Машина отъехала от дома. Я написала Айрис – убедиться, что все в порядке, но ответа не было.

Я вспомнила этого придурка несчастного и улыбнулась еще шире – несколько лет назад он оставил меня на произвол судьбы, не подозревая, что из-за него я пережила худшую ночь в жизни. Но появился снова, когда я меньше всего этого ожидала. Тогда я не знала, что он знаком с Каем. Однако он был рядом и со дня исчезновения Кая появлялся каждый раз, когда был мне нужен… Это утешало.

– Я так скоро стану личным водителем, – проворчал Коди по пути к дому Джейкоба. – Рокс не хочет водить, Айрис… понятно. А твоя тачка где?

– В сервисе, – вздохнул Джейкоб.

– Все еще?

– Там просто треш, – объяснил Джейкоб, открывая дверцу.

– Буррито не забудь! – крикнул Коди, сунув пакет в окно. – И давай уже нажми на них, пусть быстрее чинят! Мне каждый раз приходится делать крюк.

Я пересела вперед, пристегнулась и посмотрела на Коди, когда он снова тронулся. Я слишком хорошо его знала и не могла не заметить: он чем-то озабочен.

– Что? – спросил он.

– Все норм?

– А что должно быть не норм?

Я пожала плечами. Он любил делать вид, будто все отлично.

– Что это с ней? – Коди нажал на газ и помчал к моему дому.

– Не знаю… Раньше она никогда не рвалась домой… Короче, я ничего не поняла.

Во взгляде Коди сквозило беспокойство. Я знала, как сильно он переживает за Айрис. Впрочем, это логично.

– Я тоже не понял… Как же это бесит! – повторил он.

Я посмотрела на него. В глубине души я понимала: он злится от бессилия. Не знает, как к ней подступиться, как помочь. Не знает, что сделал бы он… А может, все проще. Коди злился, потому что не был им.

Мои размышления прервало жужжание мобильника.

– Думаешь, она все еще любит его?

Голос Коди вернул меня к реальности, и я заметила, что мы уже подъехали к дому.

– Она бы не вела себя так, если бы не любила, – мягко сказала я. – Я ей написала, но она пока молчит.

– Он умер. Айрис не может это изменить. Нужно жить дальше, вот и все.

– Это не так просто. Тебе ли не знать… – напомнила я, уловив раздражение в его голосе.

– Проще не бывает: его больше нет, она никогда не будет с ним. Ей нужно с этим смириться.

Слова Коди прозвучали в салоне гулко и жестко, но я не обиделась. Я понимала, что за этими словами стоит одно-единственное чувство.

Бессилие.

Я видела его повсюду. По комнате бродил его силуэт, в голове звучал его голос, а разум отчаянно цеплялся за каждое воспоминание о нем. Губы задрожали. Воспоминания нахлынули с новой силой, и я снова залила подушку слезами.

«Скажи словами, принцесса».

– Ты нужен мне… Ты нужен мне…

Почему ты оставил меня одну? Почему ты не выбрался?

Он и не хотел жить. Ему было плевать, умрет он или нет.

Ему было плевать, что будет с тобой.

– Нет…

Восемь месяцев… Это продолжалось уже восемь месяцев. Ни разу мне не удалось спокойно уснуть. Ни разу с той самой ночи, как его тень появилась в моей комнате. Он улыбнулся мне и исчез через несколько минут. Видение было таким реальным, что я не хотела засыпать в надежде, что он придет снова. Хотя бы раз. Но Кай исчез в собственном мире и больше не возвращался. Не об этом ли он говорил тогда, за несколько месяцев до случившегося?

«…А когда все это дерьмо окажется позади, каждый останется в том мире, к которому принадлежит».

С тех пор я пыталась воссоздать ту ночь. Принимала мелатонин, который дал мне Джейкоб, и ставила будильник на два часа ночи.

Но он так больше и не пришел. А я тосковала и ждала.

Этой ночью, как и всегда, я ждала его возвращения. В голове крутились мрачные мысли – так разум пытался заполнить пустоту. Когда в комнату проникли первые лучи солнца, я заплакала и закрыла глаза, признавая поражение.

…Он не пришел.

– Давай спать, – сказала я кошке, подождав еще минут десять. – Он не придет, уже четыре утра.

На экране мобильника висели сообщения друзей – все без ответа.

Я тяжело вздохнула. Выключила телефон, встала и задернула шторы. Комната вновь погрузилась в темноту.

Никого не хочу видеть сегодня. И вообще никогда.

– Может, съешь что-нибудь еще? – спросил Джейкоб. – Ты заказала только чизкейк.

– Нет, не хочется… Лучше еще кофе. – Я бросила взгляд в опустевшую чашку.

Он кивнул и сделал заказ.

– Что ты вообще ела сегодня? – поинтересовался он, потягивая фраппучино.

– Пиццу.

Он с подозрением посмотрел на меня, и я нехотя призналась:

– Ну ладно, те два куска, которые остались со вчера.

– И правда, какая разница? – усмехнулся он.

Я невольно хихикнула. Официант как раз принес кофе, и я радостно ему заулыбалась. В последнее время для нормального существования мне требовалось больше кофеина.

– Ты на этой неделе видела Рокс?

Я кивнула:

– Она переезжает в новую квартиру, будет снимать ее вместе с тремя девушками. Хозяин ее старой квартиры решил больше не сдавать, а в городе аренда все дороже, так что…

Я предлагала подруге спать у меня на диване, но она сразу отказалась. Это понятно, ей нужно личное пространство. Хотя жизнь с тремя людьми под одной крышей ее не смущает. При встрече они ей показались прикольными, так что я за нее не волновалась. К тому же это временно, пока она не найдет недорогую квартиру поближе к центру.

– Что будешь делать вечером?

– Смотреть «Американскую семейку»[1], пока не усну. А ты?

– Вернон пригласил меня на ужин, – произнес он равнодушно.

Я взглянула на него. Всегда было забавно наблюдать, как Джейкоб пытается скрывать свои чувства. Я знала, что Вернон из кожи вон лезет, чтобы вернуть его доверие. Снова завоевать его. И, несмотря на их размолвку, в ту самую ночь Вернон стал первым, кому Джейкоб позвонил.

– Пойдешь?

– Еще не решил.

Врешь. Ты уже наверняка придумал, что надеть.

Джейкоб любил его. Даже после всего, что случилось. И я его прекрасно понимала. Вернон не со зла так поступил – он просто дико боялся потерять Джейкоба, потому и не рассказывал, что раньше у него была другая семья. Но тайное всегда становится явным. И никто не любит, когда его обманывают.

«Я никогда не лгу».

Его голос вклинился в мою голову, словно навязчивая мысль. Так часто бывало. И это ужасно изматывало.

– Ты расскажешь мне, если тело найдут? – спросила я, пристально глядя Джейкобу в глаза.

Мне нужно было услышать правду. Потому что, пока я не увижу тело своими глазами, я не отпущу Кая. Без этого я жить дальше не смогу. Меня разрывали противоречивые чувства: надежда, что он еще жив, и желание увидеть его мертвым, чтобы примириться с его смертью.