Валери не сумела сдержать теплых слез на глазах, когда услышала от Стеллыэто: «Мама». Даже пришлось отвернуться и украдкой вытереть глаза рукавом платья. Чтобы девочка не заметила и не испугалась.

— Будем делать всякое-разное красивое, что придумаем. И фигурки из овощей вместе вырезать, и прически друг другу делать. Будем рисовать, я вам книжки с братом вслух читать буду. Или вы с Райтом уже слишком взрослые для такого?

Валери улыбнулась и легонько дернула Стеллу за косичку. Она такое милое дитя, что невозможно было не наслаждаться ее обществом.

«Жаль, что приручить тебе нужно не ее… а старшего ершистого брата, который так просто не поддастся!» — промелькнула мысль в голове.

Когда Валери и Стелла вернулись, Джастин держал Эбину на руках. При виде овощей она потянулась ладошками к тарелке.

— Красивые! — пискнула малышка. — Дай!

В эту секунду она даже забыла о своей болезни. Но через полминуты закашлялась снова.

Райт сидел немного в стороне. Он зло сощурился. Не доверял Валери, как и Джастин. В целом, Райт был похож на него по характеру. Если бы речь шла только о собственных обидах, мальчик мог бы простить Валери и все забыть. Но когда речь шла о его близких, дело приобретало совсем другой поворот.

— Держи, Эбина! Это тебе! — сказала Валери.

Улыбка коснулась ее губ. Какие все-таки чудесные дети были у Джастина! Умные, добрые и послушные. Ну… все, кроме Райта. Их взгляды случайно встретились. И она прочла во взгляде мальчика такую тьму, гнев и обиду, что на мгновение у нее сжалось сердце.

«Как же он меня простит?» — мелькнуло обреченно в голове.

И снова мрачное предсказание птицы-артефакта завертелось перед ней. У Валери есть десять лет. Или меньше. А потом… миру придет конец. Потому что она чувствовала, что невозможно справиться с предубеждением Райта против мачехи. Слишком глубоко оно укоренилось в его детском сердце.

— Покормите Эбину? Я… пойду подышу воздухом, — проговорила она Джастину на ухо и сунула тарелку в его руки.

Валери отошла к окну, чтобы привести эмоции в порядок. Слишком много на нее свалилось за последнее время. Слишком.

Когда Валери вышла из комнаты, к ней подошла служанка. Она выглядела бледной и взволнованной. Ведь все понимали, что теперь, когда вернулся Джастин, верным приспешникам прежней хозяйки дома придется несладко. И скорее всего, они лишатся работы. Так что все старались выполнять приказы вернувшегося Джастина максимально щепетильно и быстро.

— Леди Даррен, как было приказано, Вашего свекра переместили в покои в другом крыле. Он просил позвать Вас. Может, он умирает? — пробормотала служанка и тряхнула головой, видимо, не понимая, зачем еще им говорить. — Пойдемте, я провожу Вас.

Валери побледнела.

— Что? Умирает? — растерянно проговорила она. — Конечно же, я пойду к лорду Эдгару! Отведи меня сейчас же.

Сама Валери выглядела не лучшим образом. Бледное от переживаний лицо будто бы заострилось. Кроме того, она не ела с самого утра, а свои «произведения искусства» даже не попробовала, хотя выглядели они аппетитно. Все оставила детям. Так что от голода слегка кружилась голова. Но Валери было не до того, чтобы заботиться о себе. Не хотелось лишний раз выходить из комнаты, идти на кухню, нарываться на попреки Джастина. Валери поморщилась. Уж лучше потерпеть! Главное, по пути к Эдгару не встретить в коридоре мужа. Иначе настроение испортится окончательно!

— Ну, может, и не умирает, — затараторила поспешно служанка. — Но он же зачем-то позвал Вас к себе!

Она замахала руками и быстро открыла дверь перед Валери, чтобы скрыться с глаз сию же минуту. Эти покои были гораздо теплее. Здесь уже затопили камин. Эдгар лежал на широкой кровати, и под его спиной находилось сразу несколько пышных подушек, чтобы ему было удобнее смотреть перед собой. Когда-то сильные руки беспомощно покоились поверх одеяла.

— Проходи, Валери, — попросил Эдгар. — Я хотел поговорить с тобой. Ты в порядке? Мой сын никогда не опустился бы до того, чтобы поднять руку на беззащитную женщину, да и синяков на тебе нет… Но выглядишь ты нездоровой.

