Кучки земли, виденные прошлой осенью, все те же, только время сгладило слегка их форму. Кучек много, весь солончак покрыт ими. Теперь я вижу, что хотя они и тянутся в разных направлениях, но четкими линиями следуют друг за другом. Я ошибся: муравьи-бегунки тут ни при чем. Это типичнейшая работа подземного труженика — слепушонки! Подобно кроту, он всю жизнь проводит под землей. Но зачем его присутствие здесь, на голом солончаке? В руководствах по зоологии про слепушонку написано, что он, роясь под землей, питается корешками и луковицами растений и, проделывая длинные ходы в поисках своего пропитания, выбрасывает кучками наружу землю.

Иногда в пустыне слепушонки очень многочисленны, и вся земля пестрит от оставленных ими кучек земли. Их деятельность играет важную роль в жизни пустыни. Не будет преувеличением сказать, что здесь он — едва ли не главный рыхлитель почвы и там, где он постоянно обитает, за десять — двадцать лет перелопачивает всю поверхность пустыни. Рыхлые и легко смачиваемые дождями выбросы земли очень быстро зарастают травами. Поэтому от него зависит состояние почвы, жизнь растений и, как я убедился, жизнь насекомых. Тем самым он приносит большую пользу — настоящий рачительный хозяин пустыни. Только никто как следует еще не обратил внимание на слепушонку. Роется зверек под землей, что-то там делает, никому не заметен, никому не интересен.

Помню, очень давно, когда одному из ученых, написавшему кандидатскую диссертацию об этом зверьке и старавшемуся обвинить его во всевозможных грехах, я задал вопрос о том, подумал ли он о полезной деятельности своего подопечного как рыхлителя, соискатель ученой степени пришел в замешательство. Оказывается, не подумал. Между тем животные-рыхлители — друзья пастбищ пустыни, особенно когда она несет большую нагрузку от домашних животных, сильно уплотняющих почву копытами. Не случайно наблюдательные скотоводы говорят, что овца съедает пустыню не столько зубами, сколько копытами.

Слепушонка обитает не только в пустыне, он очень приспособляем и живет также в степях и в Семиречье добирается высоко в горы до самых альпийских лугов, под самими льдами и снежниками.

Но что ему понадобилось здесь, на этой голой земле солончака? А он, судя по всему, добрался сюда не под землей, а поверху, так как далеко вокруг нигде не видно следов его деятельности.

Задумываюсь над загадкой, и к действительности меня возвращает гул пчелиных крыльев. Плохо мы еще знаем образ жизни зверюшек, окружающих нас подчас в значительном количестве. Теперь все понятно! Слепушонка — опытный охотник. Он прикочевал сюда на солончак ради зарытых в нем пчелиных ячеек, заполненных пыльцой, медом и личинками. Подтвердить догадку нетрудно, да иного ответа и быть не может. Я раскапываю старые охотничьи галереи подземного жителя и всюду вижу следы разоренных и опустошенных ячеек самоотверженных тружениц пустыни — пчел-мегахилл.

Так вот он какой, оказывается, слепушонка! Не только растения, но и многочисленные насекомые, обитающие в почве, наверное, обыденнейшая и повседневная его еда. Их живет немало в земле пустыни: личинок жуков-корнеедов — доркадов; хрущей, чернотелок, гусениц-совок, да мало ли еще кого!

Прежде чем продолжить путь, я замечаю на поверхности солончака еще несколько свежих, кем-то выкопанных ямок и приглядываюсь к ним. Это — уже типичные копанки барсука. Здесь же отпечатки его характерных когтистых лап. Любитель разнообразной диеты, видимо, не стал разорять колонию, а сделал только пробные раскопки. Сейчас пчелы едва начали строить ячейки…

И еще наблюдение над слепушонкой.

Золотое время пустыни. Вокруг зеленые травы, расцвеченные похожими на незабудки голубыми ляпулями и лиловыми крестоцветными. Среди них кое-где пламенеют красные маки. Стрекочут обеспокоенные нашим появлением суслики, в небе поют жаворонки. Сквозь густую весеннюю зелень всюду проглядывают светлые, кажущиеся почти белыми холмики возле сусличьих нор да выбросы кучек земли неутомимого труженика слепушонки.

