– Да, конечно. Удиви меня, но пусть это будет что-то сладкое с двойной порцией…

– Двойной порцией взбитых сливок. Понял-понял, дорогая. – Он протянул мне кружку с пенной шапкой и карамельной посыпкой. А следом поставил перед Ксандром отвратительный черный кофе без добавок. Как мой брат-двойняшка может быть таким скучным и унылым? Миру это неизвестно.

Ксандр взял свой отвратный кофе и прислонился к прилавку:

– Ли, намекни хотя бы о новостях.

– Вам придется подождать еще пару минут. – Он кивнул в сторону окна. – Ваш отец уже паркуется.

Он, наверное, прибыл прямиком с поля для гольфа, судя по его супердурацким клетчатым штанам и футболке поло. Но, зная отца, не удивлюсь, что он просто решил так одеться сегодня. Вероятность этого – пятьдесят процентов. Он толкнул дверь и вошел.

– А вот и я. Можем начинать вечеринку. И я очень надеюсь, что это будет вечеринка, братишка, потому что если ты умираешь, то я тебя убью.

Отец прошел через зал прямо за прилавок и крепко обнял Лиама. Клянусь, что заметила улыбку на лице Лиама, но, возможно, это из-за того, что отец выдавил из него остатки воздуха.

Джордж подозвал нас жестом к столику, где они сидели с мамой.

– Привет, Фасолинка. Что это на тебе надето?

– Привет, мам. – Я не стала отвечать на ее вопрос, потому что… а зачем? Она же все равно не будет слушать. Эх. Я не вполне справедлива к ней. У мамы просто включается избирательный слух, когда разговор заходит о том, что я хочу носить и вообще делать в жизни. Ну, она хотя бы не отпустила замечание по поводу моего веса. А я к этому готовилась, но была счастлива не защищаться хотя бы от этих нападок.

Она улыбнулась моему брату:

– Александр, как твой тест по математике?

– Блестяще, мам.

– Умничка. Ты сегодня в стартовом составе? – Добро пожаловать на инквизицию в стиле мамы. Мне повезет, если я не окажусь там следующей.

Я чувствовала, что Ксандр мысленно закатил глаза. А мне пришлось прикусить щеку, чтобы самой не закатить глаза. Как будто Ксандр хоть раз не был в стартовом составе со второй половины своего первого года в старшей школе. Вместе с Хейсом Кингманом, разумеется.

– Как и всегда. – Он сделал очередной глоток кофе и повернулся лицом в сторону дядей, которые, кажется, были наконец-то готовы поведать нам свои новости. К счастью. Или к несчастью. Сейчас узнаем.

Не в силах сдержаться, я схватила маму за руку под столом. И хотя мы редко с ней сходились во мнениях по поводу чего бы то ни было, она ободряюще сжала мне руку.

Все внимание было обращено на Лиама и Джорджа, позвякивание кофейных чашек смолкло, и за столиком воцарилась тишина. У меня колотилось сердце и от нервов покалывало кожу. Вот и он, момент, которого мы все так боялись или на который так надеялись.

Лиам прочистил горло, переглянулся с Джорджем и заговорил:

– Что ж, спасибо вам, что пришли. Для нас это очень много значит.

Он посмотрел прямо на меня, и в его голосе, хотя и спокойном, послышалась тяжесть, которая повисла в воздухе.

– У нас есть кое-какие новости от врача, – продолжал Лиам, обводя всех нас взглядом и немного дольше задерживаясь на моем лице. – И они хорошие, правда хорошие.

И в это мгновение я снова смогла сделать вдох. Мои плечи и грудь расслабились, и я выдернула свою руку из маминой, потому что мне нужно было стряхнуть все напряжение. Хорошие новости. Эти слова эхом отдавались у меня в голове, как заклинание. Спасибо вселенной, черт возьми. Буду должна ей капкейк или даже дюжину капкейков.

У Ксандра вырвался радостный вопль, и он рассек кулаком воздух, будто только что сделал очередной тачдаун. У мамы блестели глаза, и это максимум ее слез, которые я вообще видела. Я заметила проблеск уязвимости в выражении ее лица, трещину в маске, которую она так легко носила.

– И что именно сказал врач? – Хрипловатый голос папы был переполнен теми же эмоциями, которые мы все ощущали.

Лиам улыбнулся искренней, душевной улыбкой во все зубы, которую впору показывать в рекламе зубной пасты.

– Врач выдал мне справку о состоянии здоровья. Все хорошо, похоже, я еще какое-то время буду раздражать наших посетителей, – сказал он шутливо.

Тишину нарушили только редкие смешки и звуки передвигаемых стульев. Гора, придавившая нас, упала с плеч, и на ее место пришло такое воодушевление, какого я уже давненько не чувствовала.

– Слава небесам, – пробормотал Джордж, давясь эмоциями.

Ксандр широко улыбнулся, напряжение испарилось с лица брата, будто его там никогда и не было.

– Выходит, мне не нужно будет брать кафе под свой контроль.

Лиам усмехнулся, и этот звук, как радостная мелодия, наполнил зал.

– Девяносто процентов моей мотивации выздороветь заключалось именно в этом. Никто не хочет, чтобы его обслуживала кучка футболистов.

Джордж поднял руку:

– Прошу прощения. Вообще-то я бы очень этого хотел.

Я судорожно выдохнула. Ксан действительно собирался управлять кафе? В свободное время, которого у него нет? К тому же, зная этого золотого мальчика, я уверена, что у него уже есть какой-то бизнес-план и готовность вложить свой бонус при подписании контракта в приобретение маленького дома вдали от родного дома.

Меня-то никто не собирался просить возглавить «Улет». Я и не хотела этого. Передо мной была вся жизнь, стремительная карьера и целый мир, который я хочу посмотреть. Я не желаю быть привязанной к какому-то месту, особенно к Денверу.

Но сейчас у меня была целая неделя свободы от работы, и я собиралась отпраздновать новости с размахом. Для начала вдоволь пообниматься с дядями. Их обнимашки самые лучшие.

– Уилла, – произнес Лиам, когда я уже целую вечность стискивала его в объятиях, – если ты не слишком мучишься от смены часовых поясов, я надеялся, что ты сможешь остаться и поработать со мной после обеда, когда все уедут на игру. Сомневаюсь, что здесь будет много народа, а значит, мы сможем поболтать.

Вечеринка или работа в кафе… в принципе, какая разница. Хотя разница, конечно, есть.

– Если это освободит меня от похода на матч, то я всеми руками за.

К тому же Лиам именно тот человек, которому можно рассказать мою утреннюю, гм, славную историю. И я зашептала так, чтобы Ксандр не подслушал:

– Не поверишь, кого я видела сегодня утром.

В моей жизни было место только для трех вещей, если я хотел заниматься ими по-настоящему. Семья, футбол и учеба.

Но я уже окончил школу.

Конечно, какое-то время я уделял играм с парнями, соцсетям и стриминговому каналу, а еще тому, что мой агент запланирует для меня в рамках спонсорства, но никакой школы. В прошлом семестре я забил свое учебное расписание под завязку, понимая, что меня задрафтуют в команду. Я вовсе не собирался забить на учебу только потому, что все равно попаду в команду.

Впервые в жизни у меня появилось время для личной жизни. Не просто для секса, хотя это было в списке моих приоритетов, а для настоящих отношений. Я видел многих парней, которые начинали играть спустя рукава, как только их мысли занимала какая-нибудь девушка. Отчасти поэтому я и не ходил на свидания.

Я прекрасно осознавал, что упускаю какой-то особенный опыт, когда отрекся от отношений, чтобы сконцентрироваться на более важных занятиях. Но это решение принесло свои плоды. Меня не только задрафтовали как юниора, но еще и первый мой год в «Мустангах» получился чертовски удачным.

Я поставил цель, я шел к ней, и я добился ее.

Эверетт сказал, что я дурак, если думаю, что та же схема сработает с Уиллой Роузмаунт. Я не вполне понял почему. Мне просто нужно было приложить такие же усилия, как в игре или учебе, чтобы узнать, как заставить ее встречаться со мной.

Его же совет решительно отличался. В других обстоятельствах я бы послушал признанного в нашей семье гуру любви. У него определенно имеется опыт по части женщин, что позволяет ему не быть голословным, и его советы однажды помогли Крису и Деклану завоевать сердца их любимых девушек. Но на этот раз он ошибался.