– Всё в порядке, – сказал я. – Она просто спит.

– Опять⁈ – ахнул старик.

– Опять.

Я пошёл к себе. На ходу заглянул в сумку, проверяя камни. Они теперь были полны яркой, мощной энергии. Отлично.

Дайте мне десяток таких ведьм – и я превращу эти земли в полноценное графство, а не только номинальное. Построю стены, выкую армию, запущу производство артефактов такого уровня, что соседние дворяне будут в очереди стоять.

Интересно, а стоит ли мне вообще представляться перед всеми как графу? Это примерно то же самое, что если бы я сейчас заявил: я архимагистр тёмных искусств и архимаг света в одном лице. Что первое, что второе – неправда.

Но кому какая разница? Просто слова. Титул без силы – пустой звук. А сила без титула прекрасно обходится.

Судя по характеру выброса, Катарина проспит ещё примерно сутки. А значит, я вполне спокойно могу отправиться в шахту. Камни‑то нужны – а вдруг её всплеск повторится, а мне нечего подставить?

Я взял на конюшне своего Громилу и выехал за ворота.

По дороге к шахте думал: это вообще нормально, когда граф исполняет роль шахтёра? В прошлой жизни у меня для этого была целая армия работяг, оснащённых лучшим оборудованием. А я сидел в мастерской и занимался тем, что люблю больше всего на свете – огранкой.

Я, конечно, и камушки добывать люблю. Но огранять мне их нравится гораздо больше…

Целебные кристаллы мерцали вокруг койки, отбрасывая на стены блёклые тени. Три артефакта работали одновременно – дорогие, редкие штуки, за которые Богдан Вольский отдал целое состояние. И всё равно его брат выглядел так, будто уже одной ногой в могиле.

А если точнее – он выглядел так, будто его бросили в костер, потом избили, а потом снова бросили. Чтобы поджарился до хрустящей корочки.

Целители сказали – шансы есть. Но какие именно, уточнять не стали. Они молча копошились вокруг койки, обрабатывая кожу пострадавшего и осторожно вливая ему в рот лечебные снадобья.

– Отец?

Богдан обернулся. В дверях стоял Кирилл – старший сын, наследник. Ему было двадцать два – голова горячая, а мозгов в ней маловато. Впрочем, других сыновей у Вольского не было.

– Чего тебе? – буркнул он.

– Как дядя?

– Жив пока что. Но будет ли жить дальше – большой вопрос.

– Я не понимаю, – Кирилл подошёл ближе, глянул на дядю и поморщился. – Зачем нам вообще была нужна эта ведьма? Зачем погоня? Убить её надо было сразу – и всё. Она же дядю чуть не угробила.

Богдан тяжело вздохнул.

– Ты не понимаешь.

– Так объясни.

Вольский помолчал. Потом сказал:

– Есть у меня подозрения, что она владеет древней кровью.

Кирилл нахмурился.

– И что?

– А то, что с древней кровью она может провернуть один очень важный ритуал. Но только в том случае, если отдаст свою жизнь добровольно.

– Добровольно? – сын хмыкнул. – Ну ты и загнул, отец. Кто же на такое согласится?

– Тот, кому есть что терять, – Богдан снова посмотрел на брата. – Мы планировали держать её здесь. Год, два, сколько понадобится. Пока она в кого‑нибудь не влюбится. Потом беременность. Дети. А уже потом – шантаж. Скажем, мы бы предложили ей выбор: или убьём твоего ребёнка, или ты отдашь свою жизнь. Любая мать готова пожертвовать собой.

Кирилл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Это… долго.

– Долго, – согласился Вольский. – Но надёжно. Торопиться‑то было некуда… А мой драгоценный братец всё испортил! Не смог в штанах себя удержать.

Он сплюнул на пол. Целители, возившиеся у койки, сделали вид, что ничего не заметили.

– Ведьм много, – пожал плечами Кирилл. – Найдём другую.

– Не так уж их и много, – буркнул Богдан. – А с древней кровью вообще единицы. Я двадцать лет искал подходящую девку. Двадцать лет, понимаешь⁈ И вот она сама пришла ко мне в руки. А теперь сбежала.

Он развернулся к сыну и посмотрел ему в глаза.

