— Сегодняшняя ночь еще не так далека, — примирительно возразил Сандро. — Большую ее часть ты проспала в моих объятиях.

Полли очень осторожно поставила стакан на стол.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Подумай.

Сандро поднял Чарли на руки, а Полли озадаченно проводила его взглядом.

Он дразнит меня, сказала себе Полли, расхаживая по своей комнате. Просто испытывает, сколько она еще сможет вытерпеть его злые шутки.

И все же… Все же…

Она не могла не вспоминать то непонятное, но приятное ощущение, которое охватило ее, когда она проснулась. Какой умиротворенной она себя почувствовала.

Нет, беззвучно простонала она. Пожалуйста, не надо…

И скоро ей предстоит опять встретиться с ним, с грустью думала она. И негде спрятаться. Так что остается только одно — сделать вид, что ничего не произошло.

Полли уже приблизилась к двери, когда та внезапно распахнулась, и в комнату вошла графиня.

Вот тебе и уединение, с досадой подумала Полли.

Она вежливо произнесла:

— Добрый день, графиня. Могу я быть чем-нибудь вам полезной?

Старуха огляделась по сторонам, потом посмотрела на Полли с напряженной улыбкой.

— Нет, дорогая Паола. Я пришла, чтобы убедиться, что вам предоставлено все необходимое… в ваших новых владениях. — Она опять обвела комнату проницательным, оценивающим взглядом. — Признаюсь вам, я не была здесь с того дня, когда Сандро отдавал распоряжения о переделках. Трудно в этом признаваться, но мне было бы тяжело видеть перемены. Хотя и не хотелось бы выглядеть глупой, вздорной старухой.

Полли негромко ответила:

— Мне представляется, никто так не смотрит на вас, графиня.

— По воле отца Сандро эту комнату отдали Бьянке. Ей было здесь хорошо. — Графиня глубоко вздохнула. — А теперь здесь не осталось ее следов, даже портрета, написанного моим кузеном Доменико. — Она помолчала, после чего в ее голосе появилась стальная нотка: — Меня поразило, что ваш муж настолько небрежно отнесся к пожеланиям своего отца.

— Мне очень жаль, что вы это так воспринимаете, — растерянно сказала Полли. — Может быть, вам самой стоит обсудить этот вопрос с Сандро?

— Бедная моя Бьянка. — Графиня, казалось, не слышала слов Полли. — Как же она любила его и сколько перенесла ради него. И как же быстро ее забыли.

Она снова тяжело вздохнула.

— Я убеждена, что это не так, — мягко возразила Полли. — Графиня, мне известно, что он с глубочайшим уважением относится к памяти Бьянки.

— Милая моя, вы очень добры. Но так трудно вам поверить, слишком многое очевидно. Она была так невинна, и ее единственный грех состоял в безмерной любви к Сандро. И из-за этой любви она и погибла. — Она покачала головой. — Он ехал чересчур быстро. В этот страшный день он был в отвратительном настроении, сказался его вспыльчивый характер. Он поссорился с отцом, и Бьянка, как ангел — а она и была ангелом, — настояла на том, чтобы ехать с ним. Она хотела убедить его вернуться и помириться с отцом. — Голос графини дрогнул. — Но ей-то не было суждено вернуться. Он был так рассержен и так возбужден, что не смог вписаться в поворот, и машина полетела в овраг. Конечно, его не привлекли к суду за то, что он совершил. Его собственные травмы уберегли его от всех обвинений. Но он чувствует свою вину, моя дорогая Паола. Именно поэтому он удалил отсюда все, что напоминало бы о Бьянке, даже ее портрет. — Она пристально посмотрела на Полли, которая обхватила себя руками, словно защищаясь. — Я сожалею, что огорчаю вас, но я хотела бы, чтобы вы знали правду.

— Я уверена, мой муж обвиняет себя не меньше, чем вы могли бы от него требовать, графиня, — сказала Полли.

— Прошу вас, — почти промурлыкала графиня, — зовите меня Витторией. Мы не должны обращаться друг с другом как чужие. Ваше положение в этом доме едва ли можно назвать завидным, — добавила она. — Сандро настолько… непредсказуем, что, я боюсь, вы можете почувствовать пренебрежение с его стороны. Надеюсь, если у вас возникнут проблемы подобного характера, вы не затруднитесь обратиться ко мне?

— Спасибо, — сказала Полли. — Я… Я вам очень признательна.

Графиня выдавила из себя улыбку и ушла. Ее слова задели Полли за живое. Ведь пожилая женщина намекала по меньшей мере на пусть и непреднамеренное, но все-таки убийство, совершенное Сандро.

В сочетании со словами Эмилио о предвзятости официального следствия эти намеки создавали пугающую картину, которую Полли не хотела видеть.

Может статься, он отчаянно жал на газ и совершил роковую ошибку; что ж, он достаточно наказан за это.

Деньги вступили в игру, и расследование было замято. Девушку, которая могла бы стать досадной помехой, выслали на родину. Очевидца трагедии убедили представить такой отчет о трагедии, который не повредил бы наследнику родового имени.

В дверь постучали, и на пороге возник Теодоро.

— Пожалуйста, извините меня. — Дворецкий почтительно наклонил голову. — Но маркиз просит вас пройти к нему в бассейн. Если вы соблаговолите следовать за мной, маркиза, я провожу вас.

— Конечно, — кивнула Полли, глубоко вздохнув. — Да, конечно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Выбираясь из воды и вытираясь полотенцем, Полли подумала, что, против всякого ожидания, эти минуты в бассейне были одними из счастливейших в ее жизни.

Чарли вел себя в воде так, как будто в ней родился. Они плескались от души, играли в мяч, а потом Полли усадила мальчика на надувную утку и катала его по воде, а он визжал от восторга.

Наконец Доротея увела Чарли домой.

— Я надеюсь, ты не очень будешь скучать в одиночестве, — через минуту-другую произнес Сандро, хмуро взглянув на жену.

— Прости, что ты сказал? — переспросила Полли. — По-моему, я не поняла.

— Все очень и очень просто, — протянул Сандро. — Мне нужно на несколько недель уехать, и я собираюсь взять Карлино с собой.

Полли в недоумении глядела на него.

— Но он же совсем маленький, — шепотом выговорила она.

— А от него и не потребуется принимать решения.

Сандро отбросил полотенце и растянулся на шезлонге, отбросив назад взъерошенные волосы.

— Но это же абсурд, — запротестовала Полли. — Ты не можешь его увезти.

Сандро слегка улыбнулся.

— А кто мне помешает? Не ты ли? — Он тряхнул головой. — Я так не думаю.

Полли глубоко вздохнула.

— Зачем тебе это?

— Затем, что мне нравится быть с ним, — ответил Сандро. — И я хочу укрепить наши с ним отношения.

— Но я никогда не отпускала его от себя больше чем на ночь, — в отчаянии проговорила Полли.

— Значит, тебе повезло, — неожиданно резко ответил Сандро. — А я и так пропустил слишком много времени. Я не хочу, чтобы он был мне чужим, как я был чужим своему отцу.

Полли опустилась около него на колени, взяла его за руки и умоляюще произнесла:

— Сандро, пожалуйста, не поступай так со мной. И с ним. Он слишком маленький.

Он мягко, но непреклонно высвободил руки.

— Я принял решение, — сказал он. — Он поедет со мной.

— Конечно, в них входит и поездка в Рим, — не удержавшись, сказала Полли.

— Да, и в Рим, — с легкой насмешкой подтвердил Сандро. — Рим мы не пропустим. А потом — Милан, Флоренция, Турин и Венеция. В следующий раз программа будет не такой насыщенной. Если хочешь, ты можешь поехать с нами.

Полли захотелось прекратить сопротивление, сдаться. Забыть о несчастном прошлом, отбросить остатки гордости и погрузиться в счастливую страсть.

Но в последнюю секунду она опомнилась. Этот человек, возможно, подарит ей несколько счастливых мгновений. А она не хочет, чтобы ее использовали и снова выбросили, как когда-то.

Тем более что он дал ей понять: ему желанен только сын.

Сандро мягко прервал ее размышления:

— Паола, я жду ответа.

— Думаю, ты его уже знаешь, — с напускной небрежностью сказала Полли. — Деловая поездка мало похожа на медовый месяц. У тебя есть свои планы. И я буду лишь обузой.