– Мне одобрили бесплатный перевод, – продолжала Маринка, ерзая на диванчике. – Я в шоке. Со всего потока только мне дали добро, даже не Оле Комаровой, хотя она краснодипломщица. Прикинь?

– А как же Тимофей? – зачем-то напомнила про ее парня. Почему-то показалось, что он – последняя соломинка, за которую можно уцепиться.

– А что Тим? – Белкина пожала плечами. – Он, конечно, красавчик и при бабках, но такие парни… Они же не играют в серьезные игры, Настюш. Да, он в постели огонь, у меня такого секса, – она чуть наклонилась и шепнула мне на ухо, – никогда не было. Я бы с ним до последнего тусила, но возможность свалить отсюда меня привлекает больше.

– Вот как?

– Эй, ты чего? – она приобняла меня, щелкнув по носу. – Только не говори, что не рада за меня.

– Рада, просто это так неожиданно, – я отвела взгляд в сторону.

– Сама в шоке. Ты знаешь, это реально неожиданно, – Марина убрала руку и принялась в подробностях рассказывать: – Наш универ вообще такие вещи не спонсирует, да и принимающий тоже, а тут мне девочка из отдела сказала, что появилась возможность, и пропихнула меня. Не зря я ей конфеты таскала.

– Когда отъезд? – только и смогла выдавить я, ругая и коря себя, что не радуюсь за подругу. Неправильно это, очень неправильно.

– Через месяц, нужно документы подготовить кое-какие. Пока мне дали возможность отучится там три или четыре недели, но сказали, если хорошо покажу себя, могут продлить до полугода. Я в шоке, Настюха! – глаза Маринки светились от счастья, а мои, вероятно, меркли с каждой секундой. Я будто теряла важного человека, безвозвратно теряла. Что-то похожее на интуицию подсказывало – подруга не вернется.

***

В пятницу по традиции мне снова пришло уведомление от курьерской службы. Дома как раз никого не было, что редкость, и я вышла забрать посылку. Все та же черная коробка с алой лентой.

От одной мысли о том, что придётся ооткрыть её, по спине пробегал привычный неприятный холодок, словно я держала в руках что-то ядовитое. Воспоминания о предыдущей посылке не давали покоя — тогда внутри оказался медведь. Вполне безобидный. Может… и в этот раз ничего серьезного?

Любопытство все-таки победило, и я дрожащими руками потянула за ленту, открыла крышку и… Медведь. Абсолютно такой же: в нежных светлых кремовых оттенках, небольшого размера с сердечком в руках. Он не выглядел пугающим и посланий к нему никаких не прилагалось. Мишка как мишка.

– Не понимаю, – устало вздохнула я, разглядывая игрушку. – Почему ты мне присылаешь их? Почему сам не придешь и не скажешь, кто ты?

Щелкнул дверной замок, и я поспешила спрятать игрушку на верхнюю полку, усадив рядом с книгами. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, откуда у меня она. Если бабушка узнает, что кто-то мне подарки дарит, тут же за дверь выставит. Нет, я бы и рада уйти отсюда, да только пока некуда.

Наш дом – место, куда никто в здравом уме не захотел бы вселиться. Дядька регулярно уходит в запои, хоть ему и тридцать пять всего. И уходит не один, а с друзьями, такими же мужиками-алкоголиками чуть старше него. Везет, если в эти моменты либо бабушка в квартире, либо я где-то в другом месте. А вот когда бабушки нет, мне становится страшно. Словно вот-вот монстр из-под кровати высунет свои слизкие когти и раздерёт на части. Слишком сальные взгляды у друзей дядьки, двусмысленные. И вопросы с явными намеками.

Но я не падаю духом! Уверена, однажды мой личный ад закончится и жизнь наладится. По крайней мере, так я себя утешаю, чтобы не зачахнуть.

– Настя! – крикнула бабушка с кухни, шурша пакетами. Я поднялась и пошла помогать. Такое правило: если я хочу жить в этой квартире, обязана убирать, готовить, с продуктами разбираться.

– Ого, сколько ты набрала, – любезно протянула я, вытаскивая овощи.

– К Вовке друзья придут, надо приготовить.

