— А если нет? — возразил я. — Если уж он сумел сам себе перерезать горло, значит, нервы у него достаточно крепкие. Жалобными воплями призрака его не пронять. Он просто будет всё отрицать.

— Пожалуй, — кивнул император. — Придётся придумать что-то более убедительное. Расследование не должно оставить никаких сомнений, в противном случае лучше его и не затевать. Что вам подсказывает ваш знаменитый дар, Александр Васильевич? Что нам делать?

— Прежде всего, надо понять, как произошла подмена. Узнать все детали, все подробности. Для этого я попробую разговорить призрака. Наверняка к этой подмене имеет отношение обряд, следы которого Леонид Францевич нашёл в доме Долгорукова. Я точно узнаю, что это за обряд и как он действует.

— Это же какой‑то османский обычай? — припомнил император. — Кажется, они таким образом отделяют сущность от тела?

— Именно так Леонид Францевич и говорил, — кивнул я. — Но, может быть, у этого обряда есть ещё какое‑то назначение? Я это выясню, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Хочу заранее предупредить, что не всегда смогу держать вас в курсе своих решений. Ситуация может меняться слишком стремительно.

— Куда уж стремительнее, — хмуро ответил император. — А ведь такое хорошее утро было, Александр Васильевич.

— Так оно не перестало быть хорошим, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Просто началось очередное магическое приключение.

— Что?

Секунду император изумлённо смотрел на меня, потом не выдержал и рассмеялся.

— Вы так легко об этом говорите, господин Тайновидец! Очередное магическое приключение… Надо же! Между прочим, у нас вся имперская система власти под угрозой.

— Ничего не случится с вашей системой, — ответил я. — Небольшая встряска только пойдёт ей на пользу. Так я могу действовать по своему усмотрению, Ваше Величество?

Прежде чем ответить на мой вопрос, император встал из кресла. Я тоже поднялся.

Владыка Империи аккуратно собрал в пригоршню крошки от печенья и пошёл к пруду. Стоя ко мне спиной, он высыпал крошки в воду.

У его ног тут же принялась плескаться жадная рыба. Она совершенно не боялась императора.

— Видите? — усмехнулся Его Величество, повернувшись ко мне. — Ради сладкого куска они готовы на берег выпрыгнуть. Когда я был молод, мне казалось, что мои дворяне умнее.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы кажетесь таким спокойным. Решение вашего дяди совсем не задело вас?

— Задело, ещё как, — честно признался я. — Просто я сдерживаюсь. Сейчас есть дела поважнее.

— Вы правы, — кивнул император. — Действуйте, Александр Васильевич!

Как только я вышел из Летнего императорского дворца, Никита Михайлович Зотов прислал мне зов.

— Что вам сказал император? — нетерпеливо спросил он.

— Его Величество разрешил нам действовать по своему усмотрению.

— Отлично! — обрадовался Зотов. — Когда вы приедете в управление? Нам нужно обсудить план действий.

— Часа через два или три, — ответил я.

— Почему так долго? — изумился Зотов. — Извозчик домчит вас за четверть часа.

— Мне нужно зайти кое‑куда по очень важному делу.

— Что может быть важнее расследования? — строго спросил Никита Михайлович. — Господин Тайновидец, я вас решительно не узнаю. Только не говорите мне, что вы собрались засесть в каком‑нибудь трактире с нашим экспертом. Леонид Францевич как раз отправился завтракать.

— Я же сказал вам, что у меня очень важное дело, — устало ответил я. — Долго объясняться я не намерен. Расскажу всё, когда приеду в управление.

— Значит, я допрошу призрака без вас, — пригрозил Зотов.

— Прошу вас, пока оставьте его в покое. Всё равно вы ничего не добьётесь, а у меня есть чем на него надавить. Наберитесь терпения, Никита Михайлович. А сейчас не мешайте, мне нужно подумать.

Зотов попытался ещё что‑то сказать, но я не стал его слушать и оборвал разговор. Кивнул на прощание гвардейцам и неторопливо пошёл в сторону Фонтанки.

