Выбрав максимально подходящее случаю платье, надела и посмотрелась в зеркало.

Я, словно кукла, упакованная по первому писку моды. Не хватает только яркого макияжа и высокой причёски.

– Ну что, ты готова? – спросил Вадим, спускаясь и завязывая галстук.

– Да, – ответила я.

Подойдя ближе, Вадим осмотрел меня хмурым взглядом и, хмыкнув, взял телефон.

– Да, это я, – произнёс он, когда вызов приняли. – Через тридцать минут закрыть салон.

Ну вот опять. И снова его послушаются.

– Ждите, скоро приедем! – сказал, сбрасывая звонок и обернулся ко мне. – Поехали.

– Зачем всё это? – спросила безразлично.

– Ты должна соответствовать мне, – произнёс негромко, открывая передо мной входную дверь.

– А разве у тебя больше нет никого, кто мог бы составить компанию?

– У меня есть ты, – отрезал Вадим, и на этом разговор был окончен.

Вскоре я уже сидела в удобном кресле и смотрела на своё отражение.

– Мы сделаем вам ламинирование и укладку, – стала комментировать девушка-мастер.

– Мне всё равно, – отмахнулась я.

Бросила взгляд на Вадима. Смотрит на меня пристально.

А дальше подошла косметолог, и мне пришлось просто отдаться рукам профессионалов.

Я пробыла в этом салоне больше часа, и когда после всех процедур посмотрела на своё отражение в зеркале, только хмыкнула.

Да, эффект был потрясающий, но сегодня он меня не тронул.

И да, вот теперь я действительно стала настоящей куклой. Макияж, причёска, платье… Барби одним словом.

Даже не глядя на Вадима, я покинула салон и забралась в машину.

– Почему ты так равнодушна? – спросил он, забираясь на соседнее сидение.

– Потому что мне всё равно, – ответила безразлично.

– С тобой всё в порядке? – нахмурился он.

– В полном.

Всю дорогу до отеля Александр бросал на нас взгляды в зеркало заднего вида, а Вадим просто сидел и хмурился.

– Приехали, – произнёс Александр, останавливаясь у главного входа.

Толпа репортёров, встречающие нас тут же обступили машину.

Выбравшись из салона, Вадим обошёл авто и открыл для меня дверцу.

– Пойдём, – сказал он негромко, протягивая руку.

Тяжело вздохнув, я вышла из машины и тут же попала под вспышки камер.

– Вадим Александрович, вы в очередной раз жертвуете крупной суммой на благотворительность. Скажите, почему вы выбрали именно детский дом? У вас об этом какие-то воспоминания? – стали засыпать его вопросами.

– Нет, – ответил Вадим. – Просто, на мой взгляд, именно дети нуждаются в помощи больше всего.

Было ещё много вопросов, но Вадим проигнорировал их, быстро уводя внутрь здания.

– Благотворительность? – уточнила я.

– Нужно же как-то обходить налоги, – фыркнул он.

Вот оно что. Выходит, это никакая ни забота. Это лишь средство обойти закон. И почему я не удивлена?

В фойе нас встретила женщина-организатор в длинном синем платье и расплылась в улыбке.

– Добрый вечер, Вадим Александрович! – произнесла она. – Все ждут только вас!

Поздоровавшись, Вадим бросил на меня нечитаемый взгляд и повёл в сторону зала.

Внутри было множество народа. Мужчины одеты в стильные костюмы, а женщины в красивых платьях, пестрили дорогими украшениями.

Правильно, на таких вечерах все должны показать свою состоятельность. Ведь даже на мне дорогое колье. Но вряд ли хоть кто-то знает, что оно скрывает.

– Шампанское, – произнёс подскочивший официант.

Взяв два бокала, один Вадим передал мне и, склонившись к уху, прошептал:

– Старайся выглядеть естественно.

Посмотрев на мужчину, сделала глоток и перевела безразличный взгляд на гостей.

Вадим…

Этот день я хочу вычеркнуть из своей жизни, нахрен.

Благотворительный вечер. И как я мог об этом забыть?

– Да-да, буду вовремя, – произнёс в трубку, прикрывая глаза.

И почему именно сегодня?

Сбросив вызов, тут же набрал Ирину. Похоже, ей впервые именно сегодня придётся выйти в свет не в качестве модели, а в качестве сопровождения.

