Среди источников информации Г. Робинсона можно назвать французского ученого А. Лабарта, до 1938 года работавшего в министерстве авиации, инженера М. Ой-нимса — Хенцлина, а также Э. Войса и Г. Любчинского, работавших на заводах электронной промышленности в Англии[101].

Вот одно из заданий, которое получил Робинсон:

«…Желательно было бы получить описание каждого из заводов в отдельности: его фото и план, площадь пола отдельных цехов, описание оборудования и силовых установок, новое строительство, организация поточного производства, численность рабочих и число смен, месячная производительность (возможная и действительная), численность и персональный состав конструкторских бюро, связь с другими заводами, получение сырья, полуфабрикатов».

Выполняя задание, Гарри посылал в Центр материалы о производстве новых орудий, магнитной торпеды, разрывных снарядов, кислородного прибора для летчиков, образцы брони новых французских танков и новых немецких противогазов и т. п.[102].

В 1940 году Робинсон и его сеть были полностью переориентированы Центром на работу против Германии. Ему ставилась задача установить, в какой мере и как эта страна использует Францию и ее промышленность, сырьевые и людские ресурсы. Кроме того, ему необходимо было заняться вербовкой французов, подлежащих отправке в Германию на заводы[103].

В 1927 году в США появились два агента советской военной разведки А. Тылтынь и Л. Сталь. Они приехали из Франции, где сумели избежать ареста за организацию и проведение мероприятий в сфере НТР. Тылтынь открыл офис при одной морской компании в деловой части Нью-Йорка. Среди добытых этим шпионским дуэтом документов были чертежи британского военного корабля «Роял Ок». В 1930 году А. Тылтыня вызвали в СССР, а Л. Сталь отправили во Францию[104].

В США у советской военной разведки был свой агент Г. Голд. В историю шпионажа он вошел как один из «атомных» шпионов, хотя реально он исполнял лишь обязанности курьера.

В 1933 году он принял предложение советской разведки и, работая в Пенсильванской сахарной компании, передал материалы по химической очистке сахара. В 1940 году он получил образование за счет советской разведки и стал бакалавром естественных наук. Это позволило ему поступить в филиал компании «Кодак», а Центру — получить подробное описание процессов цветной фотографии и производства нейлона[105].

В США инженер У. Диш (Херб) из инженерной корпорации «Арма» сотрудничал с советской военной разведкой. Его компания выполняла заказы ВМФ, связанные с морской артиллерией[106].

Глава 4. ТАЙНАЯ ВОЙНА

В одном из докладов комитета палаты представителей сената США по антиамериканской деятельности, опубликованном в 1951 году, говорилось следующее: «Сталин имел относительно промышленности США настолько же полную и подробную информацию, как и сведения, которыми располагало правительство самих Соединенных Штатов».

Отношения многих американских граждан к Советскому Союзу в годы Второй мировой войны и послевоенного периода в немалой степени способствовали тому, чтобы Москва была в курсе технических успехов США. В СССР видели единственную силу, которая реально сражалась с немецко-фашистскими захватчиками в Европе, и долгое время, по существу, в одиночку, пока западные союзники медлили с открытием второго фронта. Это убедило многих американцев, и не только левых, передавать советским гражданам оборонную информацию, чтобы как-то помочь союзникам[107].

Руководитель группы консультантов СВР генерал-лейтенант В. А. Кирпиченко писал так: «Во время войны мы получали такую информацию (научно-технического и военно-технического характера. — Прим. авт.) по каналам разведки из США, Англии, внимательно следили за развитием немецкой техники. Сплавы для танковой брони, авиации, артиллерия и боеприпасы к ней, самолетостроение, радиолокация — все это очень нас интересовало, и вклад нашего научно-технического отдела, соответствующих подразделений военной разведки, конечно же огромен»[108].

Оценить объем задействованных в этой операции людей трудно. Штаты легальных посольских резидентур НКГБ и Разведупра были в 1941 году примерно по 12 человек. Однако десятки офицеров разведки работали в составе и под прикрытием советской закупочной комиссии (СЗК), Амторга, ТАСС и других официальных учреждений. В частности, число сотрудников СЗК и Амторга только в Вашингтоне и Нью-Йорке составляло около 5000 человек. А сбором различной политической, военной, экономической и научно-технической информации должны были заниматься все советские специалисты, работавшие в годы войны в США, независимо от того, являются они сотрудниками разведки или нет. Также в охоте за «чужими секретами» принимали активное участие разведчики-нелегалы и контролируемая ими агентура, работники подпольного аппарата Коммунистической партии США, служащие в различных государственных, общественных и частных организациях[109].

Только по данным главы НКВД Л. П. Берия за период с июня 1941 по ноябрь 1944 года работники 1-го (разведывательного) управления НКВД — НКГБ проделали значительную работу «по организации разведывательной сети за границей… За это время выведено на нелегальную работу 566, завербовано 1240 агентов-осведомителей… Добыто агентурным путем 41718 различных разведывательных материалов, в том числе большое количество документальных. Из полученного по линии научно-технической разведки 1167 реализовано отечественной промышленностью 616».

Сколько в этот период «вывело» за границу разведчиков Разведупр и каким количеством источников они реально располагали, — эти сведения и спустя полвека продолжают оставаться секретными. Хотя известно, что перед войной разведывательное управление располагало примерно 1000 офицеров и агентов, из них 50% работали нелегально.

Вербовкой агентуры занимались и «младшие партнеры» Разведупра и НКГБ — 1-е (разведывательное) управление наркомата ВМФ и служба связи Коминтерна до ее ликвидации в 1943 году[110].

Также много в сфере научно-технической разведки было сделано сотрудниками советской закупочной комиссии, костяк работников которой составляли военнослужащие. Ими была получена и передана в Москву весьма ценная информация в области танко— и авиастроения.

Так, в конце 1943 или начале 1944 года все служащие-коммунисты закупочной комиссии были собраны на очередное партсобрание. Выступивший на нем заместитель председателя правительственной комиссии М. Серов огласил секретную телеграмму от члена ГКО А. И. Микояна. Она предписывала каждому коммунисту, работавшему в комиссии, собирать информацию о техническом развитии в США, особенно в области военной промышленности. После того, как ее зачитали, каждый член ячейки расписался в том, что ознакомлен с приказом и приложит все силы, чтобы выполнить его.

Началась массовая охота за секретной информацией. Участники собрания добывали проекты целых заводов, специальных машин и деталей к ним, фотографии и чертежи, касающиеся производства самолетов, вооружений и подводных лодок и массу другой секретной информации[111].

Хотя говорить о том, что советская разведка в США была полностью задействована для добычи научно-технической и военно-технической информации, особенно в первые годы войны, не совсем правильно.

вернуться

101

Там же, с. 374.

вернуться

102

Кривицкий В. Г. Я был агентом Сталина: Записки военного разведчика, — М., «Современник», 1996, — 415 с, с. 247.

вернуться

103

Пятницкий В. И. Заговор против Сталина. — М., 1998, с. 226.

вернуться

104

Даллин Д. Шпионаж по-советски. — М., 2001, с. 365.

вернуться

105

Всемирная история шпионажа. — М., 2000, с. 382.

вернуться

106

Даллин Д. Шпионаж по-советски. — М., 2001, с. 370— 371.

вернуться

107

Мильштейн М. А. Сквозь годы войны и нищеты: Воспоминание военного разведчика. — М., 2000, с. 144.

вернуться

108

Кирпиченко В. А. Разведка выходит из зоны молчания. — Военно-исторический журнал, 1995, № 2, с. 86.

вернуться

109

Поздняков В. В. Тайная война Иосифа Сталина: Советские разведывательные службы в Соединенных Штатах накануне и в начале холодной войны. 1943—1953. — Сб.: Сталин и холодная война. — М., с. 146-149.

вернуться

110

Там же, с. 146-149.

вернуться

111

Даллин Д. Шпионаж по-советски. — М., 2001, с. 398.