Холодный металл ножниц медленно скользнул по моей груди. Я резко вдохнула и зажмурилась, чувствуя, как по коже разливается тревожная, щекочущая дрожь. В этот момент мне хотелось исчезнуть, раствориться в темноте комнаты, лишь бы только не чувствовать этого странного, пугающего тепла, которое начало разгораться внутри.

– Отпусти меня… – едва слышно прошептала я, не решаясь открыть глаза.

Воздух вокруг изменился он стал каким-то густым, осязаемым, пропитался чужим ароматом табака, свежести, что бывает после дождя и чего-то истинно мужского. Этот аромат обволакивал, проникал в лёгкие против моей воли, и злил меня, ведь он мне понравился.

Когда я, наконец, заставила себя распахнуть глаза, сталкер пристально смотрел на меня. Чёрный капюшон, чёрная маска, оставляющая открытыми только тёмные, пронизывающие глаза. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего, и от этой близости внутри всё сжималось — страх, любопытство и что-то ещё, чему я не могла подобрать названия.

Ножницы снова коснулись кожи, нежно проведя по чувствительному месту. По телу прокатилась острая, электрическая волна, от которой перехватило дыхание. Я прикусила губу, пытаясь удержать рвущийся наружу звук.

– Боишься? – в голосе сталкера слышалась улыбка. И я поняла, что если покажу свой страх, то проиграю. С хищниками по-другому нельзя, они чувствуют панику жертвы, и это для них сигнал к действию. Но я не дам себя загнать в угол, больше не дам. Никому.

Вздернув подбородок, я ровно ответила:

– Нет, – и расслабила руки, больше не дергаясь. Я прожигала своего мучителя взглядом, представляла, что он бежит, сверкая пятками от меня, хотя понимала, что воображение вряд ли окажется реальностью. – Что тебе нужно? Как ты меня нашел? Зачем я тебе?

– Нет, – он повторил за мной, затем покачал пальцем, и резко кинул ножницы в сторону. Не выдержав, я все же тихо пискнула, дернувшись. Испугалась. А как иначе-то? Тут никакое самовнушение не поможет. Он чертов псих, который как-то пробрался в лазарет. А я одна. И даже если я закричу, вряд ли кто-то быстро прибежит на помощь.

Я снова задергалась, начала бить ногами, а потом с дуру закричала:

– Помогите! Эй! Помо…

Сталкеру видимо это не понравилось, так что он резко мои вопли оборвал. Горячая ладонь накрыла мой рот, жёстко сжав щёку. Он тяжело опустился сверху, прижимая меня своим телом. Его бёдра крепко зафиксировали мои, лишая всякой возможности двигаться. В эту секунду я окончательно поняла: я в его полной власти. И от этого осознания внутри меня что-то опасно и в то же время сладко сжалось.

– Черт… – тихо усмехнулся он, не убирая руки. – Ну что ты такая шумная, крошка?

Он слегка ослабил хватку, давая мне возможность говорить.

– Прекрати… – выдохнула я дрожащим голосом. – Слезь с меня. Не прикасайся.

– Ты когда-нибудь испытывала такое? – Его пальцы медленно двинулись по моей груди, нашли то самое место, что отзывалось на прикосновения, и начали играть с ней — то легко и дразняще, то чуть сильнее, почти требовательно.

Тело реагировало, словно наполнялось энергией, в нем вспышками отражались одна за другой искры, от которых жар разливался пульсирующим теплом к низу живота. Стыд обжёг щёки, но остановить эту волну я уже не могла. А хотела ли, непонятно. Мне будто позволили ступить на порочную тропу, где каждый шаг вызывал странную приятную эйфорию, и жажду, которую я отказывалась признавать. Поэтому я тут же попыталась сжать бёдра, и это вновь стало моей ошибкой: ведь чувства сделались острее, ярче, необузданнее.

И сталкер все понял, что меня словно закручивало по спирали, и его прикосновения отбирали контроль. Он нагло перешёл к другой стороне, и новая вспышка жара заставила меня тихо, беспомощно выдохнуть. Никогда раньше я не чувствовала ничего подобного — эту странную смесь страха, унижения и острого, почти болезненного желания. Мне было стыдно. До дрожи стыдно. И всё равно тело предавало меня с каждым мужским прикосновением.