Едва я вышел из машины, как сразу увидел над одним светлым холмиком земли крошечного молоденького ядовитого паучка каракурта в его едва заметном логове, похожем на малюсенькую шапочку, висящую на паутинных нитях. А потом оказалось, что всюду, везде над голыми участками земли повисли такие же логовища каракуртиков. Ни одного нет среди травы пустого. Паучку обязательно нужна хотя бы крошечная голая площадка, над которой и налаживается ловчая сеть. Она — непременное условие жизни паучка, без нее он погибнет в первую же неделю своей самостоятельной жизни.

Когда-то я подробно изучал жизнь каракурта и хорошо с ним познакомился. Первая добыча паучка — большей частью муравей. Едва только он задевает за одну из паутинных нитей, прикрепленных к земле, как паучок стремглав выскакивает из-под своей шапочки, бросается к добыче и выстреливает на нее крохотную капельку липкой жидкости. Теперь муравей слегка привязан к ловушке, и, пока он пытается освободиться от неожиданного плена, паучок поспешно прикрепляет к нему паутинные нити и постепенно поднимает его над землей. Как только муравей повис в воздухе и потерял опору, он становится совершенно беспомощным и попусту размахивает ногами. Теперь его участь решена: вокруг ни травинки, ни стебелька, за которые можно было бы зацепиться.

Среди зарослей трав проделать эту ответственную операцию паучку бы не удалось. А это решает его участь — ведь тот, кто потерпел в первой битве поражение, теряет силы, истощается и гибнет.

Когда в пустыне наступает жара, травы сохнут и выгорают и все живое прячется в тень, каракурты, повзрослев к тому времени, поспешно переселяются во входы в норы грызунов. Здесь они находят убежище от солнца и надежное укрытие от пасущихся животных.

Летом пустыня живет ночами, а днем, когда царит страшный зной, все живое прячется в тень, многие ночные насекомые заползают в норы и попадаются в логовища черного разбойника. В годы же продолжительных засух, когда пустыня становится безжизненной, выживают только те каракурты, которые поселились в тени.

Вот почему здесь, на лёссовых холмах, сейчас так много висящих над землей логовищ крошечных паучков каракуртов. Не будь здесь слепушонки и желтого суслика, не жить и ядовитому пауку. Над холмиками слепушонки он строит свои жилища в юности, а в норах суслика спасается в зрелом возрасте.

И не только каракурту помогает слепушонка своими холмиками. В урочище Карой близ Кербулака в очень давний и особенно тяжелый для растений и животных засушливый период ветер перевевал чистый песок: в одном месте наносил округлые холмы, в другом — выдувал глубокие, как чаша, впадины. Потом климат пустынь изменился, и теперь они, как море с застывшими волнами, покрыты зеленым ковром, а поверхность почвы густо пронизана тонкими крепкими корешками. О том, что под тонким слоем слегка потемневшей почвы находится слежавшийся песок, можно догадаться только по овражкам да по грунтовой автомобильной дороге.

В этой пустыне, как и во многих других местах, всюду видны небольшие светлые холмики, размером немного больше обеденной тарелки. Они сделаны слепушонкой. Иногда холмики идут цепочкой или переплетаются замысловатыми извилистыми линиями. Если сесть у самого последнего в цепочке свежего холмика с еще влажной землей и вооружиться терпением, можно увидеть, как холмик зашевелится и снизу появится очередная горстка земли. Иногда, впрочем редко, если сидеть тихо и долго возле холмика, можно увидеть и самого хозяина подземных галерей. Он высунет на мгновение свою голову, чтобы взглянуть на мир, сверкающий солнцем и напоенный сухим горячим воздухом. Всю жизнь слепушонка роет ходы, ищет личинки насекомых, корешки и луковицы растений. Роется он неутомимо, беспрестанно для того, чтобы найти себе пищу, а пища ему необходима для того, чтобы иметь силы путешествовать под землей в поисках добычи.

Слепушонка неуязвим для врагов. Под землей его не поймаешь и не разыщешь. Впрочем, у самого свежего холмика его иногда поджидают волки и лисицы. Но охота эта утомительна и требует много времени.