На этот раз поцелуй длился дольше. Зубами Джон слегка прикусил нижнюю губу девушки, словно пробуя ее на вкус, рот Кэтрин приоткрылся, и без промедления его язык метнулся внутрь.

Когда он еще плотнее прижал ее к себе, Кэтрин почувствовала, как исчезают остатки ее воли. Поцелуй словно проникал внутрь. Может быть, это и есть то, что называют страстью. Если так, неудивительно, что поэты пишут о ней, во всех подробностях исследуя это чувство. Так ее никогда не целовали, но ей потребовалось всего мгновение, чтобы научиться, как отвечать на такой поцелуй.

Вихрь новых, неизведанных ощущений захватил Кэтрин.

Понимая, что рискует, позволяя ему такую вольность, она отстранилась от него, хотя совсем не хотела этого. Он позволил ей выскользнуть из его объятий.

–Я сделал вам больно? – спросил он, прерывисто дыша.

–Нет, но вы вновь меня удивили. Я не ожидала, что ваши поцелуи будут такими приятными.

Он нежно улыбнулся:

– Я рад, что доставил вам удовольствие.

– А вам это было приятно? – спросила она нерешительно.

– И даже очень. Кэтрин улыбнулась:

– Мне действительно необходимо идти. Если я задержусь еще, взойдет солнце, и я не смогу проскользнуть домой незамеченной. Я не могу этого допустить.

– Вы правы. Но прежде я хочу вам сказать, что мой дядя устраивает сегодня вечером званый обед. Я позабочусь, чтобы вы получили приглашение. Вы сможете прийти вместе с сестрой?

– Полагаю, что у Виктории весь сегодняшний день уже расписан.

– Может, постараетесь?

Он осторожно надел ей на голову капюшон плаща и аккуратно заправил под него волосы.

Подставив руки, лорд Чатуин помог девушке забраться в седло. Кэтрин хотелось как можно скорее выбраться из парка, и она уже намеревалась пустить лошадь рысью, как вдруг заметила, что на некотором расстоянии за ней следует лорд Чатуин. Он ехал на своем жеребце, ведя на поводу еще одну лошадь.

Она остановилась, развернулась и поехала ему навстречу.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет, поезжайте другим путем. Кто-нибудь может увидеть, как вы едете за мной. Лорд Чатуин улыбнулся:

–Мисс Рейнольдс. Я следовал за вами с той самой минуты, как вы час назад выехали из дома. Она в изумлении открыла рот.

–Не может быть!

Он улыбнулся:

– Это действительно так.

– Я бы заметила.

– Я способный.

«С этим не поспоришь».

– Если уж вы решили со мной встретиться, я не мог позволить, чтобы вы ехали в столь ранний час в одиночестве, без всякой защиты. Каким же я тогда был бы джентльменом, если бы допустил подобное?

– Таким, каким я вас себе представляла. Но теперь я понимаю, что ошибалась.

– Я пытаюсь всегда оставаться настоящим джентльменом, удается мне это или нет.

– Но почему же тогда вы ждали до самого парка и появились лишь здесь? Ведь по пути сюда я могла передать вам лошадь в любой момент.

– Да, но в этом случае не было бы наших поцелуев, и не знаю, как вы, а я страшно рад, что это случилось. Кэтрин виновато улыбнулась ему:

– Вы настоящий соблазнитель, милорд.

– А вы прекрасная искусительница, мисс Рейнольдс. А сейчас поезжайте быстрее. Вы должны успеть до рассвета, а времени осталось не так много.

Необычное, волнующее чувство вновь охватило Кэтрин. Она улыбнулась ему и, развернув лошадь, поскакала из парка.

Глава 8

– Вставай, моя милая, вставай. Посмотри, какой сегодня замечательный день. Настоящая весна, и птицы поют. Жизнь прекрасна. Поднимайся, поднимайся.

Веки были тяжелыми, но Кэтрин попыталась открыть глаза; Виктория только что раскрыла занавеси, и прямо в лицо лился ослепительный поток солнечного света. Кэтрин не хотелось просыпаться. Ей хотелось вспоминать о красивом мужчине, о теплых, крепких объятиях и влажных поцелуях, от которых у нее пробегали приятные мурашки от кончиков волос до самых пят.

Но тут же она широко распахнула глаза.

– Больше я не могу позволить тебе ни минуты сна, у нас сегодня слишком много дел.

Яркое солнце ослепило ее, и Кэтрин зажмурилась.

