Я поморщилась. Пыталась вновь вырваться.

— Пусти! — рявкнула я.

— Не-а. Ты мне понравилась. И я тебе докажу, что со мной хорошо, — продолжил Кассиус. — Не сопротивляйся. Тебе понравится.

— Ты мне не нравишься, — я вновь попыталась вырваться.

Вот только Кассиус меня не слышал и не слушал. И тут нас накрыла тень. Все мои нервы вмиг накалились. Жар промчался по телу.

— Отпусти ее, — раздался низкий мужской голос.

Воздух вокруг сгустился, наполняясь электрическим напряжением, и я поняла — это он. Демьян.

Кассиус, все еще сжимая мою руку, замер, его лицо исказилось от удивления и внезапного страха. Он выпустил меня так резко, словно обжегся, и отступил на шаг, поднимая руки в примирительном жесте.

— Конарант, — выдавил он, его голос потерял всю прежнюю уверенность, — мы просто болтали. Ничего серьезного.

Демьян был рядом. Его фигура, высокая и грозная, бросала тень на нас обоих, а глаза горели золотым огнем — признак того, что его драконская сущность прорывалась. Такое бывало редко, но зато эффектно. Он смотрел на Кассиуса, и в то же время его взгляд был прикован ко мне, полный ярости и чего-то более глубокого, что заставило мой пульс участиться.

— Болтали? — повторил он, его голос был тихим, но в нем звучала угроза, способная разорвать воздух. — Это выглядело не как болтовня. Это выглядело как попытка чего-то другого. Ты тронул мою связную, хотя она тебе говорила «нет».

Я потерла руку, где Кассиус сжимал меня, чувствуя, как кожа покраснела от его хватки. Моя магия бурлила внутри, готовясь вырваться, но я сдерживала её, боясь, что это только ухудшит ситуацию. Проклятие матери все еще жгло меня, как напоминание о слабости, но сейчас оно отступило на задний план перед реальной угрозой.

— Мы просто общались, — попытался виновато оправдаться Кассиус.

— Ага, я видел ваше общение, — сказал жестко Демьян.

На нас стали обращать внимание окружающие. Становилось неловко.

— Конарант, расслабься. Это вечеринка, — попытался замять ситуацию Кассиус.

Вот только по тому, как стоял и смотрел Демьян, можно было понять, что он зол.

— Отвали от моей связной, — сказал Демьян.

— Ладно, ладно, раз ты так хочешь, — примирительно сказал Кассиус, бочком отходя от нас.

Кинул на меня последний взгляд.

Демьян развернулся ко мне. Придвинулся ближе. Метка на моей руке вспыхнула болью.

Он молчал и смотрел на меня, а я на него.

Его глаза, горящие тем золотым огнем, который всегда выдавал дракона внутри, впились в меня, и на мгновение мир вокруг замер. Казалось, ничего и никого вокруг просто не существовало — ни музыки, ни танцующих пар, ни шепота толпы, которая только что наблюдала за стычкой.

— Ты в порядке? — спросил он наконец, его голос был низким, почти шепот, но в нем звучала сталь.

Он не касался меня, но я чувствовала тепло его тела, как будто воздух между нами искрился от напряжения.

— Да, — выдавила я.

— Он мог причинить тебе вред. А я... — Он замолчал, словно подбирая слова, его взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на покрасневшей коже на руке.

— А ты что? — прошептала я, не в силах удержаться. Его близость была мучительной — она вызывала и боль, и то странное, запретное желание, которое я так старалась игнорировать. — Ты вмешиваешься, потому что я твоя «связная»? Или потому что тебе нравится играть в героя?

Демьян усмехнулся, но в этой ухмылке не было ни веселья, ни насмешки — только усталость и что-то более глубокое, что заставило мое сердце сжаться.

— Я вмешиваюсь, потому что ты в опасности. И да, ты моя связная. Это значит, что я отвечаю за тебя, даже если ты не хочешь этого признавать.

— Я не просила тебя о помощи, — ответила я, отступая на полшага, но он последовал за мной, не давая уйти. — И я не нуждаюсь в том, чтобы меня «защищали», как какую-то хрупкую вещь.

Его слова задели за живое. Я знала, что он прав, но признавать это означало сдаться, а я не могла. Не после всего, через что мы прошли.

