– Вернон поднажал на полицейских, которые ведут дело, но пока ничего, – вздохнул Джейкоб, глядя на свой стакан. – Этот мудак Кейси выстрелил несколько раз, а внизу были скалы. Вернон говорит, что если он не умер от ран, то все равно мало шансов, что он выжил после удара о камни.

Я кивнула, во рту появился горький привкус.

– А ты не слышал… не слышал больше о Кейси с того вечера?

– Думаю, давно огребает по полной. Но если он появится, я убью его собственными руками.

От решимости в его голосе я вздрогнула, но в глубине души… я тоже этого хотела. Всему виной был Кейси. С самого начала. Это он выстрелил в Кая через несколько секунд после того, как пуля пронзила горло Мейсона. Порой эти мысли не давали мне спать по ночам. Если бы я не убила Мейсона, остался бы Кай в живых?

Вдруг Кейси захочет отомстить мне? Вдруг все расскажет отцу Кая?

Джейкоб всегда убеждал меня, что бояться нечего. Кейси считал, что его отца убил Кай. Поэтому он и стрелял в Кая. Но мы с Джейкобом знали правду – Мейсона убила именно я. И молилась, чтобы Кейси не пришло это в голову. Ужас охватывал меня при мысли, что он вспомнит все в деталях и поймет, как было на самом деле.

– В моей жизни было много потерь, солнце, – тихо сказал Джейкоб, возвращая меня в реальность. – И самое страшное в этом состоянии – оставаться одному. Все время думаешь об этом, плачешь, торгуешься с небесами, вспоминаешь мгновения, пережитые вместе… и так без конца.

Слезы навернулись на глаза. Я знала, что он прав. Джейкоб потерял обоих родителей и бабушку, которая его вырастила. Понятно, что с таким опытом ему было легче пережить горе и двигаться дальше.

Но в глубине души я злилась на него за это. Потому что сама я так не могла. Меня заклинило.

Пожалуйста, позволь мне забыть тебя…

– Его не вернет то, что ты не ешь и не спишь. И что безвылазно сидишь дома – тоже.

– Я устала, – произнесла я, проведя рукой по волосам.

– Знаю, солнце… Но нужно потихоньку жить дальше, – повторил Джейкоб. – Например… Ты не хочешь укоротить волосы? Скажем, до плеч? И осветлить?

Я покачала головой и улыбнулась. Он выжидающе смотрел на меня.

– Нет, я не готова стричься. Волосы слишком длинные, мне будет их жалко. Но однажды я сделаю тебе сюрприз, когда решусь.

– И этим Саймонс ознаменует переход на новую и последнюю стадию – стадию принятия. Договорились?

Я пожала его протянутую руку:

– Договорились.

– Держи, – сказала я Ред, которая терлась о мои ноги, выпрашивая кусочек фарша. – И хватит с тебя. Я купила три кило корма не для того, чтобы ты жрала мясо.

Джейкоб, и не он один, просил, чтобы я выходила из дома. Но с друзьями тусить не хотелось, – кажется, я одна из всех застряла в прошлом. Я не могла смотреть, как они делают вид, будто все нормально, а у меня мысли только об одном. Джейкоб был прав: просиживать дни в одиночестве никак не поможет. Но мне не нужна была помощь.

Все, чего я хотела, – целыми днями думать о нем, потому что у меня остались только воспоминания. И Ред. И его цепочка. У Джейкоба были фотографии, его одежда… У него были вещи, которые связывали его с Каем. У меня – нет. Хотя я и забрала один его свитшот. Или пару.

– Паста – лучшее утешение, – пробормотала я, накладывая себе болоньезе.

Не ешь много, тебя стошнит.

Я решила уменьшить порцию. Есть не так уж и хотелось. Мне почти никогда не хотелось есть.

– Тсс, – шикнула я Ред, которая мяукала возле входной двери.

Но она не замолкала. Я подошла, взяла ее на руки, захватила пасту и устроилась на диване перед телевизором. Кошка посмотрела на меня своими разноцветными глазами, и я улыбнулась. Мне вспомнились его слова:

«Ты говорила, что в воображаемой жизни у тебя был сфинкс… Возможно, ты научишься любить свои глаза так же, как его самого».

