– Я могу слетать, – предложила вполне серьёзно.

– Нет, – тут же отрезал он.

– И почему? – процедила с раздражением.

– Потому что я так сказал.

Я закатила глаза. Уже чуяла приближение новой перепалки.

– Прошу, не перечь мне и не спорь, – предупредил он жёстко. – Твоя позиция мне понятна. Однако напомню, что я отец Вики. Пока побудь в стороне.

«И не мешайся под ногами», – добавила про себя.

– Лина, – вдруг обратился он мягко. – Я не объявлял тебе войну. И то, что случилось в машине…

На этом я его резко остановила:

– Не хочу об этом говорить!

Лицо начало пылать при одном замечании. Я не собиралась обсуждать то, о чём жалею. Даже думать не хочу. Если бы не он, этого бы не произошло.

– Лина, – повторил он моё имя со снисхождением. – Ты не можешь бегать от меня бесконечно. Давай просто…

Я снова перебила:

– Забудем. Этого не было. Как и того поцелуя. Всё, Лоурен. Хватит. Ты перешёл все границы. Нам придётся общаться ради Вики – не усложняй мне жизнь. Прекрати свои домогательства!

Не дожидаясь ответа, я просто отключила звонок. Твёрдо и бескомпромиссно. Теперь только так.

После того как я рассталась с Натаном, у меня появилась уверенность, что смогу поставить на место и Лоурена. Нужно бороться за себя и свой покой. Отстаивать позицию. Чётко, без колебаний. А ещё – дистанция. Так я буду в безопасности.

Вики позвонила через два дня. Несмотря на незнакомый номер, я почему-то знала, что это она, и сразу ответила.

– Привет, доктор! Я живая, представляешь? – объявила Вики слабым, но бодрым голосом. У меня от радости встрепенулось сердце.

– Я же говорила, что ты выздоровеешь, разве нет?

Она хихикнула.

– Точно. Я поправлюсь. Операция прошла очень хорошо – так говорят врачи. Но пока я чувствую себя так, будто меня протащил за собой верблюд через всю пустыню.

Я улыбнулась. Раз может шутить, значит, действительно идёт на поправку.

– Тебе там не слишком одиноко? – побеспокоилась я.

– Совсем нет! Со мной Агнес, она от меня не отходит. Рассказывает, как будет откармливать разными вкусностями. В больнице еда так себе, и мне пока не всё можно. Она такая смешная! Всё время суетится и плачет украдкой. Наверное, ей меня жалко. Но я почему-то не злюсь. Агнес такая добрая! Как настоящая бабушка.

Конечно, жалко, подумала я. Вики сейчас выглядит примерно так же, как себя чувствует. Тут и у самого равнодушного сердце дрогнет. А зная её судьбу – тем более.

– Я рада, что ты там не одна! А ещё я очень жду твоего возвращения. Поэтому выздоравливай скорее! Мы наверстаем упущенное и обязательно сделаем всё, что ты только пожелаешь!

Она притихла.

– Что-то не так? – спросила я неуверенно.

– Да нет… Просто на самом деле мне не так уж много надо.

– Брось. Ты, можно сказать, вернулась с того света и начинаешь жить заново. Наверняка тебе столько всего хочется, что и не перечислить!

Она засмеялась.

– Сейчас хочу только одного – снова чувствовать себя хорошо и поскорее выписаться.

Я улыбнулась в трубку. После всего пережитого ей, наверное, всё ещё не верится, что больше не придётся жить в больнице.

– Скоро. Вот увидишь, – пообещала я. – Уже очень скоро ты будешь дома и забудешь о плохом.

Вики всхлипнула. Ну вот, плачет. Хотя это хорошо. Наконец-то она даёт волю чувствам. К счастью, операция уже позади.

– Мне было так страшно! – призналась она. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу. И Лоурена…

– Мы чувствовали то же самое, Вики, но верили в тебя. А Лоурен даже не сомневался.

Она засмеялась сквозь слёзы:

– Ну разве он не классный!

Я скривила губы, будто укусила лимон. Классный врун – но это уже детали.

– Ага, – подтвердила я сухо. Мне нельзя проболтаться, поэтому лучше уйти от темы. – Ты большая молодец! Настоящий боец! Мы тебя очень ждём!

