Мишель рассказала мне, где остановилась девушка.

— Ого, так далеко? — присвистнул я от удивления.

— Да. Это и плохо, и хорошо в то же время. Узнаешь всё сам. Не буду тебе рассказывать. Держим связь, как приедешь в поместье и познакомишься с ней, непременно позвони мне.

Мишель разорвала звонок. Как всегда, кратко и по делу, что не могло не вызвать улыбку.

Новая союзница — это хорошо! Я мысленно потирал руки от удовольствия. Жить в горах можно, но это противоестественная жизнь. Как же все уже устали от этой бесконечной борьбы, в которой пока никак не наметится положительных сдвигов. И тут такая новость. Если эта девушка сможет нам помочь, то нам нужно выдвигаться незамедлительно.

Конечно, мы её пока не знаем, да и её окружение тоже. Возьму-ка с собой только самых близких ко мне соратников. Хэнк и Дерек, как никто, лучше подходят на эту роль. Дерек умеет определять, лгут ли люди, а Хэнк — лучший боевик среди всех наших парней. И в данный момент они находятся здесь, в горах.

Найдя парней, коротко обрисовал им задачу. Друзья меня поддержали и были готовы отправиться со мной. Поэтому быстро собравшись, мы выдвинулись в сторону поместья.

Идти пришлось почти сутки. Мы, конечно, привыкшие к долгим переходам, тем не менее устали знатно. Когда, в конце концов, увидели поместье, парни выдохнули с явным облегчением.

— Наконец-то дошли, ну, и забралась же она в самую глушь, — проворчал Хэнк.

Из нас он был самым эмоциональным.

— Не расслабляйтесь! Мы не знаем, что нас ждёт.

Дверь нам открыла самая настоящая малышка-богиня. Красавица с огненными волосами, она покорила меня с первого взгляда, дыхание перехватило, а сердце зашлось в стуке. Маленькая, ростом мне до подмышки наверно только достанет. Точёная фигурка, длинные, стройные ножки. Рыженькая, вся такая милая, хрупкая и уютная. Хотелось взять её на руки и спрятать ото всех и любить её до бесконечности.

Моё тело молниеносно на неё отреагировало. Хорошо, штаны из плотной кожи, потому что мой член встал на неё, как ни на одну из женщин этого мира. Я хотел её и, пожалуй, не будь здесь никого, кроме нас двоих, у неё не было и шанса отказать мне.

Она хранила молчание и с любопытством рассматривала меня своими ярко-фиолетовыми глазами, а я видел в её глазах, что нравлюсь ей. Это воодушевило и льстило одновременно, и я улыбнулся краешком губы, чем сам же всё и испортил.

Она приметила мою улыбку и в один момент изменилась. Из её глаз ушла заинтересованность, она нахмурила свои милые бровки.

Я понял, что она растерялась, увидев нас, и решил прекратить затянувшееся молчание.

— Госпожа, мы пришли с гор, — сказал ей, но голос меня подвёл, стал низким и хриплым.

Сказанные мною слова имели эффект разорвавшейся бомбы. Мужчины, которые стояли за её спиной. Отреагировали мгновенно, задвинув её за свои спины и выскочив вперёд. Кроме этого, откуда-то из комнаты вывалилась ещё целая толпа, они обступили эту троицу и задвинули их за себя, закрывая их своими телами, пряча с моих глаз малышку. А в душе́ стихийно возник протест. МОЯ, верните!

Я даже сам себе поразился, никогда я не испытывал ничего подобного. Но мне не нужен конфликт, мы пришли как союзники, о чём и рассказал.

Малышка ушла звонить Мишель и проверять правдивость моих слов. А мы остались стоять за порогом.

Мужчины, что стояли передо мной, были готовы защищать свою госпожу до последнего вздоха. Это было видно по их глазам. Обычно я вижу совершенно другое. Всегда женщина пытается принудить мужчин к её защите, и те вынуждены защищать её ценой своей жизни. А тут всё было добровольно, и это действительно подкупало. Они готовы защищать её ценой своей жизни, но только потому, что сами этого хотят. Удивительно!

Моя малышка спустилась с озадаченным лицом и заверила мужчин, что наши слова — это правда, но в дом сразу не впустила, потребовав от нас клятву о непричинении вреда. Её голос журчал как ручеёк, слушал бы и слушал его вечно.

