Марта тихо сказала:

— Мне он почти нравится.

Кайран услышал. И, кажется, это не улучшило его настроения.

Дарен снова посмотрел на Ветту.

— Я могу сжечь мертвецов, но ненадолго. Их поднимает пустой лёд. Нужен тот, кто оборвёт нить.

— Где источник? — спросила Ветта.

Дарен указал мечом на лес.

— В старой часовне у восточной дороги. Там кристалл.

Рейнар побледнел.

— Часовня Лианы.

Ветта почувствовала, как круг под ногами дрогнул.

— Почему именно там?

— Потому что тот, кто напал, знает историю этой лечебницы, — сказал Дарен. — И знает, куда ударить, чтобы дом начал кровоточить.

Кайран шагнул вперёд.

— Откуда ты знаешь?

Дарен улыбнулся.

— В отличие от некоторых князей, я слушаю женщин до того, как они сбегают.

Воздух заледенел.

Ветта резко сказала:

— Хватит.

Оба мужчины посмотрели на неё.

Она стояла в золотом круге, бледная, усталая, но голос её стал твёрдым.

— Мертвецы у ворот. Люди внутри. Ребёнок под моим сердцем. Если вы хотите мериться гордостью, выйдите за защиту и делайте это там, чтобы я не тратила на вас силы.

Марта восторженно прошептала:

— Вот теперь точно моя госпожа.

Даже Рейнар не стал язвить.

Дарен первым склонил голову.

— Простите, леди Вейл. Я помогу.

Кайран смотрел на Ветту ещё мгновение.

Потом тоже опустил голову.

— Что нужно?

Ветта выдохнула.

— Рейнар удерживает восточную стену. Кайран — северную. Дарен сжигает тех, кто подходит к воротам. Я ищу нить к кристаллу.

— Это опасно, — сказал Кайран.

— Я знаю.

— Ветта…

— Вы обещали стоять рядом, а не вместо меня.

Он замер.

Потом кивнул.

— Рядом.

Одно слово.

И в нём было больше уважения, чем во всех годах их брака.

Ветта закрыла глаза.

Круг вспыхнул.

Через золотые линии лечебницы она потянулась дальше — через ворота, двор, снег, мёртвые тела, синюю мглу. Там, в глубине леса, действительно пульсировал кристалл. Холодный. Пустой. Злой.

Он был воткнут в алтарь старой часовни.

И рядом с ним стояла женщина.

Не Элиана.

Другая.

Лица Ветта не увидела — только тёмный плащ, тонкие руки и перстень с чёрным камнем.

Женщина вдруг повернула голову, будто почувствовала взгляд.

И улыбнулась.

— Нашла, — прошептала Ветта.

Кристалл ударил в ответ.

Синяя мгла рванулась к лечебнице сразу со всех сторон.

Мертвецы бросились на ворота.

Дарен взревел, превращаясь в огненного дракона прямо во дворе. Пламя хлынуло к лесу. Кайран поднял ледяную стену перед окнами. Рейнар удержал восточный коридор, где уже трещали старые печати.

Ветта стояла в центре, чувствуя, как сила рвёт её изнутри.

Ребёнок под сердцем отозвался теплом.

Не слабым.

Сильным.

Так, будто крошечная жизнь внутри неё тоже сказала смерти: нет.

Ветта подняла руку.

— Лечебница, бей по нити.

Золотой свет сорвался с пола, прошёл через стены, через снег, через ночь и ударил в невидимую связь между кристаллом и мертвецами.

Снаружи раздался вой.

Не человеческий.

Пустой лёд лопнул.

Мертвецы рухнули разом.

Синяя мгла рассыпалась, как пепел на ветру.

В лечебнице наступила тишина.

Ветта успела увидеть, как Кайран оборачивается к ней. Как его лицо меняется. Как Марта кричит её имя.

Потом круг под ногами погас.

И Ветта упала.

Кайран поймал её у самого пола.

На этот раз она не услышала приказов.

Только его голос — хриплый, испуганный, живой:

— Ветта, пожалуйста. Открой глаза.

Но темнота уже сомкнулась над ней.

И где-то далеко, в глубине этой темноты, женщина с чёрным перстнем прошептала:

— Наследник откликнулся. Значит, пора начинать.

Ветта не падала во тьму.

