Мне всегда нравились свеженькие, готовые на все телки. А ты к тому же смотрела на меня как на Бога. Я не собирался отказывать себе в удовольствии. Конечно, пришлось проявить немного терпения, прежде чем ты раздвинула ноги. Обожаю девственниц и всегда их предпочитал, но не рассчитывал на появление разгневанного родителя.

Как сейчас помню одного из его гоблинов.., того, кому недавно выстрелом разнесли череп. Он схватил меня за шею своими огромными лапами и приподнял, пока твой папочка читал проповедь. Велел мне сделать предложение по всем правилам и при этом выглядеть чистосердечным, как агнец. И предупредил, что если я хоть раз схожу налево, он изуродует меня, как Бог черепаху.

Знаешь, я почему-то ему поверил.

– Но ты был так убедителен, – вздохнула Молли, удивляясь тому, что еще способна связно мыслить и даже говорить. – Я прекрасно помню тот вечер. Однако с тех пор ты перетрахал уйму баб.

– Ну да, – пожал плечами Луи, – а что мне оставалось делать, имея такую жену, как ты? Пришлось позвонить твоему папаше и признаться во всех грехах. Я объяснил ему, что с такой ледышкой любой мужик на стену полезет. И представляешь, он соизволил дать свое разрешение. Только посоветовал быть осторожнее и не доводить дело до публичного скандала.

Он снова расхохотался. Стыд и ярость бушевали в Молли. Окончательно потеряв голову, она размахнулась и ударила кулаком ему в живот. Воздух со свистом вышел из легких Луи. Он со стоном согнулся пополам, обхватив себя руками.

– Ублюдок, – прошипела Молли. – Законченный ублюдок. Ничем не гнушаешься, верно? Да, я не спала ни с одним мужчиной, кроме тебя, и мне не с кем сравнивать, но поверь, Луи, в постели ты грязная свинья, которая думает лишь о собственном удовольствии. По крайней мере именно это я слышала от твоих подружек, так что сомневаться не приходится. Жадный, эгоистичный слизняк! Только и хватило ума сообразить, что Мейсон тебя в порошок сотрет, если осмелишься хоть слово против него вякнуть! Значит, ты организовал похищение Эммы. Деньги, тебе нужны были деньги. Как всегда. Знал, что Мейсон заплатит за нее любую сумму, так что действовал наверняка.

Задыхаясь от злости, она сокрушенно ударила себя по лбу.

– Как я могла быть такой дурой? Отец тут ни при чем. Решил получить с меня свои денежки! Раньше я не верила, что ты способен на такое, но теперь нюхом чую, что-то тут неладно. Никому ты ничего не должен. Просто захотел срубить «капусты» по-быстрому. – Она снова ударила его в живот. – И к тому же нанял сексуального маньяка! Сотворил такое с собственной дочерью! Что же ты за человек?!

Молли разошлась не на шутку. Сантера съежился под градом тумаков.

– Нет, – выдавил он, – это не я! Не бей меня, Молли! Хочешь получить сдачи? Помнишь, как я отделал тебя три года назад? Поберегись!

– Попробуй, гнида, только попробуй!

Она хотела добавить еще что-то, но решительно тряхнула головой и ушла.

Рамзи словно прирос к полу. Господи, что же люди делают друг с другом?! Он, судья Рамзи Хант, человек безупречной репутации, почти подбежал к переминавшемуся с ноги на ногу Луи Сангере.

– Привет, Луи! Как поживаете?

Луи неохотно поднял голову:

– Чего тебе нужно, козел?

Улыбнувшись, Рамзи мягко заметил:

– Мало тебе Молли врезала, малыш Она женщина сильная, но ты, должно быть, ухитрился довести ее до точки.

– Легко выступать, когда за углом сторожит папаша или его амбалы. Представляешь, что сделал бы Гюнтер, тронь я ее хоть пальцем? Приходилось стоять и терпеть, так что не пудри мне мозги.

Сохраняя улыбку, точно приклеенную к лицу, Рамзи шагнул ближе, схватит Луи за грудки и, встряхнув, саданул кулаком в челюсть. Луи взвыл и пошатнулся.

Рамзи разжал руку, и беднягу отшвырнуло к стене.

– Ты редкостное дерьмо. Луи Подумай на досуге. что делать, как быть да не медли Не могу дождаться когда Мейсон до тебя доберется. Молли права, терпение твоего бывшего тестя на исходе, так что берегись. У меня такое предчувствие, что скоро фанатки начнут собирать денежки тебе на памятник.