– Ты моя малышка, самая красивая на свете, – прошептала я, покрывала ее шкурку легкими поцелуями. – И глаза у тебя такие чудесные.

Укрывшись пледом, я смотрела серию за серией. Квартира погружалась в темноту. Было уже полвторого ночи, подкрадывалась бессонница. Я окинула взглядом бардак в гостиной и поморщилась. Уже неделю как у меня появилось желание навести порядок – такого не было много месяцев. Вместо меня это делала Рокс. Она собирала меня по кусочкам, и я, наверное, никогда не смогу ее отблагодарить. Без нее я бы не справилась.

Начну-ка я разгребать сейчас, пока есть настроение.

– Соседи меня возненавидят, – сказала я, вставая с дивана. – Ну и пофиг. Они и так меня не очень-то любят.

Я воткнула наушники, и зазвучали Beach Weather, песня «Sex, Drugs, Etc.». Я принялась складывать белье и протирать пыль в гостиной. Затем в порыве вдохновения схватила швабру и вымыла пол, оставляя в воздухе умиротворяющий запах моющего средства.

– Lady, running down to the riptide, taken away in the dark side, – подпевала я, подхватив Ред на руки. – I wanna be your left-hand man[2].

Я увлеклась и стала слегка пританцовывать. На губах заиграла улыбка. Впервые за очень долгое время мне было хорошо. Дома. Одной. В конце концов под Тейлор Свифт я взялась за посуду. Музыка делала меня до смешного счастливой.

– Boys only want love if it's torture, don't say I didn't, say I didn't warn you[3], – пела я, указывая пальцем на Ред, которая сидела на кухонном столе. – Повторяй, Ред: boys only want love if it's torture, don't say I didn't, say I didn't warn you.

В кухне наконец было чисто, и мне внезапно захотелось прибраться в ванной. Я хотела привести свой дом в порядок. Полностью.

С музыкой в ушах, пританцовывая, я выбрасывала пустые флаконы из-под шампуня и просроченную косметику, к которой не прикасалась уже сто лет.

– Used to steal your parents' liquor and climb to the roof, talk about our future like we had a clue…

«Мы таскали у твоих родителей спиртное, залезали на крышу, болтали о будущем так, будто что-то о нем знали…»[4]

Но пока я драила раковину, смысл песни стал доходить до меня. И я постепенно перестала танцевать.

– In another life, I would be your girl… we keep all our promises… be us against the world. In another life, I would make you stay… So I don't have to say you were the one that got away…

«В другой жизни я была бы твоей девушкой. В другой жизни я бы удержала тебя… И мне не пришлось бы признавать, что ты – тот, кого я упустила…»

Глаза защипало. По щекам потекли слезы, первые за эту ночь. Я оперлась на раковину.

– Прости меня… Прости… Вернись ко мне, пожалуйста…

От слез тут же разболелась голова. Сердце сжалось – я снова вспомнила его, как он смеялся, когда подшучивал надо мной, все эти мелочи, из которых складывался его образ. Я с ужасом думала, что забуду его лицо, его голос, запах, прикосновения. Я боялась его забыть.

Самая жесть в том, что о нем теперь напоминало все подряд. Даже когда зацепки не было, мозг ее выдумывал.

Не хочу больше прибираться. Хочу спать, вот и все.

– Ну что, вечером идем в боулинг с Джейкобом и Рокс? – спросил Коди, пока я отстегивала ремень.

– Да, только куплю кое-что и подъеду к вам, – сказала я, открывая дверь машины. – Еще раз спасибо за сегодня. Мне реально стало легче.

Он улыбнулся:

– Мне самому в кайф. Давно мы никуда не выбирались вдвоем.

И правда. Раньше мы часто зависали вместе, курили траву и трепались обо всем на свете.

– Надеюсь, Ред их не сожрет, – объявила я, взглянув на букетик подсолнухов, который мне подарил Коди.

– Если что, куплю новый, не парься.

С ключами в руках я поднялась к себе. Посмотрела на букет, пакеты с покупками и улыбнулась. Мне не хватало походов по магазинам. Как только я открыла дверь, ко мне подбежала Ред и плюхнулась на пол пузом кверху. Я улыбнулась еще шире и положила цветы на кухонный стол.