Глава 40

Мэриан нетерпеливо вглядывалась вдаль, в том направлении, куда ушли Доминик с Кайлом. Что, если они начнут драться и не остановятся, пока от обоих не останется лишь кровавое месиво? Когда братья наконец появились, она испытала огромное облегчение. Итак, они уладили свои противоречия. Она поняла это по их походке – небрежной, расслабленной – и по тому, как смеялся Доминик.

А лорд Максвелл дружески похлопал его по спине. Оба выглядели моложе. Но главное – оба выглядели счастливыми. Может быть, она в конце концов подружится с Максвеллом, если только тот не будет больше расстраивать Доминика.

Максвелл остановился у жаровни, где повар положил ему на тарелку нарезанные куски жареной говядины. Доминик подошел к Мэриан. Обнял ее за талию, крепко сжал.

– Ты прекрасно держишься. Теперь уже недолго осталось.

– Вот и хорошо. Я готова удалиться. – Она взглянула на него снизу вверх. – Я рада, что вы с братом помирились.

– Я тоже рад. Мы с ним многое обсудили. Больше не будет недоразумений. – Он крепче сжал ее талию. – Может, это и к лучшему, что каждый из нас столько лет шел своей дорогой. Мы повзрослели каждый по-своему и теперь можем просто принять друг друга такими, какие мы есть. Ему не нужно меня подавлять, мне не нужно сопротивляться.

Пожалуй, ей никогда не понять всех этих тонкостей в отношениях между близнецами, подумала Мэриан, но это не имеет значения. Главное, что Доминик счастлив.

Стало совсем темно. К этому времени, похоже, все наелись, напились и натанцевались вдоволь. Пришло время разжигать костер – последнее большое развлечение. Лорд Грэм подошел к огромной поленнице дров и громовым голосом объявил:

– Пора разжечь костер. Пусть он озарит темноту этой самой короткой ночи в году в честь бракосочетания Доминика и леди Мэриан.

Для большего эффекта он взмахнул массивной тростью с медным набалдашником. Еще раньше он жаловался на то, что вывихнул лодыжку. Мэриан подозревала, что после ее возвращения в Уорфилд в сопровождении Доминика и Эймсов он так разъярился, что пошел к себе наверх и от злости пнул ногой массивный платяной шкаф. Правда, с тех пор дядя вел себя безукоризненно. Возможно, то был его обычный приступ дурного настроения.

– Подожди здесь минутку, – попросил ее Доминик. – Я провожу Кайла к отцу и сестре. Пусть они увидят, что мы помирились.

Мэриан кивнула. Хорошо, что ей не придется участвовать в этом воссоединении семьи. Она вполне может подождать, пока Доминик вернется к ней. Здесь ее люди, ей спокойно среди них, она как будто ощущает их доброе отношение.

Управляющий Керр высек искру, чтобы разжечь факел Грэма.

Дядя обернулся к Мэриан:

– Хочешь разжечь костер, Мэриан?

Она попыталась подавить дрожь. Костры никогда ее не привлекали. Слишком живо напоминали о том, как погибли родители.

– Сделайте это сами, дядя.

Грэм круто повернулся и бросил факел в поленницу дров, которые словно только этого и ждали. Сухое дерево занялось мгновенно. Пламя рванулось в небо. Из толпы послышались возбужденные возгласы, крики.

Мэриан застыла на месте, как будто от внезапного удара. Изогнутая фигура дяди, бросающего факел в костер, языки огня, пронзительные крики… Невыносимый ужас пронзил ее. Охваченная паникой, она повернулась и бросилась сквозь толпу, под защиту ночи. Оказалась на тропинке, ведущей вверх по Замковому холму, и помчалась туда, спотыкаясь о камни и корни деревьев. Добежала до внутреннего дворика замка, почувствовала, как от быстрого бега закололо в боку, и упала на траву. Свернулась калачиком, прижав руки к боку, пытаясь понять, откуда вновь возник этот страх. В мозгу замелькали образы из того далекого ночного кошмара – огонь, ужас, злоба. Темная фигура человека, первым бросившего горящий факел. Угрожающие выкрики, пронзительные вопли ужаса и отчаяния тех, кто оказался в огне.

И… Камаль? Он тоже был там. Намного моложе, чем сейчас, без морщин, но это был он, вне всякого сомнения.

