-Тома, - Костя прерывает поцелуй, я издаю звуки возмущения, - ты сейчас пьяна и не можешь отдавать себе отчет о том, что делаешь.

О чем он, черт возьми, говорит? До моего давно ужи почившего сознания не доходит ни слова. Но зато я различаю в его голосе нотки страсти, вперемешку с отчаянием и болью.

-Завтра ты пожалеешь об этом, - шепчет он. Я теснее прижимаюсь к нижней части его тела. Он стонет, немного запрокинув голову. – Тома, не делай так! Господи, дай мне сил! Завтра ты можешь скинуть все на алкоголь, но я нет.

-Хватит болтать, - шикаю я, вновь набрасываясь на его губы.

Он не противится. Наоборот, встречает меня на полпути. В этот раз Костя держит мое лицо в своих руках. Я хватаюсь за его плечи, как за спасительный буек. Будто только он удерживает меня на этой поверхности.

Хотя, так оно и было.

Его язык хозяйничает в моем рту. Он закидывает мою голову назад, чтобы ему было удобнее поглощать мои губы, чтобы язык протолкнулся еще глубже.

Я чувствую, что мы куда-то движемся. Но я не ориентируюсь в пространстве. Моя спина прижимается к стене. В прямом смысле. Я облокачиваюсь на неё, ощущая, что земля все же уходит у меня из-под ног.

Последней связной мыслью было, что я никогда не чувствовала ничего подобного. Это даже не с чем сравнить. Будто ты всю жизнь ходил по земле, а тебя, раз, и вознесли к звездам.

Глава 18

Какого фига соседям приспичило делать ремонт в воскресное утро? Нормальные же люди спят в это время!

Я с недовольным стоном пошевелилась в кровати.

Да, хватит, блин!

Я с диким трудом разлепила глаза. Вернее, пока только один глаз. Другой упорно не поддавался. Тоже мне, упрямится он!

Хотя, после того, что я смогла разглядеть даже одним глазом, заставило меня подпрыгнуть на месте.

Костя снова в моей постели. Что-то он зачастил с этим занятием.

Он лежал лицом ко мне и смотрел, возможно, как я сплю. Его голубые глаза, не моргая, пристально следили за моими манипуляциями. Я же пыталась понять, что происходит.

Нет, не так!

Я хотела понять, что такого произошло вчера, что он снова здесь. Я опустила голову вниз, чтобы увидеть, во что одета. И застонала от этого движения. Ощущения будто по моей голове ударили огромной кувалдой, как в игровом автомате. И сейчас я осознала, что ремонт был не через стенку. Это долбил мой мозг!

Боже, сколько же я вчера выпила? Никогда не доводила себя до такого состояния. Где Маша? Как я оказалась дома? Да еще и в своей пижаме?

-Пить хочу, - пискнула я, вместо того, чтобы задать интересующие меня вопросы.

Костя привстал.

-На тумбочке вода и аспирин. Должно помочь.

Коротко и ясно. Он, похоже, понял мое состояние. Костя сложил руки на груди, наблюдая за моими действиями. Он казался очень напряженным.

Мой организм с благодарностью принял жидкость. «Я больше не буду пить», - мысленно пообещала я ему.

Костя выжидающе смотрел на меня. Чего он ждет?

-Почему бы тебе не начать спать в своей комнате? - неловко предложила я, опускаясь обратно на подушку.

-Думаешь? – Он приподнял правую бровь. – Ты… - сказал он, затем замолчал, видимо, передумав. Костя скептически взглянул на меня. - Что ты помнишь из вчерашнего вечера?

Я принялась напрягать свою больную головку. Сперва она отозвалась пустотой, но потом что-то шевельнулось в моем сознании. Будто вспышка от фотоаппарата. Я, скорее, почувствовала, нежели вспомнила. Как если бы мое сердце все еще трепыхалось, а мозг отказывался это признавать.

Я целовалась с Костей.

Это так шокировало меня, что я вскочила с кровати так быстро, словно меня укусила змея. Я, не взглянув на Костю, зажала рот рукой, бросилась вон из комнаты, прямиком в ванную.

Пока бежала, пазл сложился. И я четко вспомнила, как сама вцепилась в него, сама поцеловала.

Если бы голова так адски не разрывалась на части, я бы хорошенько треснула себе по лбу. А потом бы провалилась от стыда. Наверняка, я сейчас красная от макушки до пят.

И что мне теперь делать? Как себя вести? Что сказать? Извиниться? Промолчать?

Может, сделать вид, что ничего не помню?

Да, это ж отличная идея!

-Ты там в порядке? – спросил Костя, стукнув в дверь.

Я аж подпрыгнула, сжимая кулаки.

Господи, что он сейчас обо мне думает? Я ведь набросилась на него как бешеная кошка.

Я закрыла лицо руками и чуть ли не завыла. День ото дня моя жизнь становится все сложнее и сложнее. И делаю её такой я своими собственными руками. Ну, точнее, в данном конкретном случае, губами.

-Тома?

-Все нормально, - отозвалась я, сдавленным голосом. В горле снова пересохло.

Из зеркала на меня смотрело чудовище. Знаете, я думаю, что меня сейчас можно сфотографировать и поместить на какой-нибудь стенд, как социальную рекламу против пьянства молодежи. Я прям так и вижу надпись: «Алкоголь не просто убивает, он превращает вас вот в таких вот».

Вся косметика «съехала» с тех мест, на которых ей полагалось быть. Круги под глазами из теней и туши посоперничали бы с пандой. Губная помада расположилась на подбородке. Волосы больше походили на мочалку.

Я быстро разделась, чтобы встать под горячие струи освежающей воды. Ммм, божественные ощущения.

В своем поспешном удалении из комнаты я забыла прихватить свои полотенца: для головы и тела. Хорошо, что хоть бабушка всегда держит наготове одно полотенце на полке в ванной комнате для таких случаев. Особенно она озаботилась этим сейчас, когда в нашей квартире проживает молодой парень.

Мысленно поблагодарив бабулю за её предусмотрительность, я чуть промокнула свои волосы, затем обмоталась полотенцем, чтобы добраться до своей комнаты.

В ней все еще находился Костя. Я кое-как заставила себя посмотреть ему в лицо.

-Лучше?

-Угу, - я даже не могу ничего сказать.

Его глаза прошлись по моему телу, и я вцепилась в края полотенца, чтобы оно, не дай бог, не распахнулось. Костя резко выдохнул. Даже на расстоянии двух метров я отчетливо видела, как дернулся его кадык. Я тоже сглотнула.

Интересно, что он думает о нашем поцелуе? Понравилось ему? Или он разочаровался, ничего не почувствовав?

Даже думать об этом страшно.

Костя встал, направляясь ко мне.

-Ты так и не ответила на мой вопрос.

-Какой?

-Что ты помнишь о вчерашнем походе в клуб?

Я опустила подбородок на грудь.

-Немного, - тихо ответила.

-Что именно? – настаивал Костя. Он подошел слишком близко.

-Помню, - начала я, аккуратно подбирая слова, чтобы не выдать себя, - что пила коктейль за коктейлем…

-И? – Костя нахмурился.

-И это все. Дальше темнота.

Как бы ни прискорбно было это признавать, но я превратилась в трусиху. Маленький трусливый зайчонок.

Хотя, нет! Скорее, страус! Если бы где-то поблизости был песок, я бы сунула в него свою голову. Но поскольку песок в доме мы не держим, а полы у нас как в том анекдоте «Страуса не пугать: пол бетонный», приходилось просто стоять с опущенной головой, как нашкодивший ребенок.

Костя выглядел, хм, разочарованным, что ли. Он зажмурился прежде, чем я смогла что-либо разглядеть в его глазах. Его скулы напряглись, словно он сжал зубы. Мне невыносимо захотелось коснуться его. И я даже подняла руку, но одёрнула её, когда в дверь постучали. Костя отшатнулся от меня, широко распахнув глаза.

В мою комнату ввалилась, кто бы сомневался, Машка. Она кряхтела и жалобно поскуливала, но увидев нас с Костей, остановилась как вкопанная. Костя преодолел преграды в виде нас с Машей, вышел.

-Я все время не вовремя! – принялась сетовать подружка. – Всегда вхожу в твою комнату именно в тот момент, когда между вами летят искры. Простиииии….

-Лучше замолчи, - скорчилась я от её протяжного завывания.

-А, похмелье, - подруга улыбнулась со знанием дела, после чего сама сгримасничала. Похоже, ей тоже не очень хорошо.

-Чего это ты решила навестить меня с утра пораньше? – Я плюхнулась на кровать. Маша поспешно последовала моему примеру.