Ничего, переживёт.

– И где ты, мать твою? – зарычал, когда она не сняла трубку.

Снова набрал, но она так же не ответила.

Неужели решила встать в позу?

Ещё несколько раз набрав номер, едва не швырнул телефон от вспыхнувшей злости. Но прикрыв глаза, попробовал немного успокоиться.

– Вадим Александрович, – раздался голос моей секретарши из селектора. – К вам Кондрашов!

– На сегодня никаких встреч, – говорю, нажав на кнопку. – Всё перенеси на завтра.

– Хорошо, Вадим Александрович.

Тяжело вздохнув, я поднялся и, надев пиджак, покинул кабинет.

Домой приехал уже спустя несколько минут.

Саня гнал, как ненормальный!

Влетел в квартиру, боясь увидеть там… да хрен его знает, что я уже успел себе надумать. Но влетев, едва не вымарился.

Она сидела на диване и смотрела в окно.

– Что случилось? – спросил я, подходя ближе.

Она словно в прострации, даже не реагирует.

– Почему ты молчишь? Что случилось, и почему ты не брала трубку?

– Всё в порядке. – сказала, даже не глядя в мою сторону.

Твою мать. И что мне теперь с ней делать?

Что это? Психическое расстройство?

Нужно выдёргивать её из этого состояния.

Сказав собираться, я отправился в душ. Думал, что она плюнет на мои слова, но нет. Когда спустился, Ирина стояла уже одетая в новое платье.

Далее был салон красоты, и вот мы уже в отеле, под вспышками фотокамер.

Думал ли я, что оказавшись под объективами камер, она немного оживёт? Да, чёрт подери, думал! Вот только ей оказалось всё равно.

Что ж, ладно.

В зале для торжеств меня тут же облепила стайка девушек. Те, кто раньше составлял мне компанию на подобных мероприятиях. Элитные проститутки. Но даже сейчас Ирина смотрела на всё, словно ей нет никакого дела.

Бесит, сука. Вся эта ситуация настолько бесит, что заорать хочется.

– Вадим Александрович, пора начинать, – сказала Людмила, и предложила пройти на сцену.

Меньше всего хочу сейчас внимания, но выбора нет.

– Я скоро вернусь, – сказала негромко Ирине, но она только кивнула.

Пройдя на сцену, бросил на Ирину взгляд.

Стоит, глядя на всё безразличным взглядом.

– Минуточку внимания! – в микрофон проговорила Людмила, привлекая внимание присутствующих. – Этот благотворительный вечер посвящён детскому дому номер семнадцать. Все мы знаем, как дети нуждаются в помощи…

Она говорила свою речь, а я не отводил взгляда от Ирины. Всё ждал хоть немного реакции. Но её так и не последовало.

И что не делать? Может к психологу обратиться?

Твою мать, угораздило же меня купить «игрушку», чтобы потом её по врачам таскать.

– А теперь я передаю слово основателю фонда «Всё лучшее – детям» Вадиму Александровичу Агееву.

Подойдя ближе к микрофону, я нахмурился.

– Я не умею говорить красивых речей, – начал негромко, – но думаю, что здесь они и не нужны. Детские дома, это наша с вами проблема. И только мы можем её решить. Ведь не только шанс оказаться в любящей семье сможет сделать их счастливыми. Но, по крайней мере, мы можем дать этим детям будущее. Именно ради этого и был основан фонд «Всё лучшее детям».

Сказав ещё несколько стандартных фраз, вернул микрофон Людмиле и сошёл со сцены.

– Не думала, что вы такой, – негромко проговорила Ирина.

– Какой «такой»?

Она посмотрела на меня пристально.

– Лжец! – припечатала.

– И на чём же основан твой вывод? – заскрежетал зубами.

– Всё лучшее детям, бла-бла-бла, – фыркнула она и отвернулась.

Вот же…

Хотел уже, было схватить её за руку и наорать, но вовремя подошедший Серёга заставил отвлечься.

– Доктор, – прошептал он. – Мы нашли крысу.

– И кто это? – напрягся я.

– Гоша Лысый, – ответил он, бросая взгляд в сторону.

Проследив за его взглядом, прищурился.

Так-так-так, а вот и он. Собственной персоной.