Далеко внизу она видела пылающий костер и людей, собравшихся вокруг. Они и не подозревают о ее мучениях. Вся дрожа, Мэриан обхватила себя руками за плечи. Во что бы то ни стало она должна разгадать тайну, скрытую в ее ночных кошмарах.

Рексэм и Люсия очень обрадовались, увидев Кайла. Еще больше обрадовало их то, что они с Домиником помирились. Доминик оставил брата с отцом и сестрой и поспешил обратно к Мэриан. Он издали заметил, как она внезапно кинулась прочь от костра. В чем дело?.. Может быть, все это скопление народа в конце концов подействовало на ее нервы? Встревоженный, он стал пробираться к ней сквозь толпу смеющихся гостей. Пора уводить жену домой.

Появилась почти полная оранжевая луна, излучавшая слабое сияние. Доминик внимательно смотрел себе под ноги, взбираясь на вершину Замкового холма. Мэриан знает эти места как свои пять пальцев, так что она, наверное, пробежала весь этот путь бегом. Хорошо, что на ней светлое платье, – он легко увидит ее в темноте.

Он уже начал раздумывать, не свернула ли она с тропинки или, может быть, решила вернуться домой, как вдруг, войдя во внутренний дворик, заметил на земле скорчившуюся фигурку, похожую на призрак. Он поспешил к ней. Опустился возле нее на колени, обнял.

– Мэриан, что случилось?

Она посмотрела на него. Лицо ее в свете луны казалось мертвенно-бледным.

– Что случилось, Мэриан?

Дрожа всем телом, она спрятала лицо у него на груди. Она, казалось, излучала ужас. Что могло вызвать такую реакцию?

– На тебя напали?

– Н-н-нет. Я начала вспоминать.

Он едва расслышал, так тихо она говорила. Однако, когда понял, что она имеет в виду, мурашки пробежали у него по телу.

– Ты хочешь сказать… костер и все эти крики напомнили тебе ту ночь, когда погибли родители?

Вместо ответа она поднялась на ноги и пошла по древним каменным ступеням вверх, к парапету. Доминик в тревоге следовал за ней. Увидев, что она направляется к бойницам, едва удержался, чтобы не потянуть ее назад.

Ухватившись за каменную ограду, она напряженно всматривалась в темноту.

– Тогда светила такая же луна. Я стояла на балконе, примерно вот так же. Смотрела на звезды и боялась только одного – что придет няня и опять уложит меня в постель.

Главная часть дворца находилась с той стороны. – Она ползала направо. – Алвари был не очень хорошо укреплен, потому что не являлся главной королевской резиденцией. Столица махараджи находилась на расстоянии двух дней пути, к северу. Он позволил отцу остановиться в Алвари в честь британского эмиссара.

– Ты видела, как напали на дворец? – быстро спросил он. Мэриан стояла, напрягшись как струна. Доминик догадался, что она сейчас видит Индию, а не тихий ночной Шропшир.

– Они проскакали на конях, размахивая факелами. Целое полчище дикарей с пистолетами и копьями. Нас захватили врасплох. Отца сопровождал лишь небольшой эскорт: мы считали себя в полной безопасности. – Она судорожно вздохнула. – Один из всадников, весь в черном, с лицом, скрытым под черной маской, так что виднелись только глаза, бросил первый факел. Погода стояла сухая, и крыша сразу занялась, вспыхнула, как трут. Этот черный человек, похоже, обезумел. Может быть, он поклялся уничтожить всех иноземцев. Он погнал коня прямо во дворец. Больше я его не видела. Обратно он не вышел.

Ее била дрожь. Доминик обнял жену за плечи, пытаясь вернуть к настоящему.

– Значит, ты видела, как все это произошло? Она лихорадочно теребила в руках косу.

– Люди выбегали из горящего дворца, и здесь их настигали сабли или копья. Всех до единого. Там был один такой добрый старичок. Он приносил мне шербет. Ему… ему отсекли голову, а потом один из нападавших поддал ее концом копья, и она покатилась через весь двор.

– Боже правый… – прошептал Доминик. Неудивительно, что она боялась вспоминать все это. Какой ужас для ребенка! Для кого угодно…

– Ты видела родителей? Она покачала головой: