А я глядя на них разозлилась настолько сильно, что была готова убить обоих прямо тут на месте. Это мой дом, моё поместье, место моей духовной силы. А они решили тут драку устроить на моих глазах?!

— Деми, милая! — слышала я как сквозь вату в ушах, — Деми остановись! Ты горишь, солнышко, возьми себя в руки!

Последние слова мужа я уже не слышала. Меня затопило безудержной волной ярости такой мощи, что она словно цунами, она сметала всё на своём пути. Глаза заволокло пеленой, окружающую обстановку я видела словно через красную тонкую плёнку. Никаких звуков, только рокочущий гул в ушах.

— СТОЯТЬ! — рявкнула я с такой силой, что даже воздух вздрогнул, а между дерущимися мужчинами выросла как из-под земли огненная стена.

Они бросились друг на друга, в пылу драки не замечая возникшего между ними препятствия, и с изумлённым вскриком отскочили от неё, потирая обожжённые участки тела, руки и лицо.

Теперь уже они не могли подойти друг к другу. Поэтому смотрели каждый со своей стороны огненной стены, поливая друг друга волной презрения, неприкрытой ярости, лютой ненависти и искренним желанием растерзать соперника. Некоторое время спустя, Майкл первым осознал, что огненная стена в холле сама по себе не могла возникнуть, и перевёл взгляд на меня.

Димитрий проследил за своим соперником и тоже посмотрел в мою сторону. Его глаза расширились от ужаса увиденного.

Ко мне никто не приближался. Мужья и другие мужчины стояли от меня на большом расстоянии и смотрели на меня кто-то панически, кто-то испуганно, а мужья искренне переживали за меня, я видела это в их глазах. Аманда плакала. Безудержная ярость стала немного спадать, но я по-прежнему ничего не слышала, в ушах стоял рёв пламени. Я удивлённо посмотрела на свои руки и только сейчас поняла, что Алан был прав, я горела, даже не так… я была объята столбом пламени. С удивлением рассматривала свои руки и не могла понять, как это вообще могло случиться. Неужели это моя магия? Я совсем не чувствовала боли, наоборот, пламя было уютным, тёплым, ласкало и баюкало меня. Мне совсем не хотелось, чтобы оно уходило. Оно такое красивое!

Вдруг периферическим зрением я увидела Майкла, идущего ко мне с поднятыми руками. Он что-то говорил, но я его не слышала. Он приближался ко мне не спеша. Подойдя ближе, стал жестами показывать, чтобы я начала глубоко дышать.

Я смотрела на него недоумённо, зачем? Мне и так хорошо. Это пламя такое замечательное, мне хорошо сейчас, я не хочу ничего менять.

Я увидела, что Майкл разозлился и шагнул ближе ко мне. Но настолько, что мой огонь стал причинять ему боль. Всего на миг его лицо скривилось от боли, но он очень быстро взял себя в руки и никак больше не показывал, что ему больно. Я посмотрела на его руку, она стала покрываться волдырями от ожога.

Это ошеломило меня настолько, что ярость резко схлынула и сквозь рёв пламени я, наконец, начала слышать окружающие звуки пусть пока не чётко, но я слышала голоса.

— Деми, дыши, пожалуйста, маленькая дыши. Ты должна справиться, у тебя всё получится, я помогу тебе.

Я сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух из лёгких, а затем ещё и ещё раз. С глаз, наконец, спадала пелена и я начала видеть нормально, только глаза стало жутко больно, словно мне в них песка насыпали.

— Умница, вот так, ты молодец маленькая, у тебя хорошо получается, — говорил Майкл со мной словно с ребёнком.

Ещё несколько секунд я глубоко дышала, а затем из меня словно все силы вынули, и я упала бы на пол, но Майкл подхватил меня на руки, не обращая внимания на свои раны от ожогов.

— Прости маленькая, я виноват перед тобой, дурак. Прости меня малышка, но мы все поправим, — шептал он, бережно прижимая к себе.

Мне было так уютно в его объятиях. Я уткнулась носом в его грудь и вдыхала его запах, и на душе становилось хорошо, я поверила, что с ним и правда смогу решить любую задачу и всё будет хорошо.

