– Ты забыла протереть плиту, – покачала она пальцем, намекая, чтобы я немедленно это сделала. Я не стала возражать, наоборот, обрадовалась. Больше всего на свете мне хотелось куда-то уйти. Прочь из комнаты. Теперь даже там я ощущала себя… в опасности.

***

На выходных удалось напроситься к Маринке с ночевкой. Хорошо, что Тим был в отъезде, иначе она бы точно не согласилась. А перспектива просидеть до утра в подъезде не особо радовала, пусть порой там и было безопаснее, чем рядом с дядькой и его пьяными друзьями.

Все выходные мы с Маринкой смотрели сериалы и ели лепешки, которые я напекла. А в понедельник утром вместе отправились на учебу.

–Ты рассказала Тиму про отъезд? – завела я старую тему, пока мы ехали в автобусе на первую пару.

– Сказала.

– А он?

– А что он? Показал большой палец и пожелал удачи, – Маринка натянуто улыбнулась, копошась в сумочке.

– И… ты не переживаешь из-за его реакции?

– Ну… – шумно вздохнув, она сжала в пальцах косметичку. – Вообще, мне бы хотелось другого, но по нему видно, знаешь, что его не интересуют серьезные отношения. Потрахались и разошлись. Хотя кое-что меня порадовало!

– И что же? – улыбнулась я, вглядываясь в глаза подруги.

– Он с мобилкой обычно не разлучается, но тут оставил на кухне, и я… – Маринка понизила голос до шепота, – полистала историю браузера и заметила там кое-что очень красивое!

– Подарок?

Ответить она не успела – автобус дернулся, пассажиры стали ругаться, а потом была наша остановка. В итоге мы сменили тему и стали обсуждать моего анонима. Я еще в субботу рассказала обо всем Марине и переписку показала. Она, конечно, посоветовала пообщаться, если вдруг он начнет писать с обычного номера, узнать, что надо парню, почему он делает все исподтишка, а не прямо. Я бы и рада потребовать у него ответов, но номер, с которого приходили сообщения, был скрыт, и написать или позвонить было невозможно.

– Жуткий он, – заключила я. – И почему нормальные ко мне не подходят?

– Потому что одеваться надо ярче, а не как серая мышь.

– Спасибо, уже наодевалась. Вон нарисовался один…

– Да ладно, – махнула Маринка рукой. – Фигня это. Думаю, скоро он отстанет.

И мы разошлись на свои пары и в этот день больше не пересекались.

Вечером домой я возвращалась без особого желания. Сказать по правде, у меня его никогда и не появлялось. Чужая. Ненужная. Была бы возможность, бабка бы давно выгнала меня. Но, видимо, воспитание, старая закалка не позволяли этого сделать, по этой же причине я не оказалась в детском доме.

Поднявшись на свой этаж, дернула привычно ручку. Дядя Вова постоянно терял ключи, поэтому входную дверь днем мы не запирали.

В нос ударил противный запах пота и перегара. Я тихонько заглянула в зал. Никого. Дверь в бабушкину комнату была открыта, однако самой ее не обнаружилось. Видимо, вышла куда-то, когда дядя еще был дома. Может, мусор вынести там или почту проверить, кто ее знает.

Скинув куртку и обувь, я направилась к себе. Хоть пару минут полежу спокойно. Правда, стоило переступить порог, как я сразу наткнулась взглядом на коробку. Черную. С алой лентой. И не где-то, а прямо на моей кровати.

Меня затрясло. Холодный пот выступил на лбу. Сердце ухало, подпрыгивая до самого горла. Я в панике замотала головой, не веря в происходящее. Как? Как это… оказалось в моей спальне? И тут вспомнила, что дома ни души, а двери были открыты. А вдруг он тут? Этот человек? Вдруг он прямо сейчас выскочит из шкафа или уже стоит позади меня?

От этой мысли легкие словно пронзило чем-то острым, дышать стало больно. Резко обернувшись, я окинула помещение лихорадочным взглядом. Пусто. Чтобы успокоиться, я пробежала по квартире, проверяя каждую комнату, даже ванную и туалет. Никого. А потом в окне я заметила бабушку с мусорным ведром, она стояла у подъезда и спокойно болтала с соседкой. Выходит, она действительно вышла недавно.

– Может… – произнесла вслух. – Она получила посылку и принесла мне?

Вариант был вполне логичный. Не стоило переживать раньше времени.

Взгляд вновь притянула коробка. С одной стороны, происходящее будоражило кровь, вызывало интерес, с другой – пугало. Настолько, что тряслись колени, и перехватывало дыхание. Превозмогая страх, я подошла ближе. Заставляя себя не зажмуриваться и дышать спокойно, потянула пальцами ленту, подняв крышку коробки.

Медведя внутри не оказалось. На дне коробки лежало что-то плоское, скрытое черной оберточную бумагу. Я помедлила с минуту. Наконец собравшись с духом, аккуратно убрала бумагу и замерла от увиденного.

Кружево. Нижнее белье. Очень дорогое, судя по бирке с названием бренда.

– Господи… – только и смогла выдавить из себя, вытаскивая бюстгальтер и ниточки, похожие на трусики.

Неожиданно из бюстгальтера выпал клочок бумаги. И я снова огляделась. Складывалось стойкое ощущение, что я не одна. Будто кто-то за мной пристально наблюдал. По спине прошелся холодок, но я все же подняла бумажку с посланием.

“Предлагаю сыграть в игру. Примерь мой подарок, и я, возможно, оставлю тебя в покое. А если откажешься или выкинешь его, то… правила изменятся, и ты сильно пожалеешь об этом. Выбор за тобой, малышка. И поверь, лучше, чтобы наши с тобой желания совпали. Для тебя лучше”.

Глава 7 – Из воспоминаний сталкера

Пам. Пам. Пам. Бью пальцами по столу, подперев рукой подбородок. Честно сказать, занятие довольно скучное, но цель оправдывает средства, поэтому я продолжаю охоту. Это даже забавно – узнавать тебя ближе, нащупывать твои слабости.

Но пока что я знаю очень мало, и рычагов давления у меня тоже ограниченное количество. Надо это исправлять. Время испаряется. Его безумно не хватает, но я должен успеть.

Ты подходишь ближе, и я сильнее приближаю картинку, чтобы внимательнее рассмотреть тебя. Зачем? Не знаю. Я ведь множество раз видел тебя вблизи. Но теперь… как-то иначе все.

Отмечаю мысленно, что у тебя утонченные черты лица, которые в тусклом освещении дешевой квартиры кажутся идеальными, какими-то кукольными. Твои глаза таят в себе ангела и демона одновременно. Такие бывают только у бунтарок, но ты больше смахиваешь на тихушницу.

Снимаю кепку с головы и тянусь за банкой энергетика. Я не сплю уже третью ночь, мыслей так много, что башка гудит, как гребаный мотор. Приходиться накачивать себя всякой дрянью, иначе поиграть с тобой не получится.

Ты с опаской разглядываешь белье, проводя по нему пальцами. Уверен, логотип бренда сделает свое дело – ни одна девчонка не устоит перед дорогими подарками. Особенно, если учесть, в каком клоповнике ты живешь.

Скука испаряется, и мне становится интересно, что будет дальше. Ты сдашься или покажешь зубки? Хотя мне должно быть плевать, ведь это не основная моя цель. Тебе следует меня бояться, сходить с ума от леденящего страха, думать, что попала в клетку, из которой выбраться невозможно. Иначе эта затея потеряет всякий смысл.

Наклоняюсь ближе к монитору и напрягаюсь, наблюдая, как ты запираешь дверь, несколько минут нерешительно топчешься, а затем начинаешь расстегивать рубашку. Пуговица за пуговицей. Несколько неловких движений, вслед за рубашкой и джинсы оказываются на полу, а потом и белье. Стремное. Простенькое. Совсем не сексуальное. Ты быстро подхватываешь мой подарок и пытаешься одеться.

Ровно до этого момента я считал тебя никакой. Но вот сейчас, смотря на тебя обнаженную, на то, как твои бугорки упираются в черное кружево, ход моих мыслей меняется.

Ты кружишься перед зеркалом, словно никогда не видела себя такой – конченой шлюшкой. Девушкой, которую хотят все, и которая хочет, чтобы ее трахали. Жестко. До хрипа и стонов.

Ты распускаешь волосы, проводя по золотистым прядям пальцами.

Нащупав телефон, я хочу написать тебе очередное послание, но вовремя себя торможу. Ты не должна знать, что я тебя вижу, слежу за тобой. Рано. Пока рано.