— Фань Дэмин, — прервал я. — Мастер Лу — практик. Он поймёт лучше, если я покажу, а не если вы расскажете.

Распорядитель замолчал. Лу Цзюнь посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Покажите, — сказал он.

Фань Дэмин кивнул нам обоим, сообщил, что будет в конторе на первом этаже, если понадобится, и ушёл.

Я снял рюкзак и дорожный плащ. Положил на край стола сумку. Бабая осторожно извлёк из-за пазухи и посадил на подоконник — щенок немедленно свернулся клубком на солнечном пятне и закрыл глаза. Предатель. Он значит спать, а я работать?

Затем достал из сумки трафаретный набор: три пластины из тонкой бронзы, каждая с вырезанным рунным контуром, проверенным десятки раз. Фирменный ветродуй, простейшая модель, нагреватель и охладитель. Рядом положил заготовку, для примера, медную пластину размером с ладонь. Без разницы на чем показывать.

— Трафаретный метод, — сказал я, фиксируя трафарет на пластине. — Суть проста, вместо того чтобы каждую руну рисовать вручную, мы вырезаем контур в шаблоне и переносим разом. Каждый шаблон — это одна связка, проверенная и отлаженная. Ошибка исключена, потому что ошибаться негде. Линии уже прорезаны.

Лу Цзюнь подошёл ближе. Взял трафарет «ветродуя» двумя пальцами, поднёс к глазам. Повернул. Посмотрел на просвет.

— Линии чистые, — сказал он. — Вы сами резали?

— Сам.

Он положил трафарет обратно. Складка между бровей вернулась.

— А скажите, зачем? — спросил он тут же. — Мастер Тун. Я двенадцать лет рисую руны вручную. Рука не дрожит, линия не гуляет. Если я могу нарисовать контур без шаблона — зачем шаблон? Это поганит наше искусство.

Да еще таким голосом что мне оставалось только закатить глаза и показать своё отношение к рунным мастерам, считающим руны искусством, а не ремеслом.

— Своё мнение, можете засунуть себе в задницу и периодически почесывать. — грубо ответил я. — Вы прекрасно знаете, что и зачем. Деньги правят миром, а не ваше желание быть искусным. Будь моя воля, я поставил бы на производство мальчишек лет десяти, и они бы справились не хуже, чем мастер бытовых.

— Но! Ты!

— Да не нокай ты. — я тоже перешел на ты, к Бездне вежливость. — И слушай сюда. Мне плевать на искусство и твои знания, сейчас у тебя есть выбор. Либо ты делаешь что я скажу и покажу, и зарабатываешь на этом хорошие деньги, либо валишь нахрен отсюда. Я слушать тебя не собираюсь.

Он помолчал. Потом кивнул, коротко, одним движением.

— Другое дело. — ответил я, разворачивая сборку. — За следующие пару дней мы доработаем мелочи, чтобы упростить сборку самого ветродуя. Как я понимаю, обсидиан и гранит уже изготовлены в размеры и проверены знающими людьми согласно моим шаблонам, так что нам остаётся только сборка, нанесение рун и последующая проверка работы с накачкой этера по минимуму. И так во всём. Никаких новинок я пока давать не буду. Схема поста, и из Шэньлуна проще будет прислать уже готовую сборку в мастерскую, а здесь уже по ней работать.

Затем я рассказал про все свои изделия, как и что собирается, показал четкие инструкции, чуть ли не по граммам и действиям расписанные, на основе работы Сяо, подчеркивая, что нарушать инструкции — значит вредить. На всё про все ушло меньше получаса. И мое желание тут работать пропало полностью. Пусть сидит этот червяк и делает своё дело. я лучше у тому рунмастеру схожу, которого мне посоветовали в гильдии.

Лу Цзюнь, смотрел и слушал внимательно, и вроде после того, как засунул свою нетакушечность куда подальше, стал более адекватным, вот и сейчас рассматривая последнее изделие — рунный светильник в форме бумажного шара, на тонкой палке, под которым прятался сам артефакт и который давал хороший теплый свет для спальни.

Он аккуратно положил изделие на стол.

— Мастер Тун. Сколько вам лет?

— Восемнадцать.

Пауза была длинной. Лу Цзюнь посмотрел на меня, потом на «ветродуи», потом снова на меня.

— Восемнадцать, — повторил он ровным голосом.

— Понимаю. Неприятно слушаться младшего по возрасту.

