Сикин уже заводил машину.

— Не надо, сержант! Что я, с одним паршивым бандитом не справлюсь?

— Их там трое, — сказал Федька.

— Начхать и наплевать! — бесшабашно ответил бывший хулиган Вовка Сикин и вдарил по газам.

Машина рванула с места, майор крутанул руль.

— За лошадьми присмотрите! — успела крикнуть Элька сержанту Курице.

И милицейский «бобик», вылетев из ворот, как пробка из бутылки, помчался на сумасшедшей скорости в Хлевное.

Глава 26

«Иду на таран!»

Пока они ехали, Дураков рассказывал.

— Хм, хм… — хмыкал майор Сикин, слушая рассказ и вертя баранку. В конце рассказа Элька спросила: — Федя, а почему ты считаешь, что именно Ногососов украл памятник?

— Ну а кто же еще?.. — сказал Федька. — Видно, он и его сообщники за нами следили и разговоры наши подслушивали. А как только нас в ментов… э-э… в милицию забрали, они тут же свистнули памятник.

— А как они могли наши разговоры подслушать? — удивилась Синичкина.

— Ну, это проще пареной репы, — сказал Сикин. — Сейчас есть масса всяких технических штучек, с помощью которых можно на расстоянии подслушивать.

Майор свернул с трассы на дорогу, ведущую в Хлевное. По сути, эту дорогу и дорогой-то нельзя было назвать — просто две наезженные колеи. Милицейский «бобик» сразу же стал крениться то вправо, то влево, как корабль во время качки.

Вскоре показалось Хлебное.

Сикин подкатил к часовне и, сделав лихой вираж, нажал на тормоза.

Все выскочили из машины. А из часовни вышел отец Афанасий.

— Где Бухалкина?! — кинулся к нему Дураков.

— Её увезли минут тридцать назад.

— Кто увёз?!

— Тараканов с Мухоморовым.

— В какую сторону они поехали?

— Вон туда, — указал священник. — В Сковороду… А что, собственно, случилось?

— Они завладели «золотой бабой» и хотят вывезти ее за границу, — выпалил Федька.

— Вот гады! — вырвалось у отца Афанасия. Он тут же перекрестился. — Прости меня, господи.

— Так-так-так, — раздумывая, «потакал» майор Сикин. — Надо срочно блокировать Курский аэропорт.

— Нет, в Курск они не поедут, — с уверенностью высказал священник.

— Откуда вы знаете? — глянул на него

Сикин.

— Я же сам бывший преступник. Поэтому мне понятен ход мысли преступников. С такой богатой добычей на рожон не лезут. А ложатся на дно. И выжидают.

— М-да, если они затаятся, мы их черта с два поймаем.

— Так чего же вы ждете?! — воскликнул Дураков. — Срочно передайте своим по рации, что в Сковороду едут бандиты.

— Да рация не пашет, будь она неладна.

— Тогда в погоню! — Федька распахнул дверцу машины.

Но майор не двинулся с места.

— В какую погоню? — сказал он. — Они уж, наверное, к мосту подъезжают.

— К мосту?! — У Дуракова сверкнула блестящая идея: — А что, если нам наперерез поехать?

— По речке, что ли? — усмехнулся майор. — Это ведь тебе не амфибия, — попинал он колесо милицейского «бобика».

— Зато у моего бати — амфибия! — вскричал Федька. — Едем скорей к нему!

…Иван Иваныч все понял с полуслова.

— Бандитов, говорите, надо догнать? Это можно, елки зелёные. Заодно и мой драндулет испытаем.

Все полезли в «Запорожец»-амфибию.

— А ты, Эля, куда? — остановил Дураков Синичкину.

— Туда же, куда и ты, Федя.

— Нет, Эля, это опасно. Лучше беги к Димычу и предупреди его. Чего ему теперь там торчать?

Синичкина побежала на базу отдыха. А «Запорожец» с двумя Дураковыми и майором Сикиным потащился к реке.

— Быстрее, батя, быстрее, — поторапливал отца Федька.

— Не трындычи, — спокойно ответил Дураков-старший. — Успеем, елки зеленые. Кто не спешит, тот и на телеге зайца догонит.

Но скорость все же прибавил.

Впереди показалась сверкающая на солнце речка Шиш. Не сбавляя скорости, Дураков-старший погнал машину к обрывистому берегу.

— Держитесь, мужики, — предупредил он сына и майора, до отказа выжимая акселератор.