– И это называется судья! Только послушайте его! Ну и представитель правосудия! Я притяну тебя к ответу за избиение и угрозы! Погоди, подонок, вылетишь с работы как миленький, так что даже мусорщиком в суд не возьмут! Я тебя достану! Лишат адвокатского звания, тогда посмотрим.

– Эй, почему бы тебе не достать меня прямо сейчас? Как захочется попробовать, я к твоим услугам. Похоже, ты действительно нанял маньяка, чтобы тот похитил твою дочь! Возможно, ты ничего не знал, но это лишний раз показывает, что за грязная ты сволочь и безмозглый осел. Знаешь, сколько лет тебе придется глядеть небо в крупную клетку? Может, мне повезет стать председателем на процессе.

– Ты не в Сан-Франциско, кретин!

– Верно, но у меня много друзей среди судей и в Денвере, и в Чикаго, – бросил Рамзи на прощание. – Спокойной ночи, Луи. Не завидую я тебе. Завтра нелегко придется.

Он вошел в спальню и, не зажигая света, повалился на кровать и уставился в потолок. Неужели у Луи на самом деле рыльце в пушку? Просто невероятно! Но с другой стороны, этот тощий поганец абсолютно беспринципен и омерзительно аморален.

– Вы слышали каждое его слово, не так ли?

Рамзи вскочил.

– Молли? Почему вы здесь, в темноте?

– Ждала вас. Я видела, как вы проучили его.

– Может быть, хотя и весьма сомнительно, нашими совместными усилиями в нем проснется хоть капля человечности. Почему вам взбрело в голову, что вы его любите?

– Все мы делаем глупости в девятнадцать лет, – Да еще когда перед тобой живой кумир.

– Я, конечно, была на седьмом небе. Нас познакомила подруга, а он стал со мной встречаться с единственной целью – уложить в постель мисс Невинность.

Я не согласилась переспать с ним в первую ночь, и, вероятно, именно поэтому он так упорно меня добивался.

Но ничего бы у него не получилось, если бы я однажды не накурилась травки и не надралась до чертиков… О Господи, как все это гадко! Однако уже поздно жалеть.

Я сама не помню, как оказалась в его постели. – Молли брезгливо передернула плечами. – Не стоит об этом, Рамзи. Зато теперь у меня есть Эмма. Я бы отдалась самому дьяволу, если бы знала, что получу такое сокровище, как она.

– Святая правда, – согласился Рамзи, вставая. Силуэт Молли смутно темнел у открытого окна. Узенький серп луны посылал на землю жалкий лучик света.

– Так вы слышали все, что он тут наговорил? – не унималась Молли.

– Да. Не представляете, какое наслаждение наконец воздать ему по заслугам! Что за гнусная тварь!

– Вы в самом деле считаете, что он имеет отношение ко всей этой истории?

– Возможно. И вы совершенно точно просекли мотив. Он хотел получить свои денежки обратно. Но знаете, какие бы версии я ни строил, все время всплывает один и тот же вопрос. Зачем надо было нанимать профессионалов и гоняться за нами по всей Америке?

Вспомните, выкуп потребовали, когда Эмма была уже у нас. У меня создается отчетливое впечатление, что если бы они нашли нас, то в живых уж точно не оставили.

Почему? Ведь в этом случае ни о каком выкупе не могло быть и речи.

– Странно.

И в эту минуту душераздирающий вопль заставил их, позабыв обо всем, ринуться в комнату Эммы и Молли. Рамзи остановился в дверях, а Молли, подлетев к кровати, принялась укачивать дочь.

– Малышка, что с тобой, родная? Посмотри, мы с Рамзи прибежали к тебе. Успокойся и старайся поглубже дышать.

Рамзи сел с другой стороны кровати и стал молча гладить Эмму по спине.

– Опять этот страшный человек, Эмма?

Девочка кивнула и уткнулась головой в материнское плечо.

– Я проснулась от шума. Посмотрела в окно, а он там. Уставился на меня и скалится. У него такие черные зубы!

Рамзи быстро подошел к окну и взглянул. Никого.

Он открыл защелку и поднял окно. Они на втором этаже, и под окнами проходит карниз, достаточно широкий, чтобы на него можно было встать. Он пристально всматривался в кусты и деревья. Ни малейшего движения. Ни подозрительной тени. Ни единого звука. Даже охранники куда-то исчезли.