На удивление его голос звучал мягко, без капли злобы. Валери опустила взгляд. Ей по-прежнему было стыдно смотреть в глаза этому немолодому мужчине с таким проницательным взглядом. И было стыдно признаваться в каких-то недугах, когда Эдгар сам наверняка мучился от боли, а прошлая хозяйка тела так и не удосужилась помочь ему и облегчить его страдания. Зачем тогда ей говорить о своих?

— Все хорошо, — беспомощно проговорила Валери. — Просто… мало спала. И немного устала. Мы со Стеллой готовили красивые фигурки из овощей, чтобы покормить малышку. Стелла и вам оставила пару фигурок. Она сделала их своими руками! Они получились очень вкусными.

Она присела у кровати Эдгара и попыталась скрыть свою слабость. Он посмотрел на Валери внимательно, пристально.

— Раньше ты говорила мне: «Ты». И это было самое безобидное из того, что я мог от тебя услышать, — слегка улыбнулся он, качая головой. — Не нужно притворяться, если по-прежнему ненавидишь меня и презираешь. Я не собираюсь докладывать об этом своему сыну. Хорошо? Будь искренней, Валери, это не так уж сложно. К тому же, нам предстоит серьезный разговор. Обойдемся без притворства?

Хотя он был лишь беспомощным больным сейчас, голос его звучал твердо и чеканно. Ложь и лицемерие Эдгар терпеть не собирался!

Валери аж подпрыгнула от того, как Эдгар резко сменил тон, говоря с ней. И подумала, что он обижен за то, что она плохо с ним возвращалась и обзывала его.

— Я… я прошу прощения, что называла Вас по-всякому, — покраснела она, ругая свою предшественницу на все корки. — Это было давно, и я изменилась.

Валери понимала, что Эдгар вряд-ли поверит в чудесное перевоплощение злодейки. Но не извиниться она не могла.

— И я не ненавижу Вас и не презираю, — еще тише сказала Валери, но подняла лицо, смело встречая взгляд Эдгара. — О чем же Вы хотели бы со мной поговорить?

— Давно? Всего пару дней назад? — Эдгар приподнял брови. — Но это неважно. По крайней мере, сейчас. Я вижу, что ты что-то скрываешь. С появлением Джастина ты изменилась. И это что-то большее, чем обычный страх и притворство. Я чувствую. Ты иначе говоришь, улыбаешься, смотришь. Да и слуги проболтались, что ты не притрагивалась к еде. Я видел много женщин, которые внезапно становились мягче, добрее, теплее относились ко всему миру. Которые расцветали, казалось, ни с того, ни с сего, как будто их озарял какой-то свет. И хорошо знаю, что обычно является этому причиной. О чем ты узнала за эти дни, — Эдгар тепло улыбнулся, посмотрев на складки платья на животе Валери. — Скажи мне одно. Я обещаю тебя не выдать. Ребенок от моего сына или от твоего любовника? Ведь Джастина уже не один месяц не было дома…

Валери грустно вздохнула и покачала головой, прошептала про себя: «Я изменилась не с появлением Джастина… просто появление Джастина совпало с моим изменением!» Но услышанные слова от Эдгара вырвали ее из печальных мыслей.

— Что?! Ребенок?! Нет! Что Вы?! Я не беременная. Моего мужа уже не один месяц не было дома!

В доказательство Валери вскочила с кровати и судорожно натянула ткань на животе, демонстрируя тонкую талию и выступающие ребра. Эдгар с недоумением уставился на нее. Она покраснела, понимая, что переборщила с доказательствами.

— А если Вы о моих сегодняшних недомоганиях, то они объясняются легко, — пробормотала Валери.

— И как же?

Валери смущенно улыбнулась и одернула платье. И снова присела на кровать. Голова кружилась, но она надеялась, что это будет незаметно. Все-таки у нее был отягчающий фактор. О котором Эдгар не знал. Хозяйка тела умерла… а она попаданка. И потратила немало жизненных сил и энергии на переход между мирами.

— Вчера я неважно себя чувствовала и легла без ужина. А сегодня случилось… все это. У меня заболела голова, я потеряла сознание и упала. А потом мне было не до того, чтобы поесть. Хотелось позаботиться о Джастине и детях, неловко было напоминать о себе. О том, что я пропустила и завтрак, и обед, и ужин. Но это неважно. Как видите, я проблем никому не доставлю. Это не болезнь, это мелочи.