— Это не то слово.

Я усмехнулся. Честность мне нравилась больше лести.

— Мастер Лу. Мне восемнадцать, и я делаю руны быстро. Тебе тридцать два, и ты делаешь руны правильно. Но здесь и сейчас скорость важнее всего остального. Скорость — не значит потеря качества, это просто деньги.

Он помолчал. Потом впервые за всё время улыбнулся. Не широко, одним уголком рта, но улыбнулся.

— Вы всегда так разговариваете? — спросил он.

— Только когда не вру.

— А когда врёте?

— Тогда я гораздо вежливее.

Лу Цзюнь фыркнул, ему показалось это смешным.

— Ладно, — сказал он. — Давайте я попробую по вашему трафарету. А вы будете смотреть и говорить, где я делаю не так.

— Договорились.

Сложно было только с ветродуем, остальное мастер шестого класса сделал спокойно и быстро, мне даже не пришлось поправлять. Он сразу учел что я покину мастерскую через какое-то время и придётся справляться самому. А инструкции… А они была весьма хороши, я могу собой гордиться.

— Десяток изделий, набьется рука, и можно будет делать их на автомате. — сказал я изучая готовый ветродуй. — Изначально я думал тут будет десяток обычных мастеровых и один мастер, следящий за качеством изделий и проверкой этером.

— По сути так и есть — кивнул Лу Цзюнь. — Даже если я буду каждый день делать пять ветродуев, судя по всему, это будет слишком мало для господина Чжан Вэя. Он собирается сильно увеличить производство. Еще десять человек прибудут в течении недели. А я буду старшим.

— Вот это другое дело. — Я прикинул размах, и монеты посыпались перед глазами. — Что ж, я думал будет сложнее, но всё оказалось несколько проще.

— Мастер Тун. Я хочу спросить прямо, если позволите.

— Спрашивайте.

— Надолго вы здесь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Минимум — месяц. Максимум — шесть. Зависит от обстоятельств. И я пока склоняюсь к тому, что месяц — это лучше. Здесь, если мы правильно оценили друг друга, мне делать особо нечего.

— А чем планируете заняться?

— Хочу посетить мастера Вэнь Чжо, специалиста по…

— Я знаю мастера. — кивнул Лу. — Очень сложный рунник, по характеру, но вместе с тем, очень опытный.

— Сложный — это как? — уточнил я, проверяя сумку, не оставил ли чего лишнего, и чтобы засунуть туда щенка. — Мастер моей секты — сложный. Если тут такой же, думаю найду подход.

Лу Цзюнь помолчал, подбирая слова.

— Мастер Вэнь Чжо — пятый класс, — сказал он наконец. — Скорее всего скоро перейдет в четвертый. Он двадцать лет работал на армию, потом ушёл и открыл частную мастерскую. Берёт учеников, но… не держит. Последний продержался две недели. До него — девять дней. Рекорд, говорят, был месяц, но это не точно. Чуть не убил одного парня, моего знакомого, голову пробил ему.

— А швырялся чем?

— Заготовкой для щитового контура. Килограмма четыре, если не ошибаюсь.

— Попал?

— Мастер Вэнь Чжо — практик пятого класса. Он не промахивается.

Я хмыкнул. Звучало весело. В том смысле, в каком весело звучит рассказ о том, как кто-то наступил на хвост тигру. Пока это не ты.

— Спасибо за предупреждение, мастер Лу.

— Не за что. — Он посмотрел на меня своим усталым, серьёзным взглядом. — Мастер Тун. Если вы к нему пойдёте… не начинайте с того, что его искусство можно заменить трафаретами.

Я рассмеялся.

— Обижаешь мастер Лу. Искусство нельзя заменить трафаретами. Производство можно.

Комната Фань Дэмина располагалась рядом, небольшая, с двумя шкафами, заваленными свитками, столом из тёмного дерева и чайным набором на отдельной подставке. Чайник был горячий.

— Мастер Тун! — Фань Дэмин поднялся из-за стола, когда я заглянул в дверь. — Уже закончили? Я думал, вы на весь день.

— Мастер Лу схватывает быстро, инструкции я ему оставил, пусть тренируется. Не вижу смысла сидеть у него над душой.

— Прекрасно, прекрасно. — Он сделал жест в сторону стула напротив. — Присядете? Чаю? У меня Лунцзин, свежий, с весенних плантаций Южного берега. Третий лист, между прочим, не пыль.