Ворон позвал своих командиров.

Первым явился Сивый — здоровый мужик с седой прядью в чёрной бороде. За ним — Клещ, жилистый и молчаливый. Третьим пришёл Дым — молодой, но толковый, с длиннющими серыми волосами.

— Значит так, — Ворон откинулся в кресле. — На дорогах теперь работаем жёстко. Кого грабим — не отпускаем. Либо в яму, либо в землю. Нужны люди. Много.

Командиры переглянулись, но промолчали. Приказ есть приказ.

— Сивый, берёшь свой отряд и двигаешь на запад. Там сидит банда Кривого, человек двадцать. Вырезать. Кто сдастся — вязать и тащить сюда.

— Понял.

— Клещ, ты на восток. Там ещё одна шайка, помельче. То же самое.

Клещ молча кивнул.

— А теперь Дым, — Ворон повернулся к молодому. — Ты берёшь свой отряд и отправляешься в лагерь Барса.

— Барса? — Дым поднял бровь.

— У них сейчас неприятности. Слышал, наверное. Часть людей перебили, часть дезертировала. Они там как цыплята без наседки. Половину завалишь, половина сама сдастся. Пообещай, что сохраните жизнь. А потом мы их продадим.

Дым усмехнулся и кивнул. Этот не задавал лишних вопросов. За это Ворон его и ценил.

Командиры разошлись. Ворон остался один.

Триста трупов и сотня живых. Деревню, конечно, можно было вырезать — хватило бы с запасом. Чернокнижники намекнули на такой вариант.

Но Ворон не был идиотом. Деревня — это стабильность. Еда, обслуга. Пока есть деревня, банда растёт и крепнет. Никто не голодает, никто из-за баб не дерётся, никто не тратит время на бытовуху. Вырезать её — всё равно что сжечь собственный дом, чтобы погреться.

Нет. На дорогах наберём. И с мелких банд соберём. И Барсовых людей подгребём. Должно хватить.

А чернокнижники получат своё. Что они там делают с трупами и живыми — Ворона не касалось. Не его дело. Его дело — выполнить и жить дальше.

Он встал с кресла, подошёл к окну и посмотрел на деревню внизу. Дым из труб, бабы у колодца, мужик тащит вязанку дров. Мирная картина.

Ворон собирался сделать всё, чтобы она такой и осталась. Даже если для этого придётся залить кровью все дороги в округе.

Десять человек. Моя элита.

Звучит гордо, выглядит — ну, так себе.

Я оглядел строй перед выходом. Все десятеро в хитиновых доспехах. Нагрудники, наплечники, поножи — всё из панцирей инсектоидов. Чёрно-бурые пластины, кое-где с зеленоватым отливом. Под ними — мягкая кожаная подкладка, которую сшил деревенский кожевник.

Бомжи бомжами, если так посмотреть. Хитин обработан неграмотно — не мной, а местными, которые понятия не имели, что с ним делать. Стыки местами подогнаны криво, нагрудники скрипели при каждом шаге.

Но эта броня всё же лучше, чем ничего. Значительно лучше.

Три мага-огнемётчика стояли отдельно. Яков, само собой, среди них. У каждого в руках — новый посох. Я их доработал: на навершии теперь красовался кожаный чехол, закрывающий камень. Чтобы не разбился, не треснул, не рванул от случайного удара.

Было бы обидно потерять огнемётчика из-за того, что он споткнулся о корень.

И за спиной у каждого торчали ещё три-четыре посоха. Запасные. Потому что камни в посохах имели свойство разряжаться, а подзарядить их в полевых условиях — задачка нетривиальная. Проще взять побольше.

Со стороны мы выглядели, наверное, диковато. Десять мужиков в жучиной броне, трое из которых увешаны палками, как ходячие заборы. Плюс я — в своей обычной одежде, с мечом на поясе и сумкой, набитой камнями.

Грозная армия графа Шахтинского выступает в поход. Враги, трепещите!

Мы вышли за пределы имения и двинулись по тропе. Когда усадьба окончательно скрылась за деревьями, я остановился.

— Сейчас кое-что произойдёт. Совершенно не обращаем ни на что внимания. Вы мои гвардейцы и должны хранить мои тайны. Ясно?

— Не переживайте, господин, — Ильдар, который шёл рядом в своём старом стальном нагруднике, пожал плечами. — Мы все знаем, благодаря кому живы и при деле. Что бы вы ни показали — останется между нами.