— Я следил за тобой, — признался он, глядя мне прямо в глаза. — Видел, как ты смотрела на меня, когда я был с той девицей.

— Я не смотрела! — мои щеки вспыхнули.

— Врешь, — мягко, почти интимно произнес он. — Ты ревновала, Люциния.

Его слова обжигали. Ярость, обида, страх — все смешалось во мне. Я не могла выносить его близости, его проницательного взгляда, который, казалось, пронизывал меня насквозь. Слова рвались наружу, обжигая горло, вызывая знакомый, нестерпимый укол боли, который обычно заставлял меня замолчать. Но на этот раз отчаяние было сильнее.

— Неправда! — я скрестила руки на груди.

Демьян склонился ко мне.

— Да ну, — протянул он.

Я ощущала увеличивающиеся любопытные взгляды. Кто-то из студентов шептался, указывая в нашу сторону, а Андреас с Антонией, кажется, заметили суету. Моя сестра бросила на меня встревоженный взгляд, но я едва заметно покачала головой, показывая, что справлюсь.

— Ты ошибаешься, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Я не ревную. Я просто... устала от всех этих игр. От тебя, от этой вечеринки.

— Вот как, — сказал он.

— Да, — ответила я и направилась на выход.

Вот только Демьян внезапно схватил меня за руку.

Глава 13

Жар от его прикосновения мгновенно пронзил меня, и метка на коже вспыхнула болью, словно раскаленный клинок. Я зашипела от неожиданности, пытаясь вырваться, но его хватка была непоколебимой.

— Пусти меня, — прошептала я сквозь зубы, чувствуя, как слёзы жгут глаза от боли и гнева.

Демьян вмиг отпустил меня. Его глаза, все еще горящие тем золотым огнем, не отрывались от моих, и я почувствовала, как мир вокруг нас сжимается в точку. Вокруг нас шептались студенты, но их голоса звучали приглушенно, как эхо.

— Что с тобой? — в его голосе прозвучало беспокойство.

Он не видел метку на моей руке, ничего не понимал. Но это не его вина.

Я покачала головой, а сама просто развернулась и попыталась сбежать.

— Куда ты? — спросил он, его голос был низким, полным смеси гнева и чего-то более глубокого, что заставило мое сердце сбиться с ритма. — Мы не закончили. Ты не можешь просто убежать, Люциния.

— Могу! — выпалила я и устремилась к выходу.

Вылетела в прохладный коридор. Музыка и веселье остались позади.

Демьян шел за мной. Я ощущала это каждой клеточкой своего тела. Он рядом.

— Люциния, остановись ты, — сказал он.

Я резко остановилась. Демьян едва не врезался в меня. Мы впились друг в друга взглядом.

— Ты моя связная. Это значит, что я имею право защищать тебя, даже если ты упрямо отрицаешь, что нуждаешься в этом. Ты ревнуешь, и это правда. Я видел, как ты смотрела на меня с той девушкой. И я... — он замолчал, его взгляд смягчился, но в нем все еще бушевала буря.

— И ты что? — выдохнула я, не в силах остановиться. Моя магия кипела внутри, готовая вырваться, но я сдерживала её, боясь, что это только усилит связь между нами. — Используешь это, чтобы контролировать меня? Я не твоя игрушка, Демьян.

— Да с чего ты вообще взяла, что я тебя игрушкой считаю?

— Ну, ты дракон…

— И что?

— У тебя будет истинная! — в отчаянии крикнула я.

Демьян прижал пальцы к носу. В этот момент мое сердце екнуло. Мне так хотелось к нему приблизиться и прижаться. Вновь ощутить то тепло, что он источал. Но нельзя. Я проклята матерью!

От этого было невыносимо больно. В сердце, ноги, руки будто воткнули ножи. Невозможно прикоснуться к тому, к кому я так тянулась душой и телом.

— Истинная? — повторил он тихо, его голос был полон удивления и горечи. — Ты думаешь, что это так просто? Что я просто выберу кого-то, как какую-то вещь? Я дракон, да, но это не значит, что мои чувства — лишь инстинкт.

— Я не знаю, Демьян. Я же просто просила оставить меня в покое. Не получается у нас по-другому. Никак, — прошептала я.

— Ты на свободе. Община тебя не тронет. Так что просто расслабься и живи свою жизнь, — ответил Демьян.