– Опять? – мне сделалось дурно. Приход дядиных друзей это всегда выпивка. Они особо не закусывают, но бабка все равно заставляет меня готовить. Так ей на душе легче, что ли, будто не она собственноручно помогает сыну спиваться, оставляя свой кошелек вечно открытым для него.

– Не опять, а снова. А что? – бабушка глянула на меня, лицо ее, усыпанное морщинами, скривилось в раздражении. – Не нравится, так шуруй отсюда. Не держим.

– Что приготовить нужно? – мягко поинтересовалась я, чтобы сгладить вмиг накалившуюся атмосферу.

– Оливье сделай да вареников налепи. Завтра вечером они придут.

Я хотела сказать, что у меня зачет на носу и надо готовиться, но одернула себя. Никому мои проблемы не интересны. Пришлось в очередной раз намотать сопли на кулак, глубоко вздохнуть и постараться принять реальность такой, какая она есть. А лучше – найти вариант, куда можно слинять. Очень не хотелось пересекаться с пьяными мужиками.

– Хорошо, поняла, – кивнув, я занялась готовкой. Поставила овощи вариться, замесила тесто. Бабушка, ясное дело, не помогала. Она считала, что я иждивенец, нахлебник, который должен благодарить ее за помощь. Может, так оно и есть, да только разве это был мой выбор – оказаться дочерью таких родителей? Я до сих пор вспоминала ту ночь из детства, как в кошмарном сне… И надеялась, что она никогда не повторится.

Закончила с готовкой ближе к десяти, к тому времени вернулся дядя Вова, по традиции, пьяный в стельку. Правда, сегодня пронесло – он молча лег спать, и я тихонько выдохнула. Не будет скандалов.

Спокойно сходив в душ, я юркнула к себе и закрыла дверь на щеколду. На всякий случай. Сняла халат, оставшись в спортивном лифчике и трусиках, и уже хотела надеть пижаму, как телефон издал сигнал. Взяв мобильный, я провела пальцем по экрану. Входящее сообщение. Не в мессенджере, а по старинке, обычное смс.

“Кажется, нам пора познакомиться. Ты не находишь?”

Сердце сжал панический спазм. Меня передернуло. Ничего романтичного в тайном поклоннике я не видела. Мне не нравились ни подарки, ни нездоровый интерес в мою сторону.

И следом, будто подтверждая мое чувство, что это все неправильно, прилетело еще одно послание:

“Классная задница. Я бы упаковал ее в черное кружево вместо этого убогого серого хлопка”.

Телефон выскользнул из рук. Я в страхе оглядела комнату. Затем ринулась к окну и спешно закрыла вторую штору. Как? Откуда этот аноним знает, что на мне сейчас надето? Господи… Что происходит?

Экран телефона снова загорелся. Я на носочках подошла к нему, подняла и, затаив дыхание, прочла новое сообщение:

“А потом бы распаковал и трахнул. Ночью, пока ты будешь спать. Согласись, звучит заманчиво?”

Глава 6

Душу захватил липкий страх, он прошелся вдоль позвоночника, заставляя меня сжаться в нервном напряжении. Я снова подошла к окну, дернула ручку и распахнула его, выглядывая на улицу. В лицо ударил прохладный весенний ветер. Кругом царила тьма. Такая беспроглядная, всепоглощающая, словно в каждой тени таился демон. Мне сделалось жутко.

Хотелось верить, что у парня, который прислал эти сообщения, только один мотив – симпатия. Хотя последнее смс вызвало двоякие ощущения.

На улице раздался скрип, и я вздрогнула, затем с шумом захлопнула окно. Опустилась на корточки, дрожа от испуга, и какое-то время так и сидела. Страх, подобно катализатору, запустил необратимые процессы. Шорохи вызывали мороз по коже. Шаги за дверью заставляли сердце сжиматься. И вроде все было как обычно, бытовые шумы в жилой квартире – вполне нормальное явление, только теперь мне почему-то казалось, что это совсем не так. Словно даже сейчас, в этой комнате, я была не одна. С ним. Со своим преследователем. Сталкером.

Ручка двери резко дернулась и я пискнула.

– Настя! – с той стороны по двери активно застучала бабушка.

Впервые в жизни я была рада ей. Быстро поднялась, натянула пижаму и открыла дверь. Боже, как хорошо, что я жила не одна.

– Что-то случилось? – в моей интонации сквозило волнение, но бабка ничего не заметила.