому что видел их лишь как несколько темных точек. На некотором удалении их со всех сторон окружали яки. Они, кажется, были вне дальности полета пули — и выжидали. Что ж, Панаме некуда спешить. Теперь он их возьмет, когда захочет. Они были перед ним как на ладони, без какой-либо защиты от пуль, без защиты от солнца.

Он мог позволить себе подождать.

Глава 13

Немного оглядевшись, Родело наметил себе путь к низине, где индейцы не смогут его увидеть. Он был уверен, что они его не ждут, но не хотел пренебрегать осторожностью. Спустился вниз, хорошо хлебнул из фляги, а потом разыскал неглубокое русло, по которому часть воды с Пинакате проложила себе дорогу к морю.

Несколько ярдов от русла он прошел по открытому месту, надеясь, что индейцы, до которых было не меньше мили, слишком заняты своей добычей, чтобы заметить его. Оказавшись в промоине, дававшей какое-никакое укрытие, он пошел быстрее. Время от времени долетали звуки выстрелов.

Он знал, что происходит. Панама пытался втянуть окруженных в перестрелку. Он старался все время беспокоить их, удерживая от отчаянной попытки с боем вырваться из ловушки. А кроме того, он хотел, чтобы они впустую растратили боеприпасы и энергию.

Дэн Родело знал, какую рискованную игру затеял, какие у него ничтожные шансы, но там была девушка, которую он любил, и золото, которое докажет, что он — честный человек. Что бы ни ждало его в будущем, он не сможет смотреть миру в лицо, пока не докажет свою непричастность к преступлению. И его тянуло к этой девушке…

Но было еще и другое. Он никогда не уклонялся от борьбы. Если уж вызов брошен, нужно начинать бой. Он не мог уклониться и от этого боя — и должен был его выиграть.

Родело знал, что он — глупец, что, скорее всего, его отделяют от смерти часы, а то и минуты. Знал, что если даже сможет вытащить Беджера и Харбина из угла, в который их загнали, все равно еще придется сражаться с ними.

Он шел вдоль промоины, где песок все еще был твердым после недавних дождей. Он не видел врагов, но считал, что от них его еще отделяет какое-то расстояние. Несколько минут выстрелов не было. Он обошел поворот русла, замаскированный мескитом, — и лицом к лицу столкнулся с индейцем.

У яки вокруг головы была лента. Он был одет в старую армейскую шинель, покрытую пятнами крови. Он собирался выползти на край промоины, когда услышал шаги Родело.

Дэн держал винчестер двумя руками, готовый стрелять, но яки оказался слишком близко для выстрела. Он резко ткнул индейца стволом в горло, под челюсть. Крик захлебнулся в сдавленном, пугающем, жутком звуке. Индеец покачнулся назад, но Родело шагнул следом и ловко ударил его прикладом ружья. Яки упал на песок, и Родело, наклонившись, снял с него патронташ. Второй винчестер он тоже захватил с собой.

И почти сразу увидел еще двоих индейцев, в пятидесяти шагах от себя. Они были наполовину скрыты за песчаным пригорком. Когда яки заметили его, он бросил винтовку убитого индейца и вскинул свою. Они начали поднимать ружья, но он уже стрелял. Его первый выстрел, сделанный поспешно, но все же с достаточным для прицеливания временем, попал прямо в цель. Он видел, как индеец, шатаясь, прошел несколько шагов и упал. Вторая пуля попала в ружье другого индейца и прошла вдоль его руки, оставив на ней царапину. Индеец опустился на одно колено и выстрелил. Третий и четвертый выстрелы Дэна попали ему в грудь и шею.