Дым быстро наносил мазок за мазком. Зеленый… не тот… еще… нет… все очень просто… Белый-белый свет, голубые облака, зеленая трава и тощие перелески там, вдалеке, отчего кажется, что мир никогда не кончается, он уходит туда, за горизонт, и еще за один горизонт… а если за этим горизонтом есть еще один и еще, если солнце встает сегодня, а завтра приходит вновь… это очень похоже на то, что у кого-то есть план. Значит, все это кому-то нужно. И он тоже, вот такой, у этого самого горизонта, тоже кому-то нужен…
Дым лег на полу под своим небом. И уставился открытыми глазами перед собой.
Нет первого, третьего, седьмого и десятника. Его очередь быть десятником. Это ничего. Мальчишки в школе воинов славные.
Вдалеке раздался звук отбиваемой смены. Дым умылся наскоро, переоделся в чистое, оглянулся на свое небо. Вышел на улицу. Начинало светать. Дышалось легко, легко шагалось, мокрая трава клонилась к земле, но солнце уже припекало, и легкий пух с иван-чая поплыл в воздухе. Вспомнились слова лекаря: «Когда придут лучшие времена…» Никогда они не придут, старик, эти самые лучшие времена. Никогда не придут… Если ничего не делать.
В больнице было тихо. Остро пахло лекарством, которым вчера лекарь обрабатывал рану, и горячим сытным варевом. Дым понял, что он давно не ел, со вчерашнего дня, и тут же забыл.
В приемном покое на диванчике дремал лекарь, скрестив руки на груди, посвистывая тихо на выдохе. Услышав шаги, шевельнулся, сощурился на солнце и строго спросил:
– Чего тебе, Дым? Спит твой десятник. Недавно проверял.
– Я пришел учиться. Есть работа для меня?
Лекарь только вздохнул. Сказал:
– А пойдем-ка перевязывать. Лоток держать будешь с инструментом, потом судно, потом завтрак. С ложечки кормить умеешь?
– Научусь, – упрямо сказал Дым. – Сейчас на смену схожу и вернусь. Сюда.
Старик рассмеялся.
Дым улыбнулся. Потом подумал, что с самого прошлого вечера, когда встретился с Дымкой, не улыбался. Будто много-много лет не улыбался. И тоже рассмеялся. Как если бы он был очень долго в темной комнате, искал то свечу и кресало, то дверь. И вдруг дверь открылась. Еще неизвестно, куда она и зачем, но стало хотя бы светло. И он не один в этой темной комнате, с ним Дымка, смешной старик лекарь и Гул…
Да, Гул тоже, наверно, с ним. Гул жив – значит, будет с ним.
Влад Круш
Юстин
И снова короткая повесть, на сей раз «Хозяин колодцев». Мир… да, он фэнтезийный и, как то часто бывает в классической фэнтези, средневековый. Вот только классической фэнтези тут и не пахнет.
Юстин – обычный человек: сперва юный садовник, потом разбойник… ну, так уж сложилась судьба. Она могла сложиться иначе, ведь настоящий отец Юстина – местный князь, а возлюбленная Юстина, Анита – дочь Хозяина колодцев, которому во многом подвластна магическая структура этого мира. Для абсолютного большинства фэнтезийных героев этого более чем достаточно: уж они-то не преминули бы воспользоваться такой возможностью – обеими возможностями! Но допустимо ли спасать свою жизнь (да что там жизнь – любовь, которая больше жизни!), если расплачиваться придется частью своей души? Или… или все-таки это такая плата, отдав которую, не обеднеешь, а станешь богаче?
Никто не поможет Юстину и Аните найти ответ на эти вопросы. И читателям никто не даст подсказки.
Пролог
Много лет она будет ждать его по ту сторону костра. Ждать, пока он решится.
Много лет он будет молча смотреть в огонь.
Много лет он будет одинок, озлоблен и гоним, как волк, перед которым вдруг возникают в спасительной чаще красные шелковые флажки.
Глава первая
«А кто предоставит страже беглого садовника Юстина, злодея и дезертира, тому положена награда – сто монет – за живого или мертвого».