«Запорожец» плюхнулся с крутого обрыва в реку. Только брызги во все стороны полетели, да у Сикина с Федькой зубы клацнули.

Едва коснувшись воды, машина понеслась по реке, будто быстроходный глиссер.

— Зашибись, батя! — закричал в восторге Федька.

— Да, неплохо, — подкрутил усы майор Сикин. — А вы мой «уазик» под амфибию не приспособите?..

— Приспособлю, елки зелёные!

«Запорожец» с ходу пересек речку и выехал на шоссе.

— Вон они! — показал Федька.

И правда, навстречу им мчался здоровенный джип.

— Черт! — чертыхнулся Сикин. — У них «Рэндж-Ровер». Нам его на «Запорожце» не догнать. — Майор с надеждой взглянул на Дуракова-старшего. — Или у вас какой-нибудь особенный движок?

— Да нет, обычный, елки зелёные.

— Черт! — снова чертыхнулся Сикин.

Бандитский джип между тем стремительно приближался.

— Батя, а давай его протараним! — азартно предложил Федька.

— А давай, елки зелёные! — тоже с азартом откликнулся Иван Иваныч.

— Вот это по-нашему! — одобрительно крякнул майор Сикин, подкрутив усы. — По-русски!..

— Иду на таран! — объявил Дураков-старший и полностью вдавил педаль газа в пол.

«Запорожец» рванулся навстречу «Рэндж-Роверу». Но тарана не получилось. Джип резко отвернул, врезался в дорожный столб, перевернулся и закувыркался по насыпи. А «Запорожец» остановился на обочине.

Из перевернутого джипа вылезли Таракан с Мухомором, а из «Запорожца» — два Дураковых.

Бандиты были вне себя от ярости.

— Вы на кого наезжаете, козлы?! — орал Таракан.

— Мы вам сейчас рога поотшибаем! — орал Мухомор.

С угрожающим видом они двинулись на Дураковых.

Именно этого и ждал майор Сикин. Он проворно выскочил из «Запорожца» и наставил на бандитов пистолет.

— Лапы вверх! — гаркнул майор. — Милиция!

Таракан с Мухомором уже и сами поняли, что это милиция и что теперь им не убежать. Пуля догонит.

— Ну-ка, Федя, — распорядился Сикин, подавая Федьке пару наручников, — надень им «браслетики».

Федька с наручниками подошел к бандитам. Надевая «браслеты» на Таракана, он не удержался от язвительного вопросика:

— Не жмут, мистер Хопкинс?

— А где ваш шеф Ногососов? — спросил Сикин, продолжая держать бандитов на мушке.

Те демонстративно пожали плечами:

— Мы такого не знаем.

— Он, наверное, в машине прячется, — предположил Иван Иваныч.

— Я сейчас гляну! — Дураков-младший бросился к джипу.

— Осторожнее, сынок! — крикнул ему вдогонку Дураков-старший. — Он может быть вооружен.

Федька смело распахнул дверцу «Рэндж-Ровера». В салоне никого не было. Если, конечно, не считать силиконовой куклы и гипсового Ленина. Да, да, именно Ленина, а не Луизы Дюваль. Сейчас Федька это ясно видел. Дело в том, что, когда джип кувыркался, гипсовый памятник раскололся, и внутри у него не оказалось ни грамма золота.

Увы, Федькина версия была ошибочной.

— Это гипсовая статуя, — понуро сообщил Дураков-младший, вернувшись к «Запорожцу». — Обычная гипсовая статуя…

Услышав Федькины слова, Таракан прямо позеленел от злости.

— Ну, Ногососов — гад ползучий! — заорал он, брызгая слюной. — Он же нас подставил! А сам с «золотой бабой» удрал!

— Захлопни мясорубку, придурок! — тоже заорал Мухомор. — Мальчишка тебя на понт берет!

— Да сам ты придурок, — огрызнулся Таракан. — Моргала-то пошире раскрой… — И бандит ткнул пальцем в сторону джипа.

Федька не закрыл дверцу «Рэндж-Ровера», и при ярком солнечном свете расколовшаяся статуя была видна, как на ладони.

Тут уж и Мухомор не на шутку распалился.

— Ах, Ногососов… — разразился потоком брани.

Не отставал от него и Таракан.

Ногососову, наверное, вовсю икалось от нелестных эпитетов, которыми его щедро награждали бывшие сообщники.

— Хватит разоряться, господа уголовники, — прервал потоки ругательств майор Сикин. — Пора ехать.