– Мир не такой простой, каким тебе кажется. Есть вещи, о которых ты даже не подозреваешь. И есть причины, по которым мне нужна именно эта ведьма.

Кирилл выдержал взгляд отца и спросил:

– Что мне делать?

– Найди её. Мне плевать, как ты это сделаешь. Возьми людей и отправляйся на поиски. Подкупай, угрожай, пытай, убивай, без разницы. Но найди.

– А если она далеко ушла?

– Значит, пойдёшь далеко. Докажи, что ты достоин быть моим наследником.

Кирилл помолчал. Потом решительно кивнул и вышел.

Вольский снова повернулся к брату. Тот лежал неподвижно, и только слабое дыхание говорило о том, что он ещё жив.

– Дурак ты, – тихо сказал Вольский. – Такое дело запорол!

Я спустился в шахту и, недолго думая, сразу направился к новому штреку. Ну, тому, который открылся после вторжения инсектоидов. На первый взгляд там всё было очень богато, хотелось ещё раз окинуть свежим взглядом.

К тому же камни нужны, а ждать, пока их принесут – долго. Проще самому добыть.

Все камни, что было легко здесь добыть, уже добыли. Но шахтёры, понятно дело, не остановились на простом. Он продолжили работу и уже успели наколотить немало железной руды.

Отлично. Железо нам пригодится. Вот только прямо сейчас мне нужны магические камни, а на поверхности их больше нет. Придётся искать.

Я прошёлся вдоль стены, касаясь камня ладонью и посылая магический импульс внутрь породы. Относительно неглубоко отыскал россыпь кристаллов – мелких, но годных. Кварц, турмалин, немного аметиста. Для моих целей – самое то.

Недолго думая, я приказал одному шахтёру поработать на этом участке, указав примерное расположение камней. А сам отправился дальше.

И дальше по штреку картина менялась. Мягкая порода упиралась в здоровенную стену из тёмной и твёрдой породы. Мои работяги как раз пытались через неё пробиться, остервенело стуча кирками. Толку было – как от комариных укусов.

– Давно тут застряли? – спросил я у бригадира.

Тот вздрогнул и обернулся.

– Со вчерашнего вечера, ваша милость. Порода крепкая, зараза. Кирки тупятся, а толку чуть. Сами видите, – он развёл руками.

Я подошёл ближе и осмотрел стену. Отправил несколько импульсов и обнаружил, что за толстым слоем твёрдой породы – снова мягкая. И кристаллов там побольше, чем здесь.

– Отойдите‑ка, – сказал я, обнажая меч.

Шахтёры переглянулись, но послушно отступили. Интересно, что они в этот момент подумали. Что граф‑дурачок решил порубить мечом камень, который не берут кирки?

Ирония в том, что именно это я и собирался сделать.

Не зря же я этот меч зачаровывал. А теперь ещё и камешки в рукояти заменил на более сильные и лучше обработанные.

Примерился. Нашёл тонкую трещину в породе. И со всей дури вогнал туда меч, усилив удар всплеском маны.

Клинок вошёл на треть и застрял.

Шахтёры за спиной охнули так, как будто я их самих проткнул. Понятное дело. Они не понимали, как можно подобным варварским образом обращаться с хорошей сталью.

Я усмехнулся и добавил магической силы.

Мои руки засветились. Энергия потекла через ладони в рукоять, из рукояти – в клинок. Меч начал медленно погружаться в камень, как нож в масло.

Ну, почти как в масло. Усилий всё же приходилось немало прилагать.

Я давил на рукоять, проталкивал клинок сантиметр за сантиметром. На лбу выступил пот выступил. Духовные каналы гудели от напряжения, мышцы заныли. Однако я не останавливался.

Наконец, клинок вошёл по самую рукоять.

– А теперь – самое интересное, – пробормотал я.

И активировал воздушный аспект на полную.

Магия воздуха хлынула в породу. Заполнила микротрещины, пустоты, поры. Давление внутри камня начало расти.

Я рванул меч на себя и отскочил назад.

Вовремя.

Стена вздрогнула. Раздался треск, по камню побежали трещины. А затем здоровенный кусок породы – метра два в ширину и полтора в высоту – просто отвалился и рухнул на пол.