Вот он, костер, и вот она, монетка. Когда решишься – брось ее в огонь, сказала когда-то Анита. Она явится к нему, и с этого момента они всегда будут вместе…
Юстин вертел монетку в руках, сидя перед пляшущим в камине огнем. В большом доме царила мрачная атмосфера. Над головой скрипели половицы – это его люди расхаживали по комнатам, переворачивая все вверх дном и выискивая тайники. Когда-то, всего пару часов назад, дом принадлежал купцу. Теперь бывший хозяин лежал в сарае с перерезанным горлом: он выполнял кое-какие поручения для Юса-Садовника, а потом решил его предать.
Сверху спустился Автур, ведя под руку девушку. Та, сжавшись от страха, смотрела в пол.
– Вот, пряталась… Дочь, наверное.
Юстин поднялся из кресла. Обыскивать дом не было нужды – это всего лишь способ замести следы. Уйди они сразу после расправы, юная девушка осталась бы жить, а его руки не были бы в ее крови.
Девушка тряслась от страха.
– Я ничего не скажу, – взмолилась она.
Юстин зашел за спину девушки и достал клинок. Несколько долгих мгновений он не мог решиться. Затем одним движением провел острым лезвием по ее горлу.
Придержал обмякшее, дергающееся тело и аккуратно положил на пол. В ее глазах отражалось пламя из камина. Юстин с тоской смотрел в них, пока смертельный туман не заволок зрачки. Тогда он поднялся и двинулся к двери.
На залитом лунным светом дворе стояли два коня. Юстин забрался в седло. Автур, появившийся немного позже, сел на второго коня.
– По-другому никак, – нарушил молчание Автур. – Ее жизнь могла принести много смертей среди твоих людей.
– Хватит об этом, – раздраженно отозвался Юстин. – Награбленное раздать бедным.
Это, конечно, не убавит невинной крови на его руках. Но купец уже заплатил дорогую цену за предательство. Его деньги Юстину не нужны.
Разбойники один за другим покидали дом и расходились в разные стороны. Теперь ничто не связывало Юса-Садовника с убийством – купец был просто жертвой грабежа.
Еще одна невинно убиенная душа… Каждая смерть отдаляла его от того юноши, которого любила Анита.
Его часто мучила мысль: стоит бросить монетку в огонь, и будь на небе солнце или луна – Анита придет за ним. И вся грязь и кровь этих диких лет навсегда останутся в прошлом…
Юстин лежал в темноте в тесной комнатке трактира недалеко от столицы. По стенам бегали мерзкие домохранцы. Юстин вспоминал то утро, когда они с Анитой пошли в поле, и он научил ее приманивать эльфушей. Мелкие создания с прозрачными крылышками почувствовали влюбленных и поспешили раздеть юношу, которым он когда-то был, и Аниту…
Теперь он – Юс-Садовник, ночной повелитель страны, за чью голову назначена награда. Он привык жить в лесу и редко его покидал. Но иногда дела требовали личного присутствия. За измену Юстин карал лично – потому что не желал перекладывать кровь на чужие руки, пусть даже это были руки отъявленных головорезов.
Утром из столицы прискакал с новостями Автур. Во времена Краснобрового, предыдущего князя, он был солдатом, после – дезертиром и беглецом, потом – разбойником. А позже судьба свела его с Юстином, и он стал правой рукой Юса-Садовника.
Юстин как раз завтракал кашей и черствым хлебом. Еда разбойника – странная штука: сегодня вкушаешь изысканные блюда, запивая дорогим вином, а завтра жуешь безвкусное месиво, сваренное в лестной глуши над костром.
– Стражники ищут воров, убивших богатого купца и его дочь, – сказал Автур, войдя в комнату и прикрыв за собой дверь. – О тебе ни слова.
Юстин кивнул. Автур стоял, будто чего-то ждал. Или – хотел сказать, но не решался.
– Говори, – велел Юстин.
– Прошел слух… князь Радим заплатит колдуну за то, чтобы тот вывел на твой след.
Юстин подумал о Хозяине Колодцев. Черная волна затопила разум. Против Оса он – букашка… Все заклинания и уловки, которые он выучил, для отца Аниты – смешные поделки, пыль под ногами.
Юстин усилием воли сдержал панику, не дав разрастись. Будь это Хозяин Колодцев – Юс-Садовник уже сидел бы в цепях в темнице.