Мои мужья подскочили к нам. Алан хотел забрать меня у Майкла, но тот не дал, грозно нарычав на него.

Маркус мгновенно направил на нас свою целительскую магию. Я почувствовала, как она словно прохладное желе окутывает меня, убирая боль, придавая сил и бодрости, голова и глаза перестали болеть.

— Майкл, отпусти меня, — попросила мужчину, наконец, приходя в себя.

Мне стало стыдно перед мужьями за мою слабость. У меня два мужа, а я тут обтекаю в объятиях совершенно чужого мужчины.

Он скрипнул зубами, но спорить не стал и отпустил меня, поставив на пол.

— Я пока не знаю, что сейчас было, но прошу у всех прощения за произошедшее. Надеюсь, что больше никто не пострадал?

Маркус помотал головой, показывая, что всё в порядке.

— Отлично! На будущее это касается всех в своём доме, я не потерплю никаких склок и драк в любом виде. Мы все цивилизованные люди, а не животные какие, разговаривать умеем, поэтому всё будем решать цивилизованным способом. Что касается присутствия здесь Майкла и его соратников, они находятся здесь, потому что у нас с ними одни и те же цели. Все мы боремся против рабства. А это значит, что сейчас мы союзники. Поэтому, несмотря на всё, что было между вами раньше. Если вам так сильно хочется решить всё кулаками, то делайте это за пределами моего дома. Я надеюсь, что понятно объяснила?

Спросила и повернулась лицом к Димитрию. Он смотрел на меня виновато, но кивнул в знак согласия с моими словами.

— Вот и отлично, я сейчас я прошу прощения, но мне нужно привести себя в порядок. Аманда, прошу тебя, помоги мне, пожалуйста.

Женщина была явно испугана, она уже перестала плакать, а щёки всё ещё были мокрыми от слёз. Она кивнула и подошла ко мне.

— Остальных прошу начинать завтрак без нас, мы спустимся немного позже.

Взяла Аманду под руку и потянула её ко мне в комнату. Мужей пока видеть не могла, мне было жутко стыдно. Сейчас мне нужна подруга рядом и Аманда единственная, кто может мне помочь.

Меня потряхивало от пережитого. Вот тебе и обмен энергией с мужьями!

Из холла выходи́ла с прямой спиной. Но стоило мне подняться по лестнице и скрыться из виду мужчин, как я вся ссутулилась, из меня словно стержень вынули. Шла подпитываемая лишь одним упрямством.

Не спеша, мы дошли до нашей с мужьями спальни, хорошо, что я живу на втором этаже, а не на третьем, иначе боюсь, так и осталась бы кулем лежать на лестнице.

Стоило мне войти в комнату, как силы меня и вовсе покинули, и я бы упала, но Аманда подставила своё плечо.

— Потерпи до постели, — прокряхтела от моего немаленького, в общем-то, веса, который ей пришлось выдерживать.

Помогла мне добраться до кровати, и я, наконец, рухнула совсем без сил. Даже перевернуться не могла, только лежать и не шевелиться. Но Аманда не позволила мне так лежать и стала помогать мне, переворачиваться на спину, а затем удобно укладываться и наконец, укрыла меня пледом.

— Что это только что было? — спросила её тихонько.

— Ты сильна магически! Я не знаю, что было в твоём мире, видимо, магии там нет. Потому что ты совершаешь ошибки малышек, — она улыбнулась, — Тебе нужно держать свои эмоции под контролем. Ты ведь могла не только спалить всё поместье, но и выгореть полностью и сейчас у тебя бы уже не было магии. Это, во-первых, а во-вторых, только слепой не заметил, как тебя тянет к Майклу, да и его к тебе, поэтому не сопротивляйся этому притяжению, просто позволь себе быть счастливой, — сказала она грустно.

Мне стало стыдно.

— В моём мире нет многомужества, мне сложно принять, что у меня будет несколько мужчин. Я боюсь, что они будут ревновать меня друг к другу.

— Теперь ЭТО твой мир и ты должна принять правила жизни здесь, позволь себе этот кусочек счастья, пока можешь. А что касается ревности, они неглупые мальчишки, дай им самим решить и установить правила вашей семьи. Научись доверять своим мужчинам. А сейчас отдыхай, я пойду вниз. К тебе никого не пущу.