— Я узнал, что тот тип с ипподрома — капитан Свинг — скрывается в Вест-Индских доках, — сказал Мэллори. — Он пытается организовать настоящий мятеж.
Рот Фрейзера плотно сжался.
— У него есть машинный типографский станок и сообщники из всякой швали. Он печатает сотни подстрекательских прокламаций. Я конфисковал сегодня утром несколько образчиков — непристойная, клеветническая луддитская мерзость!
— Я же говорю, что вы не скучали.
— Скоро дел у меня будет еще больше, — фыркнул Мэллори. — Я хочу поймать этого мерзавца, покончить с его гнусными происками раз и навсегда!
— Та к что, этот самый “капитан Свинг” и написал эту гадость про нашу Мадди, да? — подался вперед Брайан.
—Да.
— Вест-Индские доки? — Том буквально подпрыгивал от возбуждения. — А где это — Вест-Индские доки?
— В Лаймхаус-Рич, на другом конце Лондона, — вздохнул Фрейзер.
— Ерунда, — успокоил его Том. — Я же на “Зефире”!
— Ты взял гоночную машину Братства? — поразился Мэллори.
— Да нет, — отмахнулся Том, — не ту древнюю тарахтелку, а последнюю модель! Эта новая, с иголочки, красавица стоит сейчас в стойле вашего Дворца. Докатила из Сассекса за одно утро, и шла бы еще быстрей, если бы не тендер. — Он рассмеялся. — Мы можем ехать, куда захотим.
— Не забывайтесь, джентльмены, — негромко произнес Фрейзер.
Все примолкли; официант поставил на стол тарелку и тут же удалился. От вида жареной камбалы с картошкой голодный желудок Мэллори сжался в тугой болезненный комок.
— Мы — свободные британские граждане, — решительно заявил Мэллори, — и можем делать все, что нам хочется. — Затем он взял вилку и с не меньшей решительностью набросился на еду.
— Лично я считаю это полной глупостью, — сказал Фрейзер. — Улицы полны мятежного сброда, а нужный вам человек хитер, как лиса.
Мэллори иронически хмыкнул.
— Доктор Мэллори, — непреклонно продолжил Фрейзер, — мне поручили вас охранять. Мы не можем допустить, чтобы вы разворошили осиное гнездо в самой кошмарной из лондонских трущоб!
— Вы же знаете, что он хочет меня уничтожить. — Мэллори глотнул горячего кофе и поглядел на Фрейзера в упор. — Если я не прикончу его сейчас, пока есть такая возможность, мало-помалу он расклюет меня на куски, как стервятник — дохлую лошадь. И ни хрена вы меня не защитите. Этот человек — не такой, как мы с вами, Фрейзер! Для него нет ничего запретного.
Ставкой здесь — жизнь или смерть. Или он, или я! И вы сами знаете, что это так.
Доводы Мэллори, его горячность заметно смутили Фрейзера; Том и Брайан, впервые осознавшие масштаб обрушившейся на них беды, растерянно переглянулись, а затем гневно воззрились на инспектора.
— Не будем спешить, — неуверенно начал Фрейзер. — Как только рассеется туман и восстановится порядок…
— Капитан Свинг таится в тумане, который никогда не рассеивается, — оборвал его Мэллори.
— Я we вижу смысла в этом разговоре, мистер Фрейзер! — взмахнул рукой Брайан. — Вы преднамеренно обманули моего брата Томаса и меня! Я не могу доверять никаким вашим советам.
— Брайан прав! — Том смотрел на Фрейзера со смесью презрения и удивления. — Этот человек объявил себя твоим другом, Нед, и мы говорили с ним о тебе совершенно свободно, ничего не скрывая! А вот теперь он вознамерился нами командовать! — Том потряс тяжелым кулаком. — Я намерен проучить этого капитана Свинга! И если начать придется с вас, мистер Фрейзер, то я готов!
— Тише, ребята, тише, — осадил братьев Мэллори, неторопливо вытирая рот салфеткой. На них уже начинали оборачиваться. — Фортуна нам благоприятствует, мистер Фрейзер, — добавил он, повернувшись к инспектору. — Я обзавелся револьвером. И Брайан тоже вооружен.
— Господи помилуй, — безнадежно вздохнул Фрейзер.
— Я не боюсь Свинга, — продолжал Мэллори. — Помните, я уже уложил его однажды? Лицом к лицу он просто жалкий щенок.
— Он — в доках, Мэллори, — возразил Фрейзер. — Вы всерьез надеетесь провальсировать через толпы бунтовщиков в самом опасном районе Лондона?
— Мои братья не какие-нибудь грошовые пижоны из танцевальной академии, да и я — тоже, — усмехнулся Мэллори. — Или, по-вашему, лондонская голытьба опаснее вайомингских дикарей?
— В общем-то, да, — медленно проговорил Фрейзер. — Значительно опаснее, уж я-то эту публику знаю.
— Господи, Фрейзер! Не тратьте нашего времени на подобную ерунду! Мы должны дать решительный бой этому скользкому фантому, а лучшей возможности нам никогда не представится. Во имя разума и справедливости, оставьте свой бесполезный скулеж!
— Ну а если, — вздохнул Фрейзер, — этот отважный поход заведет вас в хитро расставленную ловушку и вы погибнете, как ваш коллега Радвик? Что тогда? Что я скажу своему руководству?
— У вас была когда-нибудь младшая сестра, мистер Фрейзер? — вмешался Брайан. — Вам приходилось когда-нибудь смотреть, как счастье девочки разбивается вдребезги, словно фарфоровая чашка под пятой чудовища? А вместе с ее сердцем и сердце крымского героя, честно намеревавшегося повести ее под венец…
— Хватит! — страдальчески застонал Фрейзер. Брайан обиженно смолк и откинулся на спинку стула.
Фрейзер разгладил лацканы своего сюртука.
— Похоже, сама судьба велит нам идти на риск, — признал он, криво пожав плечами и слегка поморщившись. — С того самого момента, как я встретил вас, доктор Мэллори, у меня пошла сплошная полоса неудач. Пора бы ей и кончиться. — Внезапно его глаза блеснули. — Кто сказал, что мы не сможем схватить негодяя! Арестовать его! Он умен, но четыре храбрых человека могут застать этого паскудного мерзавца врасплох, когда он самозабвенно пыжится, выставляя себя этаким якобинским вожаком.
Лицо Фрейзера исказилось неподдельным гневом; выглядело это страшновато.
— Удача сопутствует смелым, — вставил Брайан.
— А Господь заботится о дураках, — пробормотал Фрейзер. Он напряженно подался вперед, поддернув штанины на костлявых коленях. — Это серьезное дело, джентльмены! Нам предстоит не увеселительная прогулка, а тяжелая и опасная работа! Мы возьмем закон, наши жизни и самое нашу честь в свои собственные руки[108], и если уж браться за это дело, то лишь при условии строжайшей секретности.
Мэллори почувствовал, что нужно закрепить близкую победу.
— Мои братья и я уважаем ваши особые знания, сержант Фрейзер! — (Ну и пройдоха же ты, Нед. И откуда что берется?) — Если вы поведете нас к торжеству справедливости, мы охотно поставим себя в ваше распоряжение. Вам ни минуты не следует сомневаться ни в нашем благоразумии, ни в нашей решимости. На карту поставлена святая честь нашей любимой сестры.
Столь резкая смена курса застала Тома и Брайана врасплох, поскольку они все еще не доверяли Фрейзеру, однако им хватило сообразительности понять хитрость старшего брата и с жаром его поддержать.
— Я не был треплом и не буду! — заявил Том. — До самой могилы!
— Хочется думать, что честное слово британского солдата все еще имеет цену, — отчеканил Брайан.
— И все-таки это авантюра, — обреченно вздохнул Фрейзер.
— Я должен развести пары у “Зефира”, — сказал Том, вставая. — Котел холодный, так что на разогрев уйдет полчаса.
Мэллори кивнул. Нужно использовать это время с толком.
Вымытый, причесанный и присыпанный в интимных местах блошиным порошком, Мэллори пытался разместиться понадежнее на брезенте, прикрывавшем уголь в прицепном деревянном тендере “Зефира”. В каплевидной, с тонкими стенками, кабине маленькой машины было всего два места, их заняли Том и Фрейзер. Сейчас эти специалисты по лондонской географии спорили над картой. Брайан уже вытоптал себе в тендере некое подобие гнезда и растянулся поверх невысокой груды угля.
— Очень уж много приходится шуровать лопатой на этих теперешних машинах, — стоически улыбнулся он присевшему рядом брату. — Том прямо сдвинулся на своем драгоценном “Зефире”; все уши мне прожужжал по дороге в Лондон.
108
Мы возьмем закон, наши жизни и самое нашу честь в свои собственные руки… — Пассаж не очень вразумительный, но зато крайне напоминает последнюю фразу Декларации независимости США, насчет “нашу жизнь, наше имущество и нашу святую честь”. (Также см. далее о “святой чести нашей любимой сестры”.)