Она падала в снег.

Мягкий, бесконечный, ослепительно-белый снег, где не было ни неба, ни земли, ни стен Снежной лечебницы. Только тишина. Такая глубокая, что в ней собственное сердце звучало чужим колоколом.

Она стояла босая посреди белизны и не чувствовала холода.

Это испугало сильнее, чем если бы мороз впился в кости.

Потому что Север без холода был не Севером.

А сном.

— Ветта Вейл, — произнёс женский голос.

Она обернулась.

Перед ней стояла Лиана.

Та самая женщина из видения у Драконьего крыла. Высокая, темноволосая, с лицом, в котором красота давно уступила место усталости и силе. На ней было простое лекарское платье, перепачканное кровью и золотой пылью. На руках — младенец, завёрнутый в ткань цвета рассвета.

Ветта не сразу смогла заговорить.

— Вы умерли.

— Да.

— Тогда почему я вас вижу?

Лиана грустно улыбнулась.

— Потому что кровь помнит тех, кого история попыталась похоронить.

Ветта опустила взгляд на младенца.

— Это тот ребёнок?

— Да.

— Астервейн сказал, он жив.

— Жив.

— Кто он?

Лиана не ответила сразу.

В белом пространстве поднялся ветер. Но снег не летел. Он только шевелился у ног, словно слушал.

— Ребёнок, которого я спасла, стал человеком без имени. Его увели далеко от кланов, далеко от Морозных, далеко от престола. Я думала, этого хватит.

— Не хватило?

— Судьба любит возвращаться к незакрытым дверям.

Ветта положила руку на живот.

— Мой ребёнок связан с ним?

Лиана посмотрела на неё так внимательно, что Ветте стало страшно.

— Твой ребёнок связан со всем, что Север пытался забыть. Ледяной престол не выбирает чистую кровь. Он выбирает равновесие. Тепло, способное не сжечь. Лёд, способный не убить.

— Я не хочу для него престола.

— Хорошо.

Ветта замерла.

Она ожидала предупреждения, возражения, пророчества о долге.

Но Лиана только кивнула.

— Хорошо? — переспросила Ветта.

— Дети не рождаются для престолов. Это взрослые придумывают им клетки и называют их судьбой.

От этих слов у Ветты защипало глаза.

— Тогда как защитить его?

Лиана подошла ближе.

— Не отдавай страху право решать. Ты бежала от Кайрана, потому что боялась, что он заберёт ребёнка. Ты была права бояться. Но если страх станет твоим единственным советником, ты сама построишь клетку, только с другой стороны.

Ветта резко выдохнула.

— Вы хотите сказать, что я должна довериться ему?

— Я хочу сказать, что ты должна смотреть на поступки, а не на боль.

— Он сделал мне больно.

— Да.

— Он спросил, его ли ребёнок.

— Да.

— Он позволял мне быть ненужной.

— Да.

Лиана не смягчала правду. И именно поэтому Ветта слушала.

— Но сегодня он закрыл тебя собой, — продолжила она. — Сегодня он не приказал, когда хотел приказать. Сегодня он учился стоять рядом. Это не прощение, Ветта. Это сведения для твоего сердца. А сердце, если оно хочет выжить, должно различать прошлое и настоящее.

Ветта закрыла глаза.

— Я боюсь снова поверить.

— Значит, не верь сразу.

— А если он изменится только потому, что боится потерять ребёнка?

— Тогда время покажет.

— А если я не дам ему времени?

Лиана посмотрела на младенца у себя на руках.

— Тогда ты решишь за всех троих.

Ветта почувствовала, как эти слова вошли глубоко.

За белизной вдруг раздался далёкий голос.

— Ветта!

Кайран.

Она повернула голову.

Голос звучал из другого мира — хриплый, испуганный, настойчивый.

— Мне нужно вернуться.

— Да.

— Что случилось после удара по нити? Кто та женщина с чёрным перстнем?

Лицо Лианы потемнело.

— Та, кто служит не Элиане. Элиана — лицо. Не рука.

— Тогда кто рука?

— Орден Пустого Льда.

Ветта похолодела, хотя холода вокруг не было.

— Что им нужно?

— Наследник.

— Зачем?

— Открыть престол и посадить на него того, кто не имеет права даже приближаться.