Я был готов поклясться ей в чём угодно, лишь бы быть с ней рядом.

В конце концов, нас впустили в дом и пригласили на ужин, что было очень кстати. Свои запасы мы подъели ещё с утра.

В столовой сидела ещё одна женщина. Увидев нас, она испугалась. Вот это стандартная реакция на нас. А моя малышка очень храбрая девочка, меня не испугалась. Хотя позже оказалось, что вовсе не потому, что храбрая, она просто не знала про нас. Но как это может быть, в этом мире все знают про свободных мужчин, живущих в горах. Кто же ты маленькая моя?

Я рассказал ей о себе, а она о себе. В это не верилось. Неужели сама богиня, наконец, снизошла до своих детей и готова нам помогать.

Хэнк, как более не сдержанный из нашей троицы выразил ей своё недоверие. На что она спокойно предложила посмотреть на шеи мужчин.

На мужчинах не было ошейников. Ни на одном из них. Это было невероятно! Но это так. Я посмотрел на Дерека, и он кивнул, подтверждая, что малышка сказала чистую правду. После этого я был готов последовать за ней куда угодно, хоть на край мира. Как же я счастлив, что повстречал её.

Но затем Деми сказала, что устала и мы продолжим общение завтра, взяв своих мужей под руки, они ушли.

А мне нужно было остудить себя.

— Хэнк, Дерек, устраивайтесь и отдыхайте, мне нужно проветриться, и я к вам приду, — сказал и вышел на улицу.

Я до безумия ревновал. Я хотел быть с ней. Она пленила меня. Это моя женщина! Я впервые чётко осознал, чего хочу в этой жизни. Всю мою жизнь занимала борьба против рабства, но это делалось для всех, для целого мира, а для себя лично я никогда ничего не хотел так, как хотел сейчас эту девушку. Хотел стать её законным мужем, иметь возможность касаться её, целовать, ласкать, доводить её до оргазма, видеть, как она кричит от желания подо мной. Она отличается от всех женщин этого мира хотя бы тем, как она относится к мужчинам. Она не требует, а спрашивает. Она даёт своим мужчинам любовь. Я видел такое только у моей матери и ещё у нескольких женщин в горах, но, в отличие от женщин этого мира, её отдача абсолютна, безусловна.

Я вышел на крыльцо, а затем решил прогуляться вокруг поместья. Не помешает знать, что нас сейчас окружает.

Но то, что произошло на улице и вовсе лишило меня последних остатков разума. Обогнув поместье, я проходил вдоль озера, но резко остановился, услышав журчание голоса моей малышки. Она с мужьями стояла на балконе и спрашивала их о погоде этого мира, а потом просто стояла и любовалась ночным небом. А её мужья могли прикасаться к ней, ласкать.

В этот момент я горел в пламени ревности. Это я должен быть там!

Я видел, как она отзывалась на каждое прикосновение своих мужей. Такая чувствительная девочка и такая желанная. Как всхлипнула от желания. Член болел от налитой крови и требовал выхода энергии.

Я завидовал им и хотел, чтобы она стонала подо мной, чтобы все её всхлипы были только от страсти ко мне.

Один из её мужей стал раздевать её, обнажая совершенную кожу молочного цвета. Два холмика белоснежных грудей идеального размера, так и просились в ладонь. Руки зудели от желания прикасаться к ним. Целовать это совершенное тело. Но муж подхватил её на руки, и они скрылись в спальне, откуда я больше не мог услышать ни звука. А я чуть не засипел от разочарования. Ну, да, конечно, на каждой женской спальне стоит полог тишины.

Тут в мою голову пришла другая мысль.

— Чем эти болваны вообще думали? А если бы это был не я, а другой мужчина? Чтобы на мою малышку любовался кто-то другой?! Когда я стану её мужем, я им это ещё точно припомню.

Я не знаю, сколько я так простоял под окнами её спальни. Затем быстро раздевшись, нырнул в озеро. В темноте меня не было видно, а мне нужно было остудиться.

В дом я возвращался с чётким намерением сделать моя малышку своей женой во что бы то ни стало. Я добьюсь её, иначе и быть не может!

Проснулась оттого, что кто-то, из моих мужей прокладывал дорожку нежных и лёгких поцелуев вдоль спины.