Мне нужно было увидеться с Игорем Владимировичем. Я хотел поговорить с ним раньше, чем это сделает мой дядя.

Потому что правду, которая больно ранит, лучше узнавать от близкого человека, а не от врага.

Но и бежать сломя голову я не стал. Даже короткая спокойная прогулка иногда творит чудеса — мысли перестают метаться в голове, как испуганные рыбы, и выстраиваются в нужном порядке.

Охранники у ворот меня узнали. Один из них с учтивым поклоном отворил калитку, а второй на мгновение прикрыл глаза. Наверное, он послал зов Игорю Владимировичу. Что ж, я не возражал.

Игорь Владимирович всегда обходился минимальным количеством слуг, поэтому в дверях меня никто не встретил. Да в этом и не было необходимости. Дом, в котором прошло моё детство, я знал как свои пять пальцев.

Я свернул направо, к лестнице, и тут же в моём сознании зазвучал голос деда:

— Рад, что ты ко мне заглянул, Саша. Поднимайся наверх, я у себя в кабинете.

По утрам Игорь Владимирович всегда занимался бумажными делами. «Документы нужно подписывать на свежую голову», — не раз говорил он мне.

Вот и сейчас дед сидел за письменным столом и внимательно вчитывался в строчки какого‑то соглашения.

Когда я вошёл, он отложил бумагу в сторону и с улыбкой поднялся мне навстречу:

— Проходи, садись. Хочешь кофе? Мне нужно ещё минут пятнадцать, хочу дочитать соглашение с князем Пожарским о поставке магических накопителей. Его нужно подписать и отправить сегодня. А потом мы с тобой поедем куда‑нибудь завтракать.

— Может быть, позавтракаем прямо здесь? — предложил я. — Вдвоём, как раньше.

— Отличная идея! — обрадовался Игорь Владимирович. — Ты не возражаешь, если я прикажу накрыть нам в беседке? Лето на исходе, нужно пользоваться последними тёплыми деньками.

— Не возражаю, — улыбнулся я. — Давно не был в вашем саду.

— А когда‑то ты знал в нём каждый куст, — рассмеялся Игорь Владимирович. — Помнишь, как ты спрятался в зарослях малины, а конюх с кухаркой тебя искали?

— Помню, — кивнул я. — Так и не нашли и побоялись сказать вам об этом. А вы их чуть не уволили.

— И уволил бы, если бы ты за них не заступился, — подхватил дед. — Давай отложим воспоминания до завтрака, иначе я так и не дочитаю документ. Кофе сейчас принесут.

— Не нужно, — отказался я. — Сварю себе сам. Я знаю, что у вас в кабинете есть жаровня.

— Тогда будь добр, завари и мне чай с мелиссой. Он меня успокаивает.

Игорь Владимирович снова углубился в чтение, а я принялся колдовать над жаровней.

Мне хотелось как‑то подготовить деда к той ужасной новости, которую я собирался на него обрушить. Вот только в голову ничего не лезло, поэтому я полностью сосредоточился на приготовлении напитков.

Я заварил для Игоря Владимировича чай в его любимой кружке. Эту кружку когда‑то подарил ему я — купил на карманные деньги возле уличного лотка. С тех пор дед всегда держал её в кабинете и пил чай только из неё.

Себе я сварил кофе, добавил в него молока. И в этот момент услышал за спиной лёгкий шелест страниц.

— Вот и всё, — весело сказал Игорь Владимирович. — Теперь мы можем спокойно поговорить. Рассказывай, чем ты сейчас занимаешься? Или это государственная тайна?

— Государственная тайна, — согласился я. — Но вам я всё равно расскажу. Я всё ещё расследую гибель князя Долгорукова.

— Разве следствие не закончено? — удивился Игорь Владимирович.

— Самоубийство князя не вызывает сомнений, — кивнул я. — Но осталась парочка непонятных моментов, с ними‑то я и разбираюсь.

Мы ещё немного поболтали о пустяках. А затем Игорь Владимирович откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня:

— Ты что‑то скрываешь, — заметил он. — Вернее, хочешь сказать, но не решаешься.