– У нас сегодня поездка в лагерь с группой. – Я испугалась, вдруг она не отпустит. Нет, в целом бабушка мне ничего не запрещала, ее бы воля, она бы меня вообще сплавила куда-то, но мало ли.

Бабушка протерла руки о фартук и, ничего не сказав, закрыла дверь. Я облегченно выдохнула, быстренько довела все до ума, схватила рюкзак и уже через час сидела в автобусе рядом с Линой Филатовой. Мы как раз обсуждали предстоящую поездку, когда в салон вошел Тим.

В спортивном черном костюме Макаров выглядел еще привлекательнее и раскрепощеннее, чем обычно. Он лениво окинул взглядом автобус, по его лицу так и читалось: “Зачем я здесь нахожусь?” Мне стало интересно, почему он не поехал на машине. Да и реально, почему не отказался? Что-то мне подсказывает, он бы мог, в отличие от нас всех.

Наши взгляды с ним случайно пересеклись, и в моей груди что-то вспыхнуло, словно спичка зажглась. Возможно, мне показалось, но было в его глазах что-то такое жгучее, пылкое, похотливое… Я смущенно сглотнула и поспешила отвернуться к окну. Нечего на него смотреть. У него для этих переглядок есть Соня. А я… мне вон пейзажи куда интереснее. Когда еще выпадет шанс на горы полюбоваться.

Автобус уходил все дальше в сторону горной местности и наконец-то показался лагерь — уютный, уединённый комплекс, спрятанный среди густого хвойного леса на склоне. Вокруг возвышались величественные ели, и другие разные деревья, названия которых я не знала. Сам лагерь выглядел, словно из фильма: простые корпуса, большая открытая площадка с шатрами для собраний или лекций, и узкие тропинки, уходящие вглубь леса.

Погулять по окрестностям нам не дали, сперва определили, кто и где будет ночевать, а потом отправили на занятия, которые проходили на открытом воздухе. После обеда, уже вечером, когда солнце только начало окрашивать небо в малиновый цвет, ко мне подошла Лина.

– Не хочешь прогуляться? В лесу сейчас хорошо, красиво. Тем более занятий больше не будет.

– Почему бы и нет, – я радостно кивнула, и мы зашагали вглубь по тропинке, усыпанной одуванчиками.

Деревья росли, так плотно, что их ветви переплетались, образуя над головой густой полог, который почти не пропускал солнечный свет. Красиво, но немного пугающе.

– Ой, – Лина остановилась, хлопнув себя ладонью по лбу. – Я кое-что забыла в комнате. Ты иди, я сейчас сбегаю и догоню тебя.

– Может, я…

– Не стоит, иди. Я скоро! Одна нога тут, другая там, – заверила она и, развернувшись, побежала прочь. А уже через пару минут ее силуэт окончательно скрылся из вида.

Сначала всё было спокойно и даже приятно: воздух пах хвоей, под ногами хрустели опавшие ветви. Но погода в горах меняется мгновенно. Небо стремительно темнело, тяжёлые свинцовые тучи нависли над верхушками елей. Подул холодный, пронизывающий ветер. Я поёжилась и плотнее запахнула кофту, но продолжала идти вперёд. Постепенно вокруг становилось всё мрачнее. Свет, который ещё недавно пробивался сквозь кроны, почти исчез. А потом где-то вдалеке глухо зарокотал гром.

Я остановилась.

Меня вдруг охватило странное тревожное чувство.

Я оглянулась, но не увидела ничего, кроме темных силуэтов деревьев и сгущающихся теней. Наверное, просто разыгралось воображение.

Надо было возвращаться, и чем быстрее, тем лучше. Я решила пройти другой дорогой, вроде бы эти высокие ели мы проезжали, и лагерь должен быть прямо за ними.

Небо снова разрезала ослепительно-яркая вспышка молнии. Почти сразу же прогремел оглушительный раскат грома, от которого задрожала земля под ногами. А через секунду на лес обрушился настоящий ливень. Крупные, тяжёлые капли мгновенно пробили ткань одежды и холодными струями потекли по коже.

Я попыталась ускорить шаг, почти побежала, но мокрая земля и скользкие листья превратили тропинку в опасный каток. Ветки хлестали по лицу и рукам, мокрые волосы прилипли ко лбу.

«Чёрт меня дёрнул пойти именно сюда!» — пронеслось в голове.

Высокие ели, которые должны были служить ориентиром, словно растворились в сплошной серой пелене дождя и наступивших сумерках. Я остановилась, тяжело дыша, и попыталась понять, куда идти. Сердце колотилось так сильно, что его гул отдавал в ушах. Внезапно в голове всплыл образ сталкера, который присылал мне плюшевых медведей. И от этого жуткого образа, паника еще больше сдавила грудь. Я начала дышать часто, глотая губами воздух, и, пытаясь унять нарастающий страх.

Решительно свернув вправо, я сделала несколько шагов, но проклятые кеды предательски скользнули по влажной глинистой земле, и меня потянуло вниз. В последний момент, когда я уже приготовилась к падению и удару, меня поймали сильные мужские руки, резко потянув на себя.

– Поймал тебя.

Глава 10

– Тимофей, – прошептала я, не в силах поверить, что это он держал меня в своих объятиях. По его красивому лицу скользили капли дождя, и я почему-то смутилась, когда наши взгляды встретились.

Окружающие звуки вмиг пропали, будто нас закрыли невидимым щитом, и это немного пугало. Я боялась того, что зарождалось во мне – ощущений, от которых живот стягивало спазмом и хотелось чего-то безумного. Рядом с Тимом казалось, что я теряла контроль над собой, своими мыслями и поступками. Это что-то необъяснимое, новое.

– Тим... – вглядывалась я в темные глаза напротив. Слишком темные, темнее ночи. Его взгляд вдруг упал на мои губы, и очередная волна смущения заставила щеки вспыхнуть стыдливым румянцем. Ну что же такое? Это неправильно, ужасно неправильно.

– Идем, там есть хижина, – мрачным голосом произнес он.

И я подчинилась, позволила взять себя за руку и провести по скользкой тропинке, окутанной осевшим туманом. Макаров прав, вряд ли мы сможем отыскать сейчас дорогу до лагеря, нужно где-то переждать ливень.

Хижина оказалась небольшим срубом. Замка не было, дверь легко поддалась, и мы вошли в сухое, но довольно холодное помещение. В щели задувало, на старых стеклах были трещины.

– Тут должны быть дрова, – предположил Тим, заметив камин. И в самом деле, в углу комнаты обнаружился ящик с сухими дровами, спичками и средством для розжига. Будто… нас здесь ждали. Нет, это глупо. Скорее всего, это домик лесника и он время от времени оставался ночевать в лесу.

Тимофей отправил полено в камин, налил немного розжига, и вуаля – повеяло теплом. Хотя толку было немного, одежда у нас промокла и противно липла к коже. И только от этого зубы уже постукивали друг о дружку.

– Нужно раздеться, – Тим внезапно вырос напротив меня, вводя в ступор своим предложением.

– Что…

– Одежда промокла. Ты же не хочешь заболеть, Настя? Давай, – он говорил таким спокойным тоном, будто каждый день оказывался в подобных ситуациях и знал, как правильно поступить.

– Нет, я… – Правда, даже представить было сложно, что придется раздеваться перед Тимом, что уж говорить о реальности. Сердце заходилось в груди, меня переполняли странные эмоции, очень странные, граничащие с симпатией и одновременно виной за ужасное поведение.

– Закрой глаза и просто сделай это, – командным басом отчеканил он.

– Прикалываешься? – пролепетала я.

– Ни капли. Иначе заболеешь. Из двух зол как говорится…

– Слушай, я… я не могу. Мне…

Договорить Макаров не дал. Он сделал шаг ко мне и вдруг накрыл мой рот своей ладонью. Не сжал, не наседал, просто как бы обозначил, чтобы я замолчала.

– Закрой глаза, – шепнул он. И я настолько от его поведения растерялась, что даже сопротивляться не смогла. В Макарове было что-то такое, имеющее надо мной власть. Или же он сам был соткан из этой дикой энергетики. Как настоящий дьявол. – Открою тебе секрет, моя девочка.

Тело прошибло микротоками от фразы “моя девочка”. Я схватилась за нее и не отпускала. Она будоражила и посылала подальше все то хорошее, что во мне было. Принципы. Правила. Черту, которую я не имела права пересекать.

И вот я, полностью обескураженная, подчинилась его команде. Закрыла глаза в ожидании, что произойдет дальше.