Валери почти поверила, что перепуганное лицо Джастина перед ней — это всего лишь плод ее больного воображения. Ей хотелось бы, чтобы так было, чтобы он разглядел в ней нечто большее, чем просто злодейку-жену, злодейку-мать. Но она не знала, случится ли это когда то?

— Посмотри на меня, открой глаза, — почти взмолился Джастин, слегка потормошив Валери.

Вот только она не слышала. Он подхватил ее на руки, поспешив в сторону комнаты, где только недавно оставил ее лежащей на кровати. И опустил на постель бережно, как фарфоровую.

— Держись, Валери, — Джастин сжал ее ладонь сильнее, чем следовало. — Я привезу Стиана снова, я что-нибудь придумаю!

Он представил, что Валери может оказаться в том же состоянии, что Эдгар. Что она месяцами будет лежать, прикованная к постели, по вине Джастина. Ведь это он своим недоверием довел Валери до попытки побега!

«Или она как раз боялась, что все раскроется?» — мелькнуло новое подозрение, но Джастин оборвал себя, ведь вряд ли тогда ей было бы так плохо!

Валери тем временем чувствовала себя странно. Словно та магия, которая дала небольшое облегчение, сейчас пошла во вред. Стало жарко, поднялась температура. Все тело будто горело в огне. Валери заметалась по кровати и перехватила за запястье Джастина, крепко сжала не то в страхе остаться одной, не то просто горя в бреду.

— Где кухарка? Мне нужно увидеть ее. Я шла к ней… Где она? — зашептала Валери пересохшими губами.

Глаза она так и не открыла. Не видела Джастина, хотя слышала в отдалении его голос и отчаянно цеплялась за него, выдавая свои истинные чувства к нему.

— Зачем? — насторожился Джастин, сжимая ладонь Валери еще сильнее. — О чем ты хотела с ней поговорить?

Он чувствовал, что в таком состоянии она будет не в силах лгать. И хотел узнать правду. А еще… вдруг понял, что если Валери во всем этом замешана, то зол на нее еще и поэтому. Ведь продумывая хитрые козни против него, она не подумала, что это могло обернуться против нее самой.

Джастин смотрел на ее нежное бледное лицо, на подрагивающие ресницы, приоткрытые от слабости губы. Валери выглядела жертвой, а не интриганкой. И в это хотелось верить.

Глава 21

Валери уткнулась в подушку, пытаясь остудить пылающий лоб. Сознание будто потихоньку возвращалось к ней. Но лучше не становилось. Она плыла в огненном мареве ощущений. И почему-то хотелось плакать. Хотя явной острой боли не чувствовала. Но все тело выламывало, будто каждая кость сопротивлялась действию магии.

— Поговорить с кухаркой, — хрипло проговорила Валери. — Кто дал ей артефакт… или заклятье. Зачем она хотела отравить тебя. Я хотела понять… разобраться в этом. Чтобы никто больше не навредил тебе, Джастин. Тебе и детям. Я очень сильно за вас боюсь.

Валери тихо застонала и зажмурилась. Почему-то казалось, что это не просто болезнь. Что она не просто может оказаться прикованной к постели. Будто то, что она попаданка и ослаблена переходом с одного мира в другой, теперь могло сыграть против нее. И теперь это заклинание, которое на обычных людей подействовало бы губительно, но оставило Джастина в живых, убьет ее.

— Ты не врешь, — произнес Джастин хрипло, обреченно, будто надеялся на обратное. — Ты и правда ни при чем. Валери, я разобрался бы и сам! Кухарка уже сидит под замком, я вытрясу из нее всю правду! Я не могу понять… тебя же полечили магией. А ощущение, что тебе стало только хуже!

Он раздраженно мотнул головой, думая, что Моррис посоветовал ему не пойми кого! Раз Стиан вместо того, чтобы признаться, что не может помочь, сделал что-то, что не принесло никакой пользы. А может, и навредило.

Джастин поймал себя на том, что волнуется за Валери. Это чувство пронзило острой иголочкой, когда она сказала, что боится за них. Сказала искренне.

«Как она могла так измениться? Неужели мое возвращение так ее потрясло?» — растерянно подумал Джастин.