— Я нашёл в библиотеке одно интересное заклинание, — улыбнулся я.

Несколько гвардейцев переглянулись. Магия в этом мире — штука, к которой большинство относилось с опасливым скептицизмом. До Падения метеоритов она была слабой, вспомогательной, почти игрушечной дисциплиной.

После — стала другой. Сильнее, опаснее, но при этом совершенно неизученной. Молодая наука, в которой все — новички. Многие считали магию ненадёжной, непредсказуемой, а то и попросту опасной для самого мага.

Ну, они не совсем ошибались. Но конкретно в моём случае — ошибались сильно.

Я достал из сумки горсть чёрных турмалинов и активировал их.

Земля зашевелилась.

Из неглубокой ямы, прикрытой ветками, начали подниматься мертвецы. Один, второй, пятый, десятый… Пятнадцать трупов бандитов, которых я оставил здесь вчера. Грязные, с серой кожей и пустыми глазами.

Зомби встали и замерли, ожидая команды.

Я повернулся к своим.

— Страшно?

Ильдар посмотрел на мертвецов, потом на меня. Пожал плечами.

— Я в жизни насмотрелся на мёртвых, ваша милость. Парни тоже видели. Мертвец, который ходит — это непривычно, но не страшно.

— Могу ответить за себя, если позволите, — подал голос один из гвардейцев.

— Давай, отвечай.

— Страшно — это когда у тебя четыре брата и три сестры, а на столе даже корки хлеба нет. А есть хотят все. И мать смотрит на тебя, и ты знаешь, что помочь не можешь. Вот это страшно. А мертвецы… — он сплюнул. — Подумаешь.

Повисла тишина. Я кивнул.

— Ну вот и отлично. Не то, что вы голодали, конечно, а то, что не боитесь. Мы будем использовать все инструменты, чтобы отстаивать то, что нам дорого. Верно?

— Верно! — ответили хором гвардейцы.

Я повернулся к зомби.

— Идите туда, где ваш лагерь. Нападайте на всех, кого встретите.

Мертвецы развернулись и побежали, спотыкаясь. Через минуту они скрылись в чаще.

— За ними, — скомандовал я. — Но не торопимся. Дадим им фору.

Шли долго, лесными тропами, через заросли. Дорогами я не рискнул — Леший предупредил, что на подступах у Барса дозорные. Лучше медленнее, но тихо.

Зомби убежали далеко вперёд. Мы от них отстали минут на двадцать, а то и больше.

Вечер сгущался. Лес потемнел, стало прохладнее. Судя по всему, до лагеря оставалось немного — он располагался у водопада, в живописном ущелье.

Когда-то это место считалось священным. Говорили, что водопад исцеляет, что вода в нём особенная. Паломники приходили издалека, молились, набирали воду. Красивое, должно быть, место.

А потом пришёл Барс и решил, что толпы паломников — отличная клиентура для грабежа. Удобно: люди сами идут к тебе в руки, ещё и с подношениями.

Впрочем, паломники быстро кончились — слухи о разбойниках разлетелись, и ходить к водопаду перестали. Но банда к тому времени уже обжилась.

Когда мы подобрались ближе, то ясно расслышали шум боя. Лязг стали, крики. Сквозь деревья виднелись отблески пожара.

Я остановился на мгновение. Гвардейцы замерли следом.

— Ускоряемся, — приказал я.

Мы перешли на бег. Хитиновые доспехи стучали и скрипели, посохи за спинами огнемётчиков бились друг о друга. Плевать — тихо подкрадываться было уже поздно.

— Ваша милость, — Белогор, бежавший рядом, кивнул в сторону зарева. — Что же вы с этими мертвяками сделали, раз они такое устроили?

Хороший вопрос. Я и сам задал себе такой.

Пятнадцать зомби — это неприятно, но не катастрофа. Они тупые, медленные, да и успокоить их не так уж сложно. Устроить пожар и полноценное сражение они не могли.

Разве что сразу забежали на артефактный склад и начали там всё крушить, а он рванул ко всем демонам.

Но вряд ли у Барса был серьёзный артефактный склад.

Мы выбежали на гребень холма, и я увидел лагерь.

И сразу всё понял.

Банду Барса планомерно и жёстко уничтожали. И делали это не мои зомби, а живые люди. В тёмной одежде, хорошо вооружённые, организованные.