– Я быстро вернусь! Не скучай там сильно! Доктору Вальтеру привет и всем остальным!

– Передам. Звони почаще. Или пиши. Без тебя всё не то. Но я безумно рада, что теперь мы будем видеться не в больнице.

Вики захихикала по-детски:

– Я буду ходить к тебе в гости каждый день. Или ты к нам с Лоуреном!

– Лучше ты ко мне.

Повисла короткая пауза. Наконец она добавила:

– Вы что, до сих пор не помирились?

– Мы поговорили, но видеться без крайней необходимости мне с ним по-прежнему не хочется.

По звуку я поняла – она надула губы.

– Разберитесь уже между собой поскорей, как маленькие! Если не сделаете этого до того, как я вернусь, сама с вами разберусь! – пригрозила она.

Мне стало смешно от её попытки звучать взрослой. И в то же время грустно. Было бы неплохо, если бы кто-то действительно мог всё уладить за нас с Лоуреном. Я устала.

Мы попрощались с Вики тёплыми словами, и я подумала, что жизнь наконец-то налаживается. Трудности есть, но клубок начал потихоньку распутываться, даже если боль от расставания с Натаном ещё не утихла, а чувства к Лоурену по прежнему тревожат душу. И всё же чёрная полоса закончилась.

Но я горько ошиблась. Оказывается, она даже не начиналась. Разрушение уже подкарауливало меня за углом, потирая руки. Но я об этом даже не подозревала, наивно полагая, что двигаюсь в правильном направлении.

В субботу и воскресенье мне выпал выходной, и я решила посвятить себя уборке и выпечке.

Я договорилась встретиться с Аннетой и детьми вечером, поэтому отыскала новый рецепт детских кексов – таких, которые точно понравятся Кевину и Кати.

Утром я прибралась дома: вытерла пыль, помыла полы, загрузила грязную посуду в посудомойку и закинула вещи в стиральную машинку. К полудню закончила. Потом накинула верхнюю одежду и побежала в магазин за продуктами.

Очереди на кассе были неимоверные! Я такого не ожидала. Поход в магазин оказался крайне утомительным мероприятием.

На самом деле, я редко не работала в выходные. Обычно уступала субботы и воскресенья коллегам с детьми и семьями. Натан тоже часто встречался с клиентами в эти дни, поэтому мы отдыхали среди недели. Можно было сходить в любимый ресторан или кафе без записи. В торговых центрах тоже было немноголюдно. Закупались спокойно и без стресса. Но всё же иногда мне перепадало «счастье» насладиться законными выходными.

Я вышла из супермаркета вся вспотевшая и размотала шарф на шее. Набрала больше, чем планировала. Сумка была очень тяжёлой. Поставила её на асфальт, чтобы отдышаться.

В этот момент я услышала визг тормозов. У обочины на противоположной стороне улицы остановилась спортивная машина. Очень дорогая. Такие в нашем районе нечасто увидишь. Не одна я инстинктивно посмотрела в ту сторону.

Из машины вышел мужчина в длинном сером пальто. Он с надменным видом провёл пальцами по волосам пепельного цвета и взглянул на наручные часы. Постоял несколько секунд, наслаждаясь вниманием прохожих. Позёр, фигов. Потом обошёл машину и открыл дверь со стороны пассажирского сиденья.

Я уже издалека узнала его и застыла, как вкопанная, наблюдая, что будет дальше.

Мелькнула светлая голова. Из машины вышла высокая стройная девушка. Я прищурилась, напрягая зрение. Вид на них частично загораживали автомобиль и рядом стоящее дерево.

Джим наклонился вперёд и поцеловал её. И это был не чмок на прощание. А настоящий глубокий французский поцелуй, который продлился несколько минут. Потом он нежно провёл рукой по щеке девушки и неторопливо снова сел за руль. Машина с диким рёвом рванула с места.

Спутница Джима осталась стоять, глядя вдаль, а я не могла поверить своим глазам. Теперь я хорошо её рассмотрела. Это была Жасмин.

Моя голова опустела. Ни догадок, ни мыслей – ничего, только ужас.

В какой-то момент я и сама не поняла, как подхватила сумку и побежала к светофору, чтобы пересечь улицу.

Жасмин уже направилась в другую сторону, но мне всё же удалось догнать её.

Запыхавшись, я схватила Жасмин за рукав.