– Неужели я проспала? – спросила она неуверенно, вспомнив, что прошлой ночью она была на чудесном свидании с лордом Чатуином и вообще не спала.

– Нет-нет. Ты не проспала. А теперь подложи подушки себе за спину, чтобы я могла поставить поднос. Я принесла шоколад и тосты. Мадам Понсар уже едет сюда на очередную примерку.

Новые платья? Только не это!

– Боже мой, Вики, – пробормотала она и, коснувшись своих губ, вспомнила поцелуи лорда Чатуина и те восхитительные ощущения, которые они вызвали в ней. – У меня целая комната платьев, которые я еще даже не надевала.

– Ты, как всегда, преувеличиваешь. Таких у тебя найдется четыре или пять, ну, возможно, шесть.

Эти шесть вечерних платьев, на ее взгляд, были совершенно лишними, и у нее было больше, чем необходимо, дневных нарядов, нарядов для выезда в коляске, платьев для пеших прогулок, не говоря уж о перчатках, шляпках и подходящих к ним шалях, пелеринах и накидках.

Виктория стояла перед ней, она улыбалась, ее карие глаза сверкали, как драгоценные камни чистой воды.

– У тебя нет лишних нарядов. Тем более теперь. Я послала записку мадам Понсар, и она вот-вот должна прийти. Если она закончит работу в течение часа, ей будет заплачено дополнительно.

Когда три месяца назад Кэтрин впервые приехала в Лондон, она поняла, что бесполезно спорить с Викторией по поводу нарядов. В этом споре Кэтрин не имела шансов на победу.

Она стянула с головы ночной чепец и, тряхнув волосами, рассыпала их по плечам. Она вспомнила, как участилось ее дыхание, когда лорд Чатуин, словно лаская тончайший шелк, взял их в свои ладони, позволив локонам струиться сквозь пальцы.

Виктория с чрезвычайно довольным видом взмахнула листком бумаги перед лицом Кэтрин и сказала:

– Угадай, что принесли сегодня рано утром?

– Понятия не имею, – пробормотала Кэтрин, мысли которой уносились к воспоминаниям о встрече с лордом Чатуином в предрассветный час. Она не могла, да и не хотела забыть его поцелуи, разбудившие в ее душе до сих пор дремавшие желания.

Она все еще чувствовала объятия его сильных рук, тепло его тела и крепость мускулистой груди. Его нежные губы с привкусом яблока. Кэтрин облизнула губы, надеясь снова почувствовать на них этот сладкий вкус, но он исчез.

Вики поставила на колени Кэтрин поднос и положила листок. С очень довольной улыбкой она посмотрела на Кэтрин и сказала:

– Это приглашение посетить званый обед, который сегодня вечером дает дядя лорда Чатуина. Это же просто замечательно!

Да, замечательно, потому что ей хотелось вновь увидеть Джона Чатуина. О чем она только думает! Ей необходимо сосредоточиться на поисках своего отца.

– Я рада, если тебя это так радует, – сказала Кэтрин, глядя на поднос с горячим шоколадом, тостами и джемом из инжира. Она не была уверена, что ей следует выказывать интерес к лорду Чатуину.

– Конечно, меня это радует, я просто в восторге! Я не могу поверить, что так успешно проходит твоя первая неделя.

Виктория подошла к туалетному столику и присела на пуфик. Глядя на отражение Кэтрин в зеркале, она сказала:

– Я всегда догадывалась, что из меня получится неплохая сваха, и вот тебе доказательство. Оказывается, это очень увлекательное занятие. Я могла бы подрабатывать, устраивая браки.

– Неужели ты и в самом деле хотела бы этим заниматься, Вики?

– Да. За вознаграждение, конечно, ты ведь понимаешь. Но я займусь этим только после твоего благополучного обручения с лордом Уэстерлендом или лордом Чатуином. Надеюсь, на это потребуется не слишком много времени. Все идет в соответствии с моим планом.

Кэтрин достаточно хорошо знала Викторию и была уверена, что стоит ей согласиться с сестрой, как та сразу же выступит против.

Рассчитывая именно на это, Кэтрин, словно размышляя, проговорила:

– Вики, я, конечно, не столь опытна и разумна, как ты, но, судя по тому, что я слышала, лорд Чатуин не самый удачный выбор. Как я понимаю, он из тех джентльменов, которые могут в течение некоторого времени оказывать внимание девушке, а потом вдруг, даже не сказав «до свидания», начать ухаживать задругой.