Сталкер медленно задрал мой топ выше. Его горячие пальцы коснулись нежной кожи, и на этот раз я не смогла сдержать тихий, прерывистый стон. Он вырвался сам — хриплый, беспомощный, полный всего того, что бурлило внутри: страха, злости и этого чёртового, запретного удовольствия, которое разгоралось во мне всё ярче.

Он убрал ладонь с моего рта. Я жадно глотала воздух, кусая губы до крови, пытаясь удержать внутри рвущийся хаос. Мысли путались, ломались, превращались в кашу. Почему я так реагирую? Почему мне… нравится? Это было неправильно. И всё равно я вспыхнула, как спичка, и сгорала почти до самого основания, дрожа и тая под его руками.

А его ладонь уже медленно спускалась ниже. Скользнула по животу, оставляя за собой дорожку огня, и остановилась у края шорт. Когда пальцы осторожно, но уверенно проникли под ткань и оказались совсем близко к самому сокровенному, я невольно выгнулась дугой и застонала — громко, отчаянно, громче, чем должна была.

Стыд затопил меня с головой, обжёг щёки, шею, грудь. Но тело уже не слушалось. Оно предало меня полностью.

Что со мной творится… Я же не такая… я не должна…

А он чувствовал всё. Каждую мою дрожь, каждый рваный вдох, каждое предательское движение бёдер. И это явно его заводило ещё сильнее.

– Да ну? – усмешкой проговорил он. – Ты уже такая горячая, и все из-за меня, да?

Я хотела огрызнуться, хотела сказать что-то злое и колкое, но вместо этого из горла вырвался только новый, дрожащий стон. Маска слетела окончательно. Я проигрывала. Проигрывала с треском тому, кто пугал меня до мурашек и одновременно заставлял сходить с ума от желания.

Его пальцы легко прошлись по внутренней стороне бедра, едва касаясь, дразня, и от этого движения меня словно ударило током. Спина выгнулась ещё сильнее, ноги сами собой попытались разойтись шире. Я чувствовала себя грешницей, которую демон медленно, со вкусом пожирал заживо.

Ругала себя последними словами. Пыталась сопротивляться. А вместо этого только сильнее разгоралась под его прикосновениями. Хотела того, чего не имела права хотеть. Хотела его.

– Прекрати…

И сталкер вдруг перестал меня трогать и неожиданно слез. Пока я неподвижно лежала, пытаясь перевести дух, успокоиться, он вытащил из кармана телефон.

– Снимем хоум-видео?

Я в ужасе распахнула глаза, а в следующую секунду яркая вспышка ослепила меня, ударив прямо в лицо.

Глава 13

Я иступленно извивалась на кровати, щурясь от яркого света. И вдруг веревка, державшая мои запястья, ослабла, и я смогла вырвать одну руку. Сталкер этого не заметил, водя телефоном около моей груди.

– Ублюдок! – вскрикнула я и ударила кулаком по его мобильнику, отчего тот отлетел в сторону.

– Даже так? – со смешком вырвалось у него.

Я подскочила с кровати, окончательно освободившись, и пулей помчалась к выходу. Но у двери почему-то резко остановилась и оглянулась. Взгляд зацепился за врачебный халат на вешалке. Накинув его, я посмотрела на сталкера.

Он не подорвался за мной. Не планировал остановить. Просто сидел на полу, облокотившись на кушетку, и крутил в пальцах телефон. Когда он успел его подобрать? И взгляд его, я уверена, был направлен на меня. Убийственный, как точный выстрел киллера. Один щелчок, и ты покойник. А может, я просто находилась на грани истерики и одновременно с этим сходила с ума от возбуждения. Низ живота предательски пульсировал, и прерывистое дыхание царапало горло.

– Беги, мышка. – Что-то щелкнуло. Не телефон. Сталкер держал какую-то вещь в руке.

Мышцы напряглись, но я стояла и смотрела. На него. Внезапно сложилось впечатление, что мы уже виделись. Что я знала его. Может, и не сейчас. А когда-то давно. Очень давно. Но просто забыла.

– Беги, – холодно процедил он, резко поднявшись на ноги.

И я побежала. Бежала, не оглядываясь, задыхалась, внутри, казалось, горел каждый чертов орган. Кусала губы до боли, поворачивая на автомате из коридора в коридор. А когда остановилась напротив дверей комнаты преподавателей, поймала себя на мысли, что в груди бился не страх.