Как можно оставаться равнодушным, когда такая баба перед тобой в одном нижнем белье щеголяет?

Пока сидел в магазине и ждал, когда Ирина перемерит всё, что ей подобрали, думал, свихнусь нахрен.

Хотел зайти в примерочную и натянуть Куклу прямо там. Но, сука, нельзя. И поэтому сейчас я в таком отвратном настроении гоню в клуб, чтобы сбросить напряжение.

Впервые такое, бля!

– Вадим? – удивился мой тренер. – Ты чего это здесь в такое время забыл?

– Потренироваться хочу, Сан Саныч, – сказал, пожимая руку старому приятелю.

– Тогда давай разминайся пока, а я чайку попью. Потом расскажешь, что случилось, что в разгар рабочего дня сюда притащился.

Надев кимоно, немного размялся и принялся колотить грушу.

И почему эта баба меня так вставляет? В ней же ничего особенного нет! Ну и что, что на морду сладкая? Много таких во всех городах и округах гоняет. Тогда что не так? Какого хрена я вообще решил её себе взять?

Я колотил кулаками и ногами по груше, выбивая всю дурь из своих мыслей, а когда Сан Саныч вошёл в зал, уже чувствовал себя немного лучше.

– Давай в спарринг, – сказал он.

Кивнув, вышел на ринг и поклонился противнику.

– Рассказывай, Вадик, что там у тебя? – сказал, делая обманный выпад, но я успел увернуться от последовавшего удара.

– Да ничего особенного, – сказал я. – Так, мелкие неурядицы. Но в каком бизнесе этого нет?

– И то верно, – кивнул тренер, снова нападая.

Отбить удар, снова отбить и подпрыгнуть, когда нога тренера уходит вниз для подножки.

Не могу же я ему рассказать про то, как едва не трахнул Куклу прямо в магазине, верно?

Чёрт, и снова мысли о ней!

Удар в скулу заставил выматериться.

– Где витают твои мысли сегодня? – спросил Сан Саныч, и снова атаковал.

Чтобы не оказаться на лопатках, пришлось сосредоточиться.

Отбить удар и нанести свой.

Сан Саныч опытный тренер, он провёл массу боёв на профессиональном ринге, и лишь трижды проигрывал. И то, только из-за травм. Поэтому сейчас он танцевал и с лёгкостью парировал мои удары, практически не замечая их.

– Как поживает Людмила Алексеевна? – решил поинтересоваться.

В детстве она заменила мне мать, когда та бросила меня, чтобы сбежать с каким-то ублюдком наркоманом. Ничего хорошего та связь матери не принесла. Только пулю в голову и канаву, в которой её нашли спустя две недели после смерти.

– Решил мне зубы заговорить? – усмехнулся тренер.

– Я не владею таким мастерством заговаривания зубов, как вы, Сан Саныч, – произнёс с усмешкой. – Просто давно не виделись, вот и интересуюсь.

– Да нормально она, – фыркнул тренер, с лёгкостью отбивая удар. – Всё про тебя вспоминает. Говорит, что совсем зазнался. Навещать перестал.

– Просто дел много навалилось.

– Это знаю, – кивнул тот. – Но бабе разве ж это объяснишь? Ты зайти в гости как-нибудь, уважь её. А то она пироги каждый день печёт, всё надеется. Они мне уже в глотке стоят, а она всё: А если Вадик заедет, чем я его кормить буду?

– Заскочу на днях, – сказал я, снова пропуская удар.

Отскочив в сторону, согнулся, стараясь вновь научиться дышать.

– Давно ты не тренировался, Вадик, – произнёс Сан Саныч с укоризной. – Совсем сноровку потерял.

И то верно.

– А может девушку нашёл? – спросил он с улыбкой.

– А их разве нужно искать? – уточнил я.

Сколько себя помню, на меня всегда бабы вешались, так что вопрос о поиске весьма любопытный.

И ведь только Ирина смотрит на меня, как на зверя.

Твою мать, ну и учудил же Саня сегодня. Сука, я реально готов был убить его нахрен, когда синяк на щеке Ирины увидел!

От воспоминаний о произошедшем снова забрало упало.

Злость пробрала такая, что даже в глазах зарябило, и я пришёл в движение.

У меня всегда так, стоит только гневу затопить моё сознание, как всё остальное уходит на задний план. Нет ни боли, ни других мыслей. Я просто машина. Машина для убийств.

Вот и сейчас неосознанно вхожу в грёбаный транс.

Отбить удар, снова отбить и швырнуть противника через плечо.

Подскочить и подхватив за шкирку, приподнять, чтобы в следующий момент нанести серию ударов, которые выбьют всю дурь из моего противника.

Это работает и с Санычем. И пусть он пропускает всего пару ударов, а от остальных блокируется, но всё же.

Вывернувшись, Саныч отходит в сторону и смотрит на меня с прищуром.

– Что случилось? На больную мозоль наступил?

– Нет, Саныч, прости, – сказал я, упираясь руками в колени и восстанавливая дыхание.

– Да нормально всё, – хмыкнул он. – Да-а-а, давно меня так не трепали.

– Тебя потреплешь, как же, – фыркнул я.

– Как твои рёбра? – спросил он.

– Нормально, – сказал, только сейчас чувствуя, что даже не заметил ушибов.

– Проверься, сходи. Похоже, я тебе пару рёбер всё же сломал.

– Да не, норм, – отмахнулся. – Заживёт как на собаке.

– И то верно, – хмыкнул Саныч. – Я всегда поражался твоей устойчивости.

– Да какая устойчивость, к чертям, – отмахнулся я.

– Скажи честно, ты совсем боли не чувствуешь?

– Иногда, – покаялся. – Но только когда злость накатывает.

– Хм-м-м, – протянул он. – И на кого разозлился? Не на меня уж точно.

– Нет, не на тебя, Саныч.

– Тогда всё же дело в бабе.

– И откуда такой вывод?

– Да всё очень просто, ты пришёл сюда в самый разгар рабочего дня. Сначала мыслями был где-то далеко отсюда, а сейчас вон, стоило мне про бабу спросить, как у тебя крышу снесло. Что, зацепил кто-то?

– Ну, есть немного.

– А разозлился чего? Поругались?

– Это скорее недопонимание, – вынужден был признать.

– Вадь, ты же знаешь правила. Никогда не смей обижать женщину. Что бы она ни сделала, и пальцем не тронь!

– Знаю, тренер, – проговорил я. – Ты хорошо меня этому научил.

Возможно, именно поэтому я и купил Ирину, чтобы Джокер не причинил ей вреда?

– Тогда я за тебя спокоен, – сказал он, кивая.

Ирина…

Половину дня я просидела без дела. Телевизор надоел уже на третьей минуте, а что делать дальше, я не знала.

Обойдя всю квартиру на три раза, просто уселась на диван и пялилась в окно.

Даже мысли текли вяло, словно мне нет дела ни до чего. Полная апатия.

Ближе к вечеру раздался телефонный звонок. Даже брать трубку не было никакого желания.

Так я и сидела на диване, подобрав ноги и опёршись на колени подбородком, пока входная дверь не распахнулась, и в квартиру не влетел злой и встревоженный Вадим.

– Что случилось? – спросил он, а я только бросила на него безразличный взгляд. – Почему ты молчишь? Что случилось, и почему ты не брала трубку?

– Ничего не случилось, – ответила негромко.

– Тогда что? Не слышала звонка?

– Слышала.

Обойдя диван, он присел на корточки и заглянул в мои глаза.

– Что с тобой случилось? – спросил негромко.

– Всё в порядке, – ответила, даже не глядя на мужчину.

Мне действительно было всё равно на происходящее вокруг. Просто одно желание, чтобы меня не трогали.

– Ирина, – позвал он негромко. – Поговори со мной.

– О чём?

– Чем ты занималась весь день?

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза.

– Просто сидела здесь, – сказала негромко.

– Я-а-а-асно, – протянул он, поднимаясь. – Собирайся.

– Куда? – спросила я.

– Сегодня в отеле «Голден Пэлас» состоится благотворительный вечер.

– А я тут причём? – решила всё же уточнить.

– Ты будешь меня сопровождать! – отрезал Вадим, и направился на второй этаж.

Почему он просто не может оставить меня в покое? Зачем всё это?

Услышала звук льющейся воды, и неохотно поднялась.

Он же всё равно от меня не отстанет. Даже если ногу сломаю, всё одно потащит меня с собой.

Тяжело вздохнув, посмотрела на пакеты с покупками.

Как бы там ни было, а долг отрабатывать нужно.