Валери вдруг открыла глаза. Вот только они смотрели пугающе, будто сквозь него. Она прошептала:

— Я видела призрака… твою мать. Она сказала, что ваша магия действует иначе на попаданцев с другого мира. А настоящая Валери… умерла. Еще до твоего возвращения. А в ее тело вселилась я.

Валери закрыла глаза и устало выдохнула. Даже она понимала, как бредово звучат ее оправдания. Наверняка настоящая Валери говорила и не такие отмазки Джастину и остальным, чтобы обелить себя. Силы таяли на глазах. Становилось даже сложно дышать.

— Если я умру снова… Прости, что не смогла загладить вину той Валери. Перед детьми и перед тобой. Мне хотелось это сделать. Я полюбила всех твоих детей с первого взгляда.

«Я полюбила и тебя, Джастин, — сказала Валери уже мысленно. — Но не скажу тебе об этом даже перед смертью. Потому что ты не поверишь и посмеешься. А я не хочу унести с собой в потусторонний мир такие горькие воспоминания…»

— Нет, нет, нет… — зашептал Джастин, суетливо окидывая взглядом Валери, размышляя лихорадочно, что можно сделать. — Ты не умрешь, ты не можешь…

Повторить историю его жены? Снова оставить Джастина и детей одних? Только теперь еще и наедине с неизвестным врагом. Это прозвучало бы нелепо. Джастин одернул себя, поджал губы. Но через секунду сорвался снова. Его руки подрагивали, когда он протянул их к Валери. Обхватил ладонями пылающие от жара щеки, чтобы приподнять ее лицо.

Джастин накрыл приоткрытые потрескавшиеся губы поцелуем. Дыхание Валери опаляло, будто они попали в пустыню. И Джастин сошел с ума от кружащих вокруг миражей. Хитрая злодейка или искренняя попаданка? Джастин не знал правды. Только целовал так, будто пытался насытиться Валери так, чтобы хватило навек. Но это была заранее проигрышная задача.

Валери отвечала на поцелуй Джастина почти вслепую. Наверное, когда все кончится, он пожалеет о том, что этот поцелуй случился в таких обстоятельствах. Что она почти не вспомнит его. Ведь магическая болезнь продолжала мучить ее все сильнее. Но когда их губы касались друг друга, боль словно отступала. Словно и магия не в силах была сразиться с силой любви. Хотя о чем это Валери думала? Джастин и любовь? Любовь к ней? Это даже звучало странно и смешно. Но к счастью, у нее не было сил, чтобы задумываться об этом. И Валери лишь таяла от ощущений, отвечала на поцелуй.

Когда Джастин оторвался от нее, она посмотрела на него умоляюще. Было страшно раздражать его нытьем о своем состоянии, но в то же время очень хотелось попросить… чтобы он запомнил этот день. День, когда впервые поцеловал ее, а не прошлую Валери. Чтобы у Джастина осталось хоть одно светлое воспоминание о ней.

Она не могла сказать ему о своих чувствах. Но потянулась к нему и без слов крепко стиснула его пальцы в своих. Будто в безмолвной просьбе не отпускать ее.

Джастин крепко сжал ладонь Валери. Ему хотелось смешно сказать, что она его жена и он ее не отпускает. Конечно, вспомнились слова Стиана, что о смерти речь не идет. Но если Валери — попаданка, непонятно, как все сработало с ней!

— Слушай мой голос, — приказал Джастин. — Я рядом с тобой. И никуда не уйду, пока тебе не станет легче. У меня слишком много вопросов к тебе, Валери!

Удивительно, но его строгость помогла. Ее губы растянулись в легкой, чуть дрожащей улыбке. Валери медленно кивнула.

— Я надеюсь, ты сменишь кухарку после этого случая, — шепотом проговорила она, чтобы удержаться на краешке сознания и не отключиться. — Потому что не хочу, если я поправлюсь, вернуться на кухню и снова увидеть ее лицо. Я ее точно стукну!

Разговор отнимал у нее слишком много сил. Тело снова сковал приступ ноющей боли. Валери застонала, попытавшись свернуться клубочком, чтобы избавиться от нее. Не помогло. Хотелось наивно и беспомощно просить Джастина, чтобы он помог. Но умом Валери понимала, что он не маг и не целитель, а обычный человек в этом новом для нее мире. Поэтому сделать больше, чем делает сейчас, не сможет. С губ ее снова сорвался жалобный стон. Валери прошептала: