— Клянусь, твоя сестра опаздает даже на собственные похороны.

Через пару секунд лихо влетела Тони, прыгая на одной ноге и поправляя каблук на другой, чтобы он не соскользнул.

— Я здесь, я здесь. Вы же знаете, я всегда опаздываю.

— Знаем, — ответили мы с мамой.

Вокруг нас толпились и другие люди, и среди них я увидела Мистера Вудворта. Он разговаривал с мужчиной, и я вцепилась еще крепче в руку Хантера.

— Мам? Ты его пригласила?

— У твоего отца есть все права, чтобы быть здесь, Детка.

Отец посмотрел вверх и встретил мой взгляд. Я не видела его уже почти год. Он выглядел старше и утомленней. Я нашла свои черты в его лице, и это стало для меня шоком, как я была на него похожа. Я никогда раньше этого не замечала.

— Это твой отец? — прошептал мне на ухо Хантер.

— Даа.

— У тебя его нос.

— Я в курсе.

Папа шел медленно, как-будто не верил, что я здесь. Он был одет в элегантный костюм. Я не видела его в костюмах уже долгие годы.

— Привет, Детка.

— Привет, папа. — Он был первым в нашей семье, кто назвал меня подобным образом. Хантер попытался убрать свою руку, но я не позволила ему.

— Выглядишь такой взрослой.

— Да уж, это со всеми случается.

— Как ты? Я пробовал дозвониться до тебя, но… — Он пожал плечами.

— Я была занята со школой и другими вещами.

— Привет, пап, — сказала Тони, подойдя и обняв его. У них были намного более близкие отношения и они могли разговаривать на любые темы.

— Привет, Тони. Ты в порядке?

— Я просто хочу уже поскорее со всем этим покончить.

— Все пройдет отлично. У вас обоих. — Он посмотрел мне через плечо, и я поняла, что его взгляд скользнул на Хантера. Черт, я должна была их представить.

— Папа, это Хантер. Хантер — папа.

Они пожали друг другу руки и обменялись нормальной отец-встречает-моего-парня фигней. Это уже становилось неловким, когда Мистер Вудворд сказал, что нас собираются рассаживать.

— Выше звезд. — Сказал Хантер, целуя меня в лоб. — Я буду ждать. Покажи ему ад.

— Покажу.

Наши руки разъединились и я должна была покинуть его. В последний раз я оглянулась через плечо, сжимая цепочку, которую он подарил мне, чтобы показать, что всегда рядом, даже если не присутствует физически.

Заходить в зал суда было словно продвигаться через зеркало в другом пространстве и времени. Я опять чувствовала себя двенадцатилетней, за исключением того, что раньше я могла держать за руку с одной стороны маму, а с другой отца.

В этот раз Тони шла позади меня, мама спереди, отец держался в тылу.

Все те же деревянные скамьи; все те же высокие матовые окна. Тот же скрип в древнем полу.

Я видела мать Трэвиса, брата и отчима, которых посадили на его стороне зала суда, наряду с девушкой, которую я не знала. Его адвокат был здесь, но не Трэвис. Пять человек сидело на местах присяжных, которые и предстояло решить, давать ли ему досрочное освобождение.

Там были и другие люди, и я предполагала, что они являются частью судебного разбирательства. Гул голосов заполнил комнату, но это было похоже на крик. Тони пришлось подтолкнуть меня, что-бы я продолжала идти.

Я села на деревянную скамью, которая за всю жизнь поддержала наверное тысячи жертв. Я пробовала думать, но моя голова была пуста. Тони села рядом со мной и взяла меня за руку, впиваясь ногтями мне в руку.

— Эй, — сказала она.

— Я здесь.

— Хорошо. Он ничто. Он не может обидеть тебя или меня. Он больше никогда и никому не сможет сделать больно, понимаешь? Тебе просто нужно рассказать им нашу историю.

— Хорошо.

Боковая дверь открылась и вошел Трэвис. Я услышала резкий вздох Тони. А может это был мой.

Мужчина, зашедший в зал суда был уже далеко не тем парнем-подростком, который чуть не изнасиловал меня и мою сестру.

Этот человек был старше, тоще, и выглядел очень нездоровым на первый взгляд. К тому же он смотрелся грязным. Прошлый Трэвис был хотя бы похож на мужчину.

Староста объявил, что слушание начинается и я приготовилась. Я знала, что пройдет еще немало времени, прежде чем нам разрешат выступить. Часть меня мечтала о том, чтобы нам разрешили подождать снаружи, потом впустили, чтобы произнести речь и снова отпустили.

Тревис повернул голову и посмотрел на меня. Я встретилась с его взглядом. Что ж, одна вещь до сих пор не изменилась. За этим взглядом ничего не было. Одна пустота. Та же самая пустота, которую я видела в ту ночь, которая казалось была только вчера и в то же время тысячи лет назад.

После этого, я вернула свое внимание к залу суда. Сейчас давали интервью члены семьи Трэвиса. Они говорили о том, как он сожалеет о том, что сделал, о том, что у него есть планы на жизнь и тому подобное. Странная девушка, которая вероятно была его пожружкой, плакала и молила Бога весть знает о чем. Затем говорил его адвокат, затем начальник тюрьмы, но все это были разговоры, разговоры и разговоры.

Ничего из этого я не слышала.

Я думала о пробуждении в руках Хантера. Я думала о предсвадебной подготовке с Меган. Я думала о ночных танцах с Дарой и Рене. Я думала о походе по магазинам с Тони.

Я заполняла свое сердце прекрасными моментами, так чтобы ужасные отошли на второй план.

А затем наступило время нашего выступления. Тони пошла первой и я вся обратилась в слух.

— Я не много могу сказать, поэтому буду краткой, но не мягкой. Я больше не бываю мягкой. Я стала такой с тех пор, как это…животное попыталось сделать это со мной, а потом, когда нас увидела моя маленькая сестричка и хотела помочь мне, он бросился за ней. Этот человек — я не называю его мужчиной, потому что ни один мужчина не позволил бы себе так поступить — попытаться изнасиловать меня, а потом мою маленькую сестру. Мою крохотную сестричку. Вдумайтесь. Он хотел изнасиловать ребенка. Он не заслуживает досрочного освобождения, что бы он там вам не наговорил. Доказано, что он лжец и не отвечает за свои действия. Тревис, — сказала она, поворачиваясь, чтобы посмотреть прямо ему в лицо, — начиная с этого дня и до конца моей жизни я больше никогда о тебе не вспомню. Ты не заслуживаешь места в моих мыслях. Я собираюсь тебя забыть, потому что ты заслуживаешь быть забытым. Так как, говоришь, тебя зовут? — Она села на место и я почувствовала, как она дрожит. Я схватила ее за руку